среда, 29 июня 2016 г.

Волки, заклеванные голубями...

Прекрасная актриса – Тики Даян! Но наслаждаться актерской игрой в новом спектакле Камерного театра «Волки» мешает чересчур грубое вмешательство идеологии в логику событий и характеров.


Мне часто возражают оппоненты в Фейсбуке: мол, я демонизирую левых и их влияние во всех сферах израильской жизни. По мнению несогласных, такого не может быть при давно утвердившейся правой власти!

Я не буду сейчас анализировать все причины и механизмы сохраняющегося влияния левой элиты. Но есть область, где это влияние особенно наглядно: израильский театр. Не думаю, что кто-то сможет возразить мне после посещения премьеры «Волки» в Камерном театре.

Пьесу написал и поставил известный драматург Гилель Миттельпункт. Вот предельно краткий пересказ содержания.

Действие происходит в 1978 году, через год после первой победы правых на выборах в кнессет. Этот успех не улучшил положения семьи старых «херутников», проживающей в мошаве. Зеева, вдова героя ЭЦЕЛА (актриса Тики Даян), и ее сын Дов (Алон Дахан) запутались в долгах, пытаясь поднять приходящую в упадок ферму. Не лучше и их моральное состояние. Каждый год Зеева устраивает церемонию поминовения своего легендарного супруга, но никто из бывших соратников не приходит на кладбище! Он, как считают ветераны правого движения, выдал англичанам товарища из ЭЦЕЛа, которого в годы войны прятал в своем доме. Из-за этого в последние годы жизни он подвергался остракизму.

Ситуация меняется с приездом из Америки Нарика (Дан Шапира), младшего сына Зеевы. У матери нет причин радоваться его неожиданному возвращению на родину. Нарик всегда отличался разве что смазливой физиономией, краснобайством и успехом у девушек. Одну из них – влюбленную в него соседку Яиру (Тамар Кенан) - он когда-то бросил и уехал в Штаты. Там женился на дочери израильского миллионера, стал отцом семейства, преподавателем политологии в университете, но... не остепенился. После очередного романа со студенткой его уволили – и вот он вынужден начинать всё с нуля в постылом израильском мошаве.

Зеева понимает, что элегантный чистоплюй Нарик не будет вытягивать их хозяйство вместе с Довом. Она просит старого друга семьи, влиятельного ликудника (Йоси Канц) дать «мальчику» шанс: он специалист по политологии, харизматичен, красноречив – почему бы не использовать его для партийной пропаганды?

Материнский расчет блестяще оправдывается. Яркие речи Нарика производят впечатление в правом лагере, он начинает быстро продвигаться в партийной иерархии. К нему возвращается Яира, становящаяся верной соратницей восходящей политической звезды...

Вот такая история. В сущности, почему бы не вывести на сцене семью правых израильтян? Но драматург даже не косится в сторону реальной жизни – ему было заранее ясно, кого и как он изобразит!

Задача Миттельпункта - не дать зрителю задуматься.  Название пьесы сразу бьет в лоб: «Волки»! Это не просто моральная характеристика политического лагеря, который, по мнению его идеологических антиподов, проповедует насилие, жестокость, но еще и напоминание об истоках правого движения. Жаботинского-то звали Зеэв – «волк». Чтобы кто-то не воспринял название как отвлеченную метафору, в нем присутствует определенный артикль: «Ха-зеэвим» - именно эти волки!..

Наивно было бы искать среди выведенных в пьесе политических карикатур сложные характеры – драматург стремится убедить нас в в генетической примитивности правых! Главная героиня названа Зеевой – «волчицей». Мало того, что она властная, жестокая женщина, бесцеремонно распоряжающаяся судьбами сыновей, так к тому же алкоголичка, у которой в каждом (!) укромном уголке ветшающего дома припрятана бутылка коньяка (умело приплетена еще одна отрицательная черта: пьет не по средствам).

Да, Зеева – очень плохой человек. С давних пор в доме живет брат ее мужа (Ицхак Хезкия), отличающийся нетрадиционной сексуальной ориентацией. Зеева громко твердит всем, что именно он когда-то выдал своему любовнику-англичанину бойца ЭЦЕЛа. На самом деле она сама... Впрочем, я и без того пересказал читателям почти всё содержание. Если кто-то захочет посмотреть спектакль, пусть фабула вызовет у него хоть минимальный интерес.

Конечно, «актуальность» пьесы Миттельпункта сконцентрирована в образе Нарика! Потомственный «ревизионист», обаятельный и циничный пустозвон, возносящийся в Израиле на политический Олимп после учебы и женитьбы в Америке, мирящийся с израильской возлюбленной после «небольшой» размолвки, – не надо обладать большой догадливостью, чтобы идентифицировать того, кто наиболее ненавистен израильскому левому лагерю, кого этот лагерь хотел бы уничтожить любыми методами: политическими, полицейско-судебными и даже «художественными».

Последнее слово я поставил в кавычки, потому что спектакль «Волки» пополнит немалую коллекцию плоских монохромных агиток, кочующих по израильским сценам и согревающих сердца последних приверженцев Шуламит Алони, Йоси Сарида, Йоси Бейлина. Этих гуманистов, мечтавших о Новом Ближнем Востоке, становится всё меньше, предназначенные им спектакли теряют рентабельность и быстро исчезают из репертуара...

Гилель Миттельпункт далеко не бездарен. Но это типичный пример «гибкости» наших художников. Как говорят в Израиле, они знают, «с какой стороны хлеб маслом намазан». Руководители издательств, театров, музеев, различных фондов поддержки искуства всегда рады «прогрессивным» произведениям, осуждающим «фашистские тенденции» (самая модная терминология!) в развитии израильского общества. Естественно, не получит поддержки тот, кто творит на «реакционной» идеологической платформе.

Миттельпункт испытал это на себе. Когда драматург работал с театром «Бейт-Лесин», он написал интересную и сильную пьесу «Анда». Спектакль, рассказывавший о поведении Бен-Гуриона во время процесса Эйхмана (тогда было запрещено привлекать правых даже в качестве свидетелей!), имел большой успех. Но рецензенты зло ругали автора за «фальсификацию истории». Что ж, теперь он аккуратней прикасается к ней.

В пьесе «Волки» Миттельпункт не оставляет на персонажах даже крохотного светлого пятнышка. От усердия он прибегает к такому приему как имена-характеристики, чего писатели стыдились уже в девятнадцатом веке. Кстати, если я правильно понял, имя Нарик (не менее странное, чем Зеева) тоже содержит «важный» смысл. НарИк – от слова ריק («пустой) - означает «мы опустошим»: это будущее Израиля при аморальных правых лидерах...

Вообще, Миттельпункт всё переворачивает с ног на голову. Первые волны алии в результате селекции, проводившейся Еврейским агентством, были левыми, а потому в старых мошавах трудно найти последователей Жаботинского. Боец ЭЦЕЛа, предающий товарища, - это неслыханный феномен. Вот левые во времена еврейского подполья выдавали правых англичанам согласно директиве партийного руководства - операция «Сезон»! Да и дядюшка-гомосексуалист не страдал бы до старости в доме «херутников» - среди левых его бы не третировали.

Стоит посочувствовать актерам, получившим такой ходульный текст. Зритель, досматривает спектакль до конца, потому что Миттельпункт умеет внести в фабулу детективный элемент, а Тики Даян - выдающаяся актриса. Она ухитряется оживить роль, которая была запрограммирована только на политическое воздействие. Хорошо играет Алон Дахан труженика Дова - наверное, потому, что в пьесе этот персонаж выпадает из пропагандистской плоскости. Ицхак Хезкия – один из великолепных ветеранов Камерного театра, но ему не удается привнести хотя бы толику драматизма в выписанный автором водевильный образ. Характеризовать весь «актерский ансамбль» просто неинтересно.

Несмотря на всё мною сказанное очень рекомендую интеллигентным читателям посмотреть спектакль «Волки». По крайней мере станет меньше желающих внушать мне, что я параноик, которому всюду мерещится «левое влияние».

суббота, 25 июня 2016 г.

Партнер по переговорам возвращается в пещеру

Удивительно спокойно восприняли в Израиле разнузданное выступление Абу-Мазена перед Европарламентом! На средневековый кровавый навет наследника Арафата отреагировала только канцелярия премьер-министра...

пятница, 24 июня 2016 г.

Российский спорт как зеркало путинской эпохи

На чемпионате Европы по футболу Россия отличилась только бандитским поведением своих болельщиков. Сборная страны с позором вылетела из турнира уже после группового этапа. Всё это происходит на фоне грандиозных разоблачений массового применения допинга российскими спортсменами. МОК решает вопрос об их допуске на Олимпиаду в Рио-де-Жанейро. Может ли извращение этики национального спорта рассматриваться в отрыве от падения морали в масштабах страны?

четверг, 23 июня 2016 г.

Праздник словоблудия

Пресс-служба НДИ трубит о героическом достижении партии. В Израиле появится День алии!

75 лет рыданий и похвальбы: пора включать мозги!

22 июня 1941 года началась война Германии против СССР. При Ельцине 22 июня было названо Днем памяти и скорби.
Причина для скорби сохраняется по сей день. В этой страшной войне Советский Союз потерял огромную часть своего населения (Хрущев назвал цифру 20 миллионов, сегодня допускается, что число советских граждан, погибших на фронте и в тылу, было вдвое больше).
Что же касается памяти... А, собственно, О ЧЕМ надо помнить? Последним свидетелям той войны и их потомкам предлагается тупо повторять давно протухшее сталинское вранье...

четверг, 9 июня 2016 г.

Испытание Шекспиром

Посмотрел в театре «Микро» шекспировскую «Бурю». Год назад я поделился своими впечатлениями об этой работе Ирины Горелик, о поразительно смелой режиссерской концепции. Но тогда я видел спектакль, поставленный ею в театральной школе «Нисан Натив». Теперь «Буря» идет в собственном зале «Микро» в Театрон Иерушалаим. Играют самые яркие актеры Ирины Горелик и лучшие ребята из студенческой постановки. Совершенно новый спектакль и новые впечатления...



Даже если бы Ирина Горелик не изменила актерский состав, ее спектакль непременно изменился бы. Такой уж у нее творческий заряд: всё время появляются новые идеи, новые режиссерские находки. В школе «Нисан Натив» Ирина Горелик по-новому проявила себя и как педагог. Создав в 1990-е свою труппу из «русских» подростков, она могла бы сегодня удовлетворенно наблюдать за раскрывшимися дарованиями учеников. Но в какой-то момент создатель «Микро» почувствовала, что театру нужны свежие силы. В короткий срок она приобщила к своей необычной эстетической системе группу молодых актеров, выросших на израильской культуре. Они нужны были Ирине Горелик для того, чтобы разнообразить стилистику ее спектаклей новыми красками.

«Буря» - длинная и громоздкая по композиции пьеса. Живущий на острове волшебник Просперо когда-то был герцогом Милана, но его изгнали оттуда коварный брат Антонио и неаполитанской король Алонзо. Теперь Просперо воспитывает свою дочь Миранду. Ему прислуживают дикарь Калибан и дух воздуха Ариэль. Просперо использует свою магическую силу, чтобы устроить бурю, которая выбрасывает на остров корабль с Антонио, Алонзо, его братом Себастьяном и сыном Фердинандом, их придворными. И всё это для того, чтобы поженить Фердинанда и Миранду, простить Антонио и Алонзо, а самому вернуться в родной Милан. Что это – волшебная сказка с хеппи-эндом или философская притча?

Я не видел удачных постановок «Бури». Советский театр не любил сюжетов о тиранах, о заговорах, боялся мистики и потому не жаловал эту пьесу. Играть «Бурю», добросовестно произнося возвышенные монологи, - это разрушить ее чарующую атмосферу, обречь зрителя на скуку.

Ирина Горелик обязательно начинает построение спектакля с поиска смыслового стержня. Но конечная задача – создание адекватной этому содержанию пластической формы. В «Буре» Ирина Горелик находит решение, по-моему, еще не приходившее в голову ни одному режиссеру. Ее Просперо (Илан Хазан) раздваивается – прямо на сцене, на глазах у зрителя! – на мужскую и женскую (Рэнана Нитай) ипостаси! Это мотивировано тем, что волшебник – существо андрогинное. Но такая метаморфоза физически передает душевную раздвоенность, внутреннюю борьбу главного героя. Мужское начало – это склонность к творчеству, философии, женское – деятельный максимализм.

В спектакле «Микро» Просперо – обладатель сухого, безжизненного Знания, которое не приносит счастья. В Милане он, погруженный в свои книги, был равнодушен к реальным заботам, к своим близким и сам приблизил свое крушение. Просперо сознает, что мысли о мести ожесточили его: он беспощаден не только с диким Калибаном (Дор Ронен), но и с преданным ему Ариэлем. Решение простить причиненное ему зло, устроить жизнь детей из враждующих семей явно родилось в женских тайниках его натуры. Путь к обретению человечности непрост – поначалу Просперо и в женском воплощении сохраняет свою жестокость. Но он устраивает бурю, чтобы изменить прежде всего себя. Это и есть тот смысловой стержень, вокруг которого выстраивается композиция спектакля.

Ирина Горелик, сама талантливый драматург, структурирует пьесу Шекспира, не внося отсебятины в ее текст. Она переносит принцип парности, симметрии и на других персонажей. Милый, игривый шекспировский Ариэль (Ноа Цанкель) приобретает более жесткую, сумрачную «половинку» (Мишель Адам). Счастливая пара Миранда – Фердинанд (Яэль Штульман и Ран Коэн) сегодня может показаться чересчур идиллической, возвышенной. Режиссер для заземления любовной темы создает вторую пару – более легкомысленную и греховную, для чего Тринкуло, собутыльника всегда пьяного дворецкого Стефано (Михаил Городин), превращает в его очаровательную подружку Тринкулу (Маша Шмульян). Это не эксперименты ради экспериментов, а очень точное следование художественному методу Шекспира, его пониманию человеческой природы. Гениального драматурга современники, а затем и потомки долго упрекали в «варварской грубости». Но на самом деле он избегал однотонных характеров, показывая столкновение в человеке противоположных начал. Шекспир понимал, что без этих внутренних противоречий «венец природы» легко превращается в примитивное существо, как полу-животное Калибан.

Прием зеркальности применяется режиссером и в «раскручивании» фабулы. Попытка переворота на острове, замышляемая Калибаном, Стефано и Тринкуло, несерьезна и пародирует судьбу Просперо, показывая суетность, тщету его миланской жизни.

Авторский финал пьесы, жанрово оправданный во времена Шекспира, кажется Ирине Горелик облегченно-сентиментальным. В ее режиссерском решении совершенное Просперо преображение мира столь грандиозно, что его «апофеозом» не может стать банальное обретение власти в Милане. Просперо возвращает себе человечность, но человек не может выдержать груза, который тяжел и для волшебника...

Режиссер - как обычно, тактично, но решительно - убирает из текста некоторые риторические излишества (этому способствует и ивритский перевод Михаила Городина), которые, по ощущению сегодняшнего зрителя, утяжеляют пьесу. Это придает действию легкость, стремительность, в достижении которых очень важную роль играют красочная сценография и костюмы Ильи Коца, а также музыка Моцарта и Баха, конгениальная и шекспировской буре, и сменяющей ее гармонии.

Это режиссерский спектакль, поразительно (при традиционной репутации «Бури» как очень сложной пьесы) стройный и красивый. Именно прояснившаяся логика мысли способствует созданию ярких актерских работ. Философскую глубину спектакля усиливают представители старшего поколения Илан Хазан и Ицхак Пекер (Гонзало, мудрый советник короля Алонзо). Энергетику, красочность психологических портретов, заразительный кураж вносят в постановку Ирины Горелик ее талантливые ученики Ефим Риненберг (Антонио), Артур Клява (Себастьян), Михаил Городин (Стефано) и несколько позже них вписавшийся в колектив «Микро» Бени Шиф (Алонзо). Молодые актеры – Рэнана Нитай, Яэль Штульман, Ран Коэн, Дор Ронен, Маша Шмульян, Ноа Цанкель, Мишель Адам – работают с огромной самоотдачей. Иногда им приходится компенсировать недостаточность приходящего с опытом актерского инструментария искренностью и темпераментом. Но они стали полноценными участниками сложнейшего спектакля, они попали в замечательный театр – их будущее зависит от них самих.

Тот, кто не увидит «Бурю», много потеряет в духовном смысле. Театр давно играет с русскими титрами. Расписание спектаклей публикуется в газетах и Интернете. Ступайте, ступайте в Театрон Иерушалаим!

суббота, 4 июня 2016 г.

Бокс нашего детства

Умер Мохаммед Али. Его называют одним из лучших боксеров в истории. По-моему, он был лучшим. Он – последний представитель искусства кулачного боя, существовавшего с древних времен. После него бои продолжались, но искусство исчезло...

четверг, 2 июня 2016 г.

Кто кому задолжал?

В кнессете отмечалось 25-летие театра «Гешер». Конечно, вспомнили об этом в основном «русские» депутаты. Именно они развесили уши, когда руководство театра начало жаловаться на огромные долги «Гешера». Финансовые трудности изображаются как равнодушие израильского истеблишмента к «русскому» театру. Но то, что Евгений Арье за 25 лет не освоил иврит, - не повод считать «Гешер» русским театром! «Гешер» не оправдал своего названия, он давно забыл, кому обязан своим возникновением, он не помогает интегрироваться театральной алие и заботится исключительно о собственном бюджете.