вторник, 17 января 2017 г.

«Гешер» пишет на деревню бабушке

Я узнал из прессы, что коллектив «Гешера» направил письмо министру культуры и спорта Мири Регев. В нем выражается протест против ее предложения об объединении «Гешера» и «Габимы». Как известно, Регев в прошлом году заявила, что оба театра давно находятся в глубоком «минусе» и в случае их слияния государству было бы легче позаботиться о них. Кому и почему не нравится эта идея?


Я не нашел в СМИ текст письма. Наверное, оно выглядит примерно так:

«На деревню бабушке.
Милая бабушка Мири Феликсовна! Поздравляем Вас с Рождеством – извините, с наступающим праздником Пурим. Нету у нас поддержки ни от отца, ни от маменьки, только Вы одна у нас остались. Пожалейте нас, сирот несчастных, а то кушать страсть хочется. А если еще вскорости поселят в избе ораву чужих иродов, то будет такое светопреставление, что и сказать нельзя, всё плачем...»

Я предвижу гневные упреки: театр на грани финансового краха, это оставит без заработка талантливых, профессиональных людей – а известный враг «Гешера» издевается!

Отвечу. Я тоже возмущен. Тем, что несколько безответственных деятелей взялись руководить театром, хотя не имели представления о материально-технической стороне этой работы, и теперь из-за них могут оказаться на улице актеры и другие сотрудники «Гешера»! Не только я высказывал возмущение по поводу того, что эти руководители положили себе огромные оклады, снижавшие рентабельность театра, в то время как многие их работники довольствовались минимальными заработками.

Я не враг «Гешера», потому что мало кто написал о нем столько рецензий - отнюдь не ругательных. Это худрук «Гешера» Евгений Арье всех, кто не превозносит театр до небес, считает личными врагами и лишает приглашений на спектакли.

Чехова я вспомнил потому, что подобно его юному герою, не знавшему о существовании адресов, актеры и работники «Гешера» направили свое письмо в министерства культуры, финансов и... обороны. Министерство финансов распределяет бюджеты отдельных министерств и напрямую театры не спонсирует. А почему протест послан в министерство обороны? Потому что им руководит русскоязычный министр? И чего жалобщики ожидают от Либермана: отправки группы спецназовцев для нейтрализации Мири Регев или переименования «Гешера» в Театр Израильской Армии с зачислением на довольствие в ЦАХАЛ? Я бы понял, если бы руководители «Гешера» записались на прием к Либерману, чтобы попросить у опытного администратора советов о грамотном хозяйствовании. Когда же их подчиненные, всегда страшившиеся слово сказать без разрешения авторитарного худрука, сочиняют коллективные письма, то это можно сравнить с тем, как Ванька Жуков писал бы дедушке под диктовку хозяев, которые «сами трескают» и не желают его кормить.

Театр – это искусство, невозможное без умелого менеджмента. Бюджет «Гешер» составляет десятки миллионов шекелей. Это немало. Однако несколько лет назад театр уже голосил о грозящем ему банкротстве. Ему покрыли долги, но он ухитрился «восстановить» их! «Габима» могла бы процветать, но перманентно находится на грани развала. Только статус Национального театра заставляет государство постоянно спасать ее. Что поразительно: «Габима» с ее огромным коллективом, несколькими залами, обширным репертуаром, накопила свои долги лет за сорок. Небольшой театр «Гешер» за пару лет накапливает меньший, но вполне соизмеримый «минус»!

Я не экономист, никогда не работал гендиректором, но смотрю почти все театральные премьеры и могу предположить, откуда берутся долги. На языке дилетантов это называется: жить не по средствам.

Все израильские театры находятся в сложных условиях и потому делают ставку на не разорительную драматургию. Ставят в основном пьесы, в которых два-три, от силы четыре-пять персонажей. Интерьер: стена, окно, диван, шкаф, кушетка. Это не только дешево, но и позволяет театру каждый вечер показывать один из своих спектаклей на выезде. Ведущие израильские театры играют по нескольку спектаклей в день!

«Гешер» так не перенапрягается. Но любит громоздкие постановки с обилием действующих лиц и пышными дорогими декорациями. Худрук в горделивых интервью не стесняется расхваливать свой театр как высоты искусства, не достижимые для прочих израильских трупп. Это его личное мнение. После первых восторгов от появления «русского» театра, после многочисленных наград «Гешер» на ежегодных раздачах призов за лучшие постановки оказывался без престижных премий. Тогда он... объявил о бойкоте этих смотров лучших театральных достижений! Правда, ни министерство культуры, ни минфин, ни – на всякий случай – министерство обороны Евгений Арье не бойкотирует.

В упомянутом письме говорится, что объединение с «Габимой» разрушит театр, ставший символом культуры сотен тысяч репатриантов 1990-х. Вот это совсем нечестно! Да, «Гешер» получил свое название в надежде на то, что станет мостом между культурами, школой профессиональной интеграции для актеров и режиссеров из бывшего СССР. Но он очень быстро перешел на иврит (что не относится к Арье, который за 25 лет не удосужился подучить древнееврейский язык). Руководство театра пополняло труппу израильскими актерами. Были спектакли удачные, были похуже, но сыграть на сцене «Гешера» не предлагали Елене Яраловой, Андрею Кашкеру, Оле Шур-Селектар и другим ярким дарованиям. Никогда не предоставляли возможности поставить здесь хоть один спектакль Игорю Березину, Михаилу Теплицкому, Олегу Родовильскому, Ирине Горелик. Вот ивритоязычным режиссерам, иностранцам, даже гендиректору «Гешера» – пожалуйста, они не составят конкуренции Евгению Арье.

За четверть века в израильской театральной жизни было много драматических пертурбаций. Например, возник и закрылся невероятно интересный Герцлийский театр, не сумевший привлечь своим утонченным репертуаром зрительскую массу. «Гешер», избалованный ласками не сведущих в культуре «русских» политиков, привык чувствовать себя исключением, рассчитывать на особое отношение. Но, между прочим, когда министерство культуры обсуждает экстренные программы спасения прогорающих театров, то меняют худрука и гендиректора, утверждают план финансового оздоровления. Эти вопросы должны обсуждаться и в «Гешере», который не является собственностью Евгения Арье! И не надо давить на уважение к «великому» режиссеру или на жалость к несчастным «русским» , которые смотрят спектакли «Гешера» с титрами.

Министерство культуры сообщило, что создана комиссия, которая изучит целесообразность объединения «Габимы» и «Гешера». После завершения ее работы министр Мири Регев объявит о принятом решении. Подождем. Может, не будет причин для протестов?..

понедельник, 16 января 2017 г.

Франсиско Гойя: поэзия и кошмары

Посетил выставку Гойи в Музее Израиля. Замечательная экспозиция! Трудно уйти до закрытия музея – так захватывает мощная энергетика этого ни на кого не похожего художника.


Выставка на иврите называется «Франсиско Гойя: Мадрид днем и ночью». По-английски это звучит немного иначе: «Дневные грезы и ночные кошмары», что, наверное, точней. Ведь Гойя находил вдохновение не только в Мадриде, но во всех уголках Испании, а в молодые годы особенно любил сельские пейзажи. Тем не менее словесные нюансы не нарушают концепцию куратора выставки Шломит Штейнберг – противопоставление «светлого» и «черного» Гойи. Контрасты вообще свойственны романтизму, а в творчестве испанского художника солнечный период юности и зрелости сменяется мрачной порой тяжелых раздумий и страшных фантазий.


                                                     "Марионетка"

Идея экспозиции материализована в ее композиции. Сначала посетители выставки двигаются по затемненной галерее, в которой размещены знаменитые циклы офортов Гойи. Всё глубже погружаясь в мир ужасных видений художника, вдруг входишь в небольшой зал, где облегченно вздыхаешь, ослепленный радостными красками живописных полотен Гойи. Здесь выставлены десять картин из мадридского музея Прадо. Среди них такие шедевры как «Зонтик», «Марионетка», «Бой быков», «Мальчики, играющие в солдатиков».

Удивительно, насколько Гойя не укладывается в привычные жанровые определения! Его сельские сюжеты создавались примерно в то же время, что картины представителей рококо – Ватто, Фрагонара, Буше. Но у французов буколические, галантные сценки жеманней, театральней. Гойя, сам простой, мужиковатый, без ненужной бутафории передает красоту и мощь народного духа.


                                   "Мальчики, играющие в солдатиков"

Искусствоведы причисляют Гойю к романтическому направлению, появившемуся на грани XVIII XIX веков. У него есть и бунтарство, и поэзия, и полет воображения – но нет элегантной законченности французских, немецких, итальянских романтиков. Он всегда неприглажен, необуздан. Его картины, пронизанные палящим солнцем Испании, предвещают импрессионизм. Фантасмагории Гойи совершенно лишены «литературщины» - именно из них (и из Босха), а не из теорий Фрейда проистекает сюрреализм ХХ века.

Жаль, что на иерусалимской выставке нет «черного» Гойи. Увы, невозможно вывезти из Прадо всё собрание Гойи на несколько месяцев! Но и в графическом формате эти картины впечатляют. Вникая в серии «Капричос», «Тавромахия», «Бедствия войны», «Диспаратес» («Глупости»), поражаешься силе интеллекта гениального художника. Гойя не получил серьезного систематического образования, всю жизнь писал с ошибками. Может быть, именно благодаря раскрепощенности ума, не обремененного ложной книжной мудростью, - а также страстной натуре и народному нравственному чувству – он смог осмыслить важнейшие события своей эпохи, бросить вызов фанатизму и жестокости, создать загадочные метафоры, смысл которых не постигнут по сей день.


                                  "Сон разума порождает чудовищ"

Могучая личность! Гойю одолевали тяжелые болезни, его преследовали правители и инквизиция. Но он жил долго и плодотворно. Правильно построена его выставка: у него было много мрачных мыслей и видений, но главное – это ослепительный свет, которым залиты его картины.

И еще замечу: классные музеи в Израиле! Они входят в обойму лучших европейских хранилищ искусства и прекрасно работают.

С трудом расставшись с Гойей, по дороге к выходу я обнаружил неожиданную выставку – «Иисус в израильском искусстве»! Знаю, что некоторые знакомые духовного склада осудят меня за проявление интереса к такой нечестивой затее и упоминание о ней. Не скрою, остававшиеся до закрытия музея считанные минуты я использовал для ознакомления с экспозицией: Шагал, Готтлиб, Янко, Рубин, Тумаркин - великолепные работы. Нравится нам или нет – но многие крупнейшие еврейские художники сформировались в Европе и отдали дань базовым ценностям европейской культуры. К которой принадлежит и Гойя.

среда, 11 января 2017 г.

Авангард: секрет его молодости

Появился 48-й номер «Зеркала». Этот литературно-художественный журнал, редактируемый Ириной Врубель-Голубкиной, исповедует эстетику Второго русского авангарда. Как удается редколлегии сохранять верность андеграунду 1960-х и публиковать авторов, которые творят в постсоветскую эпоху?




Насчет авангарда – интересный вопрос. Авангард, по определению, опережает свое время. Может ли журнал, сыгравший важнейшую роль в приобщении читателей к русскому авангарду 1950-х – 1960-х годов, сохранять свой новаторский курс, если он заполнен творчеством писателей XXI века? Не увязая в казуистике, скажу, что здесь нет противоречия. Неофициальное советское искусство в своей стране было практически неизвестным вплоть до развала СССР – но именно оно передало свою энергию и нравственную бескомпромиссность художникам постсоветского периода. Поэтому в «Зеркале» совершенно естественно соседствуют произведения, написанные с интервалом в полвека.

Тем не менее наступление новой эпохи ставит новые задачи. В послевоенные десятилетия редкие приверженцы честного искусства с отвращением отшвыривали штампы соцреализма, пытались следить за важнейшими процессами в мировой культуре, предпочитали для самовыражения простой и внятный язык. Сегодня русскоязычным писателям, художникам не мешают ни цензура, ни железный занавес. Однако нелегко после долгого периода запретов и репрессий обрести подлинную творческую раскованность. Говорить можно и нужно об всем – но на каком языке?

Не секрет, что даже в Израиле, вдалеке от литературной метрополии, сотни и тысячи литераторов бесстыдно повторяют затертые слова, отмеченные дактилоскопией многих поколений! Художник должен пробивать прогнившие пласты стилистических стереотипов. В поисках не скомпрометированных слов он неизбежно обращается к тем эстетическим кодам, которые уже были разработаны Вторым русским авангардом. Журнал «Зеркало» позволяет проследить эту связь и изучить ту напряженную работу, которая сегодня ведется в лабораториях русской словесности.

Поэты в стремлении отделаться от украшательства советского неоакмеизма и велеречивости неоклассицизма идут разными путями. Линор Горалик насыщает простые поэтические сюжеты словесной игрой, причудливыми ассоциациями центонностью. Ее лексикон расширяют русские анахронизмы и извлечения из мировой кладовой:

Кого забрали из живых перед продленкой
бежит и крошечное яблочко кусает
летит в делирии под липами дер линден
летит пушинкой в распростертые объятья
пока они десятеричные глаголы
силясольфеджио остзейского союза
на пыльном глобусе скрипучего цайтгайста
в конторских закутах где шредеры скрежещут
и в узких спаленках для трудных упражнений –
а он несется в лучезарном упоенье
теряет чешки, пролетая над калиткой,
и тянет ручки к внеурочному сиянью
гештальт выскрывающу и сладость приносящу...

На этом фоне Константин Шавловский выглядит поистине минималистом. Но его нарочито упрощенный словарь обогащается звукописью, напоминающей эксперименты футуристов и Валентина Хромова (который сам рассказывает в «Зеркале» о творчестве поэтов послевоенного поколения), а педалируемая наивность интонации переходит в гротеск, сюрреализм, отдающий мамлеевской жутью:

как на этом бережку
я мертвенький лежу
а на том бережку
я тебя люблю
а по речке по реке
папа с мамой в сундуке
под лицом свои портреты
открывают для кого...

то ли вы львы выли
то ли волю валили
выливали олово
влагали влагу

в рот госпоже голове
спешит наше
ливерное совершенство

Антон Нечаев уходит в псевдореалистическую повествовательность, в которую вплетаются и мифотворчество («проходя по морской улице\\ я встретил древнего рыцаря»), и полуфрейдистская эротика («я хочу переспать с синей коровой\\ ласковой необычной синей коровой»), и почти обязательный сегодня эпатаж:

мальчик и девочка
жили в одной мансарде
бегали на рынок с утра
покупали овощи...
возвратясь в мансарду они любили друг друга...
на столике в спальне стояли девочкины иконки
матерь божья заступница и николай угодник
перед святыми девочка заботливо положила маленькие иконки презервативов
освящая их с мальчиком истинную любовь

Один из способов избежать поэтической фальши – подменить потенциальную пошлость лирического высказывания воспроизведением чужих голосов. Поэма «Жития» Александра Авербуха – рассказ старой израильтянки о ее советском прошлом, о жизни после репатриации. Всё это написано без рифм и ритма, но это поэзия – по субъективности интонации и мировидения, по эмоциональной спрессованности. Автор умело передает и недостаточную грамотность языка своей героини, давно перемежаемого ивритскими словами, и привычку писать без гласных, и склеротично обрывающиеся слова. Сказовый стиль, имитация чужих голосов – это литературные технологии, которые разрабатывались писателями-новаторами от Зощенко до концептуалистов 1960-х.

К тем, кто обеспечивает бесперебойную эстетическую связь между советским андеграундом и современной русской поэзией, относится концептуалист Игорь Чацкин, работавший в Одессе, Москве, Израиле. Он умер в прошлом году – в 47-м номере «Зеркала» ему были посвящены воспоминания Юрия Лейдермана.

В последний период творчества Чацкин разбивает словесные строения на самые мелкие кирпичики, соединяя их звуко-смысловыми переливами, иронизмом – всё это было наработано в лабораториях концептуализма 1980-х:

корове.
перед.рождеством.вернуло.
тёлочку.обратно.
лежать.за.
пазухой.куском.сыр.
родины.яйца.колбасный.
колбасно.
писанный.омлет.сиреневый.
метиоризм.
моца.с.веслом.из.
сала.пистолет.
торт.горького.ц.п. к.(и) о
куд!а. куд!а. Вы.
проглотилось.

Непривычный читатель увидит тут бессмысленные цепочки слов. Тот, кто читывал нечто подобное, уловит в разорванных ассоциациях контуры реальности и даже насмешливый авторский тон.

Очень важная публикация «Зеркала» - подборка стихов забытого московского поэта Николая Пророкова, который умер в начале 1970-х, не дожив до тридцати. Его «голый» стиль разительно контрастировал с риторикой и ложной многозначительностью тогдашней советской поэзии:

За три квартала в магазин.
Там мясо продают мужчины,
А женщины не без причины
Ругают продавцов и рыночных грузин.

Я очередь безмолвно отстою,
Как будто ихних слов не знаю.
И вот спешу домой,
несу авоську словно знамя
того, что буду жить,
и есть и пить,
и снова заберусь на трон.

Здесь предвосхищается лукавый «бытовизм» Дмитрия Пригова. Но стихи Пророкова (такая уж фамилия!) устремлены во времена, последовавшие за «перестройкой». Хотя он употреблял все знаки препинания, его поэзия более современна, чем многие сегодняшние стихи без точек, запятых и заглавных букв. В ней есть цельность, оттеняемый прозаической конкретикой духовный максимализм и передающееся читателю настроение – родовые отличия лирики. Все эти качества еще предстоит обрести рационально складываемой, как «лего», нынешней поэзии.

Такая же перекличка литературных эпох слышится в прозе «Зеркала».

Бывший ленинградец Леонид Сторч, поживший на разных континентах, в цикле «Хандырские сказки» создает не только вымышленный сказочный мир, но и язык не существующего фольклора:

...Вот сидят стрычь, стрычья, пискуха, бодак да гныепий в нутрях чулёмы-червия. Темно, тесно и хавать нету чо. Вот передряй какойный. Всем передряям передряй...

Авангард всегда охотно обращался к фольклору в своем отрицании окостеневшего искусства и в поисках первоэлементов творчества. Но в вариациях на фольклорные темы современного писателя видишь эксперимент как самоцель. Совсем иначе воспринимается рассказ Павла Зальцмана «Золотая муха», написанный еще в 1944 году и входивший в его так называемый «азиатский цикл». Известный художник, в молодости учившийся у Филонова, применял усвоенные принципы и в своей прозе. «Золотая муха» - красочная имитация сказок и мифов Средней Азии, где Зальцман долго жил. Но это не просто орнаментальные упражнения, а характеры, страсти, философия – то, что извлекало из фольклора «аналитическое искусство». К этой традиции тяготеет и Дмитрий Сливняк в изящной стилизации на библейские темы «О львах и ишаках». Свою философско-эстетическую методологию он уклончиво определяет в подзаголовке: «Опыт литературной реконструкции». Судя по этой публикации, давний автор «Зеркала», филолог, культуролог и журналист, обнаруживает новые творческие интенции.

Железный занавес нанес огромный ущерб советскому искусству, лишенному нормального взаимодействия с мировым контекстом. Это был разрыв жизненно необходимых связей. Русские писатели XVIII-XIX веков много и плодотворно заимствовали из западной литературы (щедро компенсировав ей свои приобретения). В советский период можно вспомнить разве что очевидное увлечение прозаиков суровой лапидарностью Хемингуэя в 1950-е. Только сейчас русская проза понемногу осмеливается обращаться к литературно-духовному опыту Запада и Востока.

Москвич Илья Данишевский предложил «Зеркалу» отрывок «Наррентер» - часть романа «Причалы и отмели». Как глубокомысленно объясняет авторитетный критик Дмитрий Бавильский, это роман о нескольких поколениях... тосканских ведьм, отразивший увлечение автора Гертрудой Стайн и Эльфридой Элинек. Не слабо! Я не слишком люблю Стайн, еще меньше - нарочито-антиэстетичную Элинек, чью «Пианистку» одолел только напряжением воли. «Наррентер» - тяжелое чтиво: сложная архитектоника, перенасыщенность физиологией. Может, более молодые и не закомплексованные читатели воспримут это с бОльшим энтузиазмом...

Понять искусство как «дней связующую нить» помогает очередной отрывок из книги Валентина Хромова «Вулкан Парнас». Воспоминания одного из наиболее самобытных поэтов 1960-х о встречах с легендарными поэтами и художниками послереволюционной эпохи и с его знаменитыми современниками, о своих отважных поисках в литературе и сопредельных с нею областях - показывают, что Второй русский авангард, как всякий авангард, - это не варварское разрушение старых форм, а кропотливое собирательство всего сделанного предшественниками для создания в сверхпрочном тигле новых эстетических сплавов.

Эту мысль проводит известный московский искусствовед Татьяна Левина в блестящей статье «Страдательное богатство». Пастернак и русская живопись 1910-х – начала 1940-х гг.» Автор считает, что ключ к адекватному восприятию поэзии Леонида Пастернака, человека огромной культуры, выросшего в семье великолепного художника и отдавшего в юности дань живописи, - сопоставление его творчества с лучшими достижениями изобразительного искусства первой половины ХХ века. Если о воздействии на поэтическую манеру Пастернака футуризма и кубофутуризма писали Р. Якобсон, Л. Флейшман, Ю. Тынянов, то Татьяна Левина вводит в этот эстетический контекст и Кандинского, и колористов советского неофициального искусства – Фалька, Басманова, Тышлера, Древина.

Как обычно, чтение нового номера «толстого» журнала «Зеркало» - это не резвая пробежка по утрамбованным литературным дорожкам. Читателю предлагается серьезная интеллектуальная работа. На обывательский взгляд, некоторые публикации – попросту мистификация или шарлатанство. Но стоит перечитать их – возможно, несколько раз. Современная литература – это не только отшлифованный конечный продукт, но и процесс выработки нового языка, позволяющего выразить новое время. Интересно ли в этом разбираться? На этот вопрос каждый отвечает по-своему. Информирую любознательных: электронная версия журнала - zerkalo-litart.com.

воскресенье, 8 января 2017 г.

Мыслители, ораторы и продолжающийся террор

Я бывал на смотровой площадке в Армон ха-Нацив и любовался оттуда панорамой Иерусалима. Но тогда в Вечном городе было тихо. Почему мы не можем защитить от террора даже свою столицу?..



После сегодняшнего теракта выяснилось, что водителя, совершившего наезд на солдат, застрелил экскурсовод, работающий в этом туристическом комплексе. У него есть право ношения оружия. Парень рассказал, что когда грузовик врезался в группу солдат, он получил легкую травму и упал. Первой его мыслью было: «Наверное, автоавария». Но тут же он увидел, что грузовик развернулся и возвращается. Тогда экскурсовод выхватил пистолет и разрядил обойму сначала по колесам, а потом по кабине. «Жаль, что не стрелял сразу», - сказал он.


Нельзя не испытывать гордость за нашу армию, школу которой проходят такие ребята! Но в свете последних событий приходится констатировать, что не случайно солдаты на месте теракта не спешат стрелять на поражение.

Еще только началось расследование, но уже появляются вопросы...

Как сообщил из Армон ха-Нацив один из тележурналистов, ближайший пост полиции находится в полукилометре отсюда.

Ни один город Израиля не подвергается таким атакам террористов, как Иерусалим. Даже рядовой читатель газет знает, что в столице больше всего нападений бывает в местах массового скопления людей, в популярных туристических точках. В Армон ха-Нацив всегда много экскурсантов. Во время теракта здесь не было ни одного стража порядка! Хорошо, что экскурсовод, носивший оружие, проявил самообладание и мужество. Но почему руководителям полиции и армии, с надутыми щеками рассуждающим о стратегии борьбы с террором, не пришло в голову, что в Армон ха-Нацив давно следовало установить блок-пост и ограждения, которые не позволили бы вторгаться сюда непрошеным гостям?

У министра обороны явно нет времени для таких «мелочей»: с момента его вступления в эту должность я читаю бесконечные интервью с ним в русскоязычной прессе, где он распространяется о коренных изменениях в борьбе с террором, которые уже успел внедрить! Министерство обороны – это не контора по пиару. Тут требуется профессиональная работа 24 часа в сутки.

Во главе полиции впервые стоит человек, перешедший в это ведомство из ШАБАКа. Но нужно гораздо больше таких сотрудникоов с опытом работы в спецслужбах. Наша полиция привыкла приступать к делу после ограбления или убийства. Она не умеет предупреждать преступления. Опять же много времени уходит у гениальных сыщиков на подсчет пустых бутылок, присвоенных супругой премьер-министра, и на выступления в телестудиях .

Из-за отвечающих за нашу безопасность мыслителей и ораторов сегодня погибли четверо солдат – три девушки и юноша двадцати лет. Наши враги – примитивные существа и действуют однообразно. Но самые «стандартные» теракты никто не может остановить...

пятница, 6 января 2017 г.

Бей своих, чтобы враги не боялись!

В среду военный суд признал Эльора Азарию виновным в непредумышленном убийстве раненного террориста в Хевроне. Это сулит тяжкое наказание. Процесс Азарии вызвал общественную бурю. Большинство израильтян против наказания юного солдата, попавшего в экстремальную ситуацию. Многие политики предлагают помиловать Эльора. Арабский депутат кнессета потребовал разрушить его дом...


 Солдат или робот?

24 марта прошлого года в Хевроне два арабских террориста, вооруженные ножами, напали на блокпост ЦАХАЛа и ранили военнослужащего. Ответным огнем один террорист был убит, другой ранен. Вскоре на место теракта прибыло подкрепление. Военный санитар Эльор Азария оказал помощь раненному товарищу, а затем выстрелил в голову лежавшего на земле боевика.

В тот же день сцена со стрельбой по обездвиженному бандиту, запечатленная видеокамерой «Бецелема», попала на израильские телеканалы. Комментаторы заговорили о недопустимом добивании раненного врага. Министр обороны Яалон заявил, что ЦАХАЛ не позволит нарушать свои этические нормы. Его поддержал начальник генштаба Айзенкот. Глава НДИ Либерман, находившийся в оппозиции, подверг их резкой критике за подобные высказывания до расследования инцидента. Он напомнил, что даже если израильский солдат допустил ошибку, то убил террориста, напавшего на военнослужащих. «Я предпочитаю, чтобы израильский солдат был неправ и остался живым, чем погиб из-за того, что промедлил», - сказал Либерман.

Следствие и суд по делу Эльора Азарии продолжались более восьми месяцев. Всё это время не прекращались выступления в защиту солдата. Рядовые граждане говорили, что «Эльор – наш общий ребенок», что все мы отправляем на армейскую службу своих детей, которые сталкиваются с жестокими, не соблюдающими никаких правил врагами. Люди высказывали опасение: столкнувшись лицом к лицу с террором немногие способны мгновенно вспоминать инструкции – стоит ли идти в боевые части, где можно за «неправильные действия» получить тяжелое наказание?

На эти сомнения накануне вынесения вердикта военного суда «ответил» начальник генштаба Айзенкот. «18-летний военнослужащий – это не наш общий ребенок, а боец, который должен отвечать за свои действия!» - сурово сказал он. По общему мнению, это заявление, как и нападки Яалона и Айзенкота на Азарию сразу после инцидента в Хевроне, оказало давление на суд.

Убедило ли израильтян решение, оглашенное судьей Майей Хеллер?

Как объяснял солдат, он выстрелил в террориста, так как ему показалось, что тот пошевелился и может привести в действие взрывное устройство: в солнечную погоду араб был одет в длинную теплую куртку.

Согласно показаниям командира Азарии, он лично осмотрел раненного террориста, бомбы не нашел и крикнул Эльору, чтобы он не стрелял, но тот ослушался и после выстрела сказал, что террорист «заслуживал смерти».

Защита Азарии представила заключение известного судебного эксперта профессора Иегуды Гиса, по мнению которого в момент выстрела Эльора террорист был мертв. Суд отверг это мнение и заявил, что Азария противоречил себе: с одной стороны, он признал, что стрелял в раненого, с другой стороны, не опровергал версию о смерти террориста до его выстрела.

Но достаточно противоречивы и аргументы судей. Например, они утверждали, что солдат убил террориста из мести за товарища, но ссылались только на фразу Азарии в изложении его командира. «Заслуживал смерти» - это не обязательно означает «я отомстил ему».

Офицер сказал, что не нашел взрывчатки на теле террориста. Но, согласно инструкции о действиях на месте теракта, первыми осмотреть нейтрализованного боевика должны саперы. В хевронском инциденте они оперативно не появились у блокпоста - что оправдывало сомнения Азарии в беспомощности террориста.

Суд проигнорировал показания начальника службы безопасности Хеврона Элиягу Липмана. Он сказал, что на вверенной ему территории совершается очень много терактов и было немало случаев, когда военнослужащие для устранения сомнений в смерти террористов стреляли «лишний раз».

Командир Азарии изображал свое поведение как четкое и безупречное. Но Эльор утверждал, что офицер надавал ему пощечин.

В вердикте суда говорится о «непредумышленном убийстве и недостойном поведении» обвиняемого. Но, если судьи сочли выстрел местью, то это умышленное убийство! Проявил ли суд принципиальность? Не пытался ли он угодить и командованию ЦАХАЛа, и общественности, требовавшей оправдания солдата? А если так, то можно ли доверять вердикту?

Автор этих строк - не военный юрист и не имел доступа к материалам следствия. Но в этой трагической истории на первый план выходят не детали, допускающие разные интерпретации, а вопросы общего характера, без ответа на которые Израиль не сможет противостоять арабскому террору.

Кто умеет «воевать гуманно»?

Соответствуют ли инструкции ЦАХАЛа, в нарушении которых обвинен Азария, - жестокой реальности войны с террором? Существуют международные конвенции, цель которых – минимализировать ущерб, наносимый военными действиями. Но на террористов они не распространяются, так как они не признают конвенций! Этического кодекса борьбы с террором до сих пор не разработали – да и возможно ли это?

Например, известно, что террористы прячутся вместе с опасным оружием в жилых кварталах. Можно ли уничтожить головорезов без жертв среди мирного населения? Существует простое оправдание карательных действий: в гибели мирных жителей виноваты те, кто развязал войну и кто подставил под удар свое же гражданское население. Тем не менее, когда Израиль после многолетних ракетных обстрелов его городов проводит антитеррористические операции в секторе Газы, ООН с подачи арабских стран и России обвиняет ЦАХАЛ в «непропорциональных» ответах.

На абстрактный вопрос о допустимости стрельбы по лежащему и раненному врагу следует дать абстрактный ответ: это аморально. Но если подходить конкретно, то давно известна хитрость арабских фанатиков: после выстрелов по террористам они падают на землю, притворяясь убитыми, и ожидают приближения израильских солдат, чтобы взорвать их. Эльор имел основания опасаться взрыва бомбы и применить оружие.

Вердикт военного суда содержал рассуждения о психологическом состоянии Азарии. Судьи заявили, что на месте теракта он появился через полчаса после нападения на блокпост и причин для волнения у него не было. Дело не в подмене судьями профессиональных психологов, а в игнорировании армейскими инструкциями того чудовищного напряжения, в котором военнослужащие находятся не только в момент теракта, а на протяжении многих месяцев интифады! В инструкциях не говорится, что в течение трех или пяти минут после нападения террористов солдат имеет право находиться в состоянии аффекта, а через полчаса обязан обрести идеальное хладнокровие.

Ребят, призываемых в ЦАХАЛ, никто никогда не учил убивать. Опыт войн Израиля показывает, что наши победы давались дорогой ценой, которая измеряется не только числом погибших военнослужащих. Сотни и тысячи уцелевших бойцов страдали от душевных потрясений, депрессий в течение долгого времени – иногда всю оставшуюся жизнь...(Последний пример трагического воздействия войны с террором на психику солдат - стрельба в аэропорту Флориды, которую затеял американец, воевавший в Ираке и вернувшийся оттуда больным).

Судьи категорически заявили, что Эльор Азария через полчаса после нападения на его товарищей был обязан вспомнить все армейские инструкции и что в ходе процесса он хитрил, путался в показаниях, лгал. Пришло ли кому-нибудь из них в ученую голову, что, стреляя по лежащему террористу, Азария мог находиться в состоянии шока и оставаться не до конца адекватным по сей день? Да, он мог крикнуть, что отомстил за товарища. Да, он вполне мог после неожиданного поворота событий и из страха перед тюрьмой (а юноша может получить до 20 лет заключения!) довериться советам адвокатов и даже соврать! Кто-нибудь пытался понять, через какие испытания он прошел, и хотя бы вообразить себя на его месте?

Правы те, кто говорят, что после вердикта, вынесенного солдату, нельзя дискредитировать судей экстремистскими высказываниями. Как говорили еще в древнем Риме, «закон строг, но это закон» - то есть лучше несовершенный закон, чем беззаконие. Но и менее совершенные, и более совершенные законы создают люди! 

Печально, что военный суд может слишком жестоко распорядиться судьбой солдата, оказавшегося в адском пекле борьбы с фанатичными чудовищами. Но хорошо, что был суд! Наша законодательная власть и генштаб обязаны решить: должны ли действия военнослужащих в экстремальных ситуациях, в которых не соблюдаются законы войны, рассматриваться судами? Возможно, достаточно внутреннего расследования на уровне непосредственного армейского руководства и дисциплинарного наказания и только в случае установления факта военного преступления следует передавать дело в военную прокуратуру.

Необходимо привлекать к суду лица и организации, самовольно ведущие съемки в зоне военных действий. Ведь этим по поручению израильских «правозащитников» занимаются их арабские агенты: из-за доступа террористов к секретной информации могут пострадать и даже погибнуть военнослужащие!

В самых демократических странах уничтожают террористов и обходятся при этом без видеокамер правозащитников. Война – жестокое занятие. Нельзя воевать, держа рядом с собой консультанта-адвоката. На войне бывают неизбежные ошибки, за которые не наказывают. Мне приходилось указывать на странный парадокс: когда в ходе антитеррористической операции солдат ЦАХАЛа погибает от «дружественного огня», никого не отдают под суд – но военнослужащих могут жестоко наказать за ликвидацию опаснейших террористов!

Борьба с террором и левая идеология

Между прочим, термин «наш общий ребенок» появился, когда хамасовцы взяли в заложники Гилада Шалита. Этот солдат проявил преступное разгильдяйство и трусость: он заснул в танке, а после нападения террористов не открыл огонь и поспешил сдаться. Его товарищи погибли. Но Шалита после освобождения не отдали под суд. Демонстрации левых, организованные отцом Гилада и направленные против Нетаниягу (хотя Шалита пленили при Ольмерте!), никто не называл экстремистскими. Зато судят Эльора Азарию, а демонстрации в его защиту СМИ называют опасным беспределом.

Вообще СМИ проявляют поразительную кровожадность в отношении Азарии. Они яростно отвергают утверждения о том, что в ЦАХАЛе трактовка понятия «жестокость» изменилась по политическим причинам. Но именно после Осло возросло количество дел, заведенных на солдат, которые «слишком жестко» пресекали нападения арабских провокаторов на армию и полицию.

Еще со времен Первой ливанской войны израильские ультралевые начали сбивать с панталыку соотечественников: мол, воевать, к сожалению, иногда приходится, но надо воевать гуманно, а те, кто воюют "жестоко" – это преступники. Высшие офицеры ЦАХАЛа учитывают практику судебного преследования в Европе израильских «военных преступников» (которой подыгрывают доносы израильских миротворцев) и стараются «воевать гуманно». Ради карьер они отворачиваются от попавшего в беду солдата!

После решения военного суда мы видели многочисленные выступления леваков в телестудиях. В одной из программ Второго телеканала ведущий беседовал с бывшим генералом и экс-председателем Аводы Амрамом Мицной и военным обозревателем «Едиот ахронот» Роненом Бергманом. Оба в унисон причитали, что самоуправство и беспредел солдат вроде Азарии проистекают из «оккупации», которая морально разлагает «оккупантов». И кто-то скажет, что политика не вмешивается в оценки действий армии?

Как быть с Эльором Азарией?

По поводу «дела Азарии» высказался уважаемый в Израиле человек – Нобелевский лауреат Исраэль Ауман. «Судьи ведут себя так, словно речь идет об обычном преступлении в спокойной и мирной стране, - отметил профессор. - На войне у солдат нет времени думать, является находящийся перед ними враг реальной угрозой или нет. Они имеют право стрелять при первых признаках опасности... А всезнающие судьи, сидя в кондиционированных офисах, несколько месяцев спорят, о чем солдат должен был думать и что ему следовало делать в экстремальной ситуации».

Выдающийся математик делает логический вывод: решение военного суда убедит израильских солдат в том, что лучше держаться подальше от террористов, а нашим врагам покажет, что они могут рассчитывать на сочувствие израильского правосудия! Естественно, такая противоестественная ситуация перечеркнет все усилия по защите страны, которые предпринимались с 1948 года.

Не скрою, я горжусь тем, что независимо от замечательного ученого высказал аналогичные мысли. Но главное уже – не оценка поведения суда, а поиски решения, которое компенсировало бы ущерб, нанесенный его вердиктом.

Как ни странно, самую неблагоприятную для Эльора Азарии позицию занял министр обороны. Комментируя выводы военного суда, Авигдор Либерман напомнил, что именно он критиковал Яалона и Айзенкота за поспешные обвинения в адрес солдата. Однако подчеркнул: «Это очень неприятный вердикт. Но я обращаюсь с просьбой ко всем - и к тем, кому вердикт нравится, и к таким, как я, которым этот вердикт не по душе, - давайте уважать решения суда и сохранять сдержанность. Не менее важно, чтобы армия оказала всемерную помощь солдату и его семье, старалась облегчить его положение. Я призываю прекратить нападки на армию, на начальника генштаба».

Сдержанность и прагматизм Либермана не удивляли бы, если бы менее года назад, находясь в оппозиции, он не нападал именно на начальника генштаба и своего предшественника на посту министра обороны! Но теперь он разделяет корпоративные интересы армейского командования и опасается вступать с ним в конфликт. Конечно, министр обороны хочет продемонстрировать Западу, что слухи о его экстремизме преувеличены.

Либерман, возможно, более сочувственно отозвался бы об Эльоре Азарии, если бы сочувствие не высказывал... Нафтали Беннет. С момента возникновения обновленного Еврейского дома именно лидера этой партии председатель НДИ атакует яростней, чем  левых. По последним опросам, рейтинг ЕД намного выше, чем у НДИ. Поэтому, если Беннет защищает Азарию, то Либерман называет Беннета популистом и призывает уважать решение суда.

Министр обороны совершенно прав, предостерегая против массовых выступлений, грозящих анархией. Мне лично очень не понравились в толпе протестующих против решения военного суда отдельные горлопаны, прикрывавшие физиономии. Люди с честными намерениями лиц не прячут.

Есть реальный законный путь к облегчению участи Азарии – амнистия. Но, поскольку именно Беннет призвал правительство, в том числе и министра обороны, выступить за амнистию, то Либерман раздраженно заявил, что у министров нет полномочий вмешиваться в юридические процессы. Во-первых, Беннет имел в виду только моральную позицию правительства, а, во-вторых, когда речь идет о решении военного суда, министр обороны и начальник генштаба обладают серьезными полномочиями.

Конечно, это странно: за помилование солдата выступает очень левая Шели Ехимович, а наиболее скептически относится к этому Авигдор Либерман, всегда бравировавший тем, что правее него только стенка. За амнистию высказался и премьер-министр.

В демократической стране решает не только начальство, но и общественное мнение. Как показывают опросы, 70% израильтян поддерживают призыв к помилованию Эльора Азарии. Амнистия - прерогатива президента Израиля. Если у Реувена Ривлина есть мысли о продлении своих полномочий еще на один срок, он должен считаться с мнением народным.

Амнистия солдата, который вместе со своей семьей уже очень много пережил, была бы сохранением достоинства суда, авторитета ЦАХАЛа и соответствовала бы еврейским заповедям. Но в любом случае эта драма должна стать уроком и для ЦАХАЛа, и для судебной системы, и для политического руководства.

Сегодня многие израильские политики не скрывают самых фантастических надежд на нового президента США. Пусть займутся реальными делами! Пусть предложат Трампу ужесточить международные соглашения о борьбе с террором – без американской поддержки Израиль этого не добьется. А еврейскому государству больше всех нужно поставить исламский террор вне всех законов. Нельзя говорить об укреплении обороны страны и бесконечно идти на уступки тем, кто в пустопорожних мечтах о примирении с наглеющими фанатиками пытается ослабить нашу безопасность.

среда, 4 января 2017 г.

Всё остается в семье?..

Один из главных шашечных скандалов 2016 года – отказ руководства Международной федерации шашек (IDF) допустить к участию в чемпионате Европы по русским шашкам в Тбилиси украинского гроссмейстера Юрия Аникеева, который прибыл на турнир согласно заявке, заблаговременно поданной Федерацией шашек Украины. Вокруг этого инцидента было много домыслов, вплоть до политических – мол, Аникеев стал жертвой враждебности России к Украине. Поскольку IDF обнародовала свою версию «наказания» харьковского гроссмейстера, я решил обратиться за разъяснениями и к пострадавшей стороне. Сразу отмечу: в данном случае я никого не представляю и высказываю свое журналистское мнение.


- Юра, что произошло в Тбилиси? Почему тебя не допустили в чемпионат Европы по русским шашкам? Кто и как это мотивировал?

- Давайте восстановим хронологию событий, предшествовавших чемпионату. Он проводился с 11 по 20 ноября. Заявка была подана Федерацией шашек Украины за месяц до турнира. Под первым номером в этой заявке шел я как чемпион Украины 2015 года. Я купил билет и приготовился к поездке. Это был мой дебютный турнир в шашки-64, проводящийся IDF. Морально готовиться к участию в нем я начал еще за год до этого, когда принял решение сыграть в чемпионате страны.
Уже после подачи заявки - 16 октября - на сайте IDF был опубликован отчет о заседании Правления IDF, на котором было принято решение не пускать меня в чемпионат Европы.

- Такая суровая мера как-то обосновывалась?

- Цитирую: «По итогам рассмотрения заявок национальных федераций решено не допустить до участия в чемпионате Европы 2016 г. Юрия Аникеева (Украина) за многократные случаи публикации тенденциозной и недостоверной информации о деятельности IDF и высказываний, наносящих ущерб ее имиджу и имиджу шашек-64 в целом».
Одновременно об этом решении IDF было сообщено по электронной почте Федерации шашек Украины.

- Не пускать в чемпионат Европы гроссмейстера, обладателя званий чемпиона миры и Европы, можно в том случае, если он нарушил Положение о турнире. Иначе это дисквалификация.

- Претензий к оформлению заявки не было. Более детальной мотивировки отстранения меня от чемпионата Европы не приводилось. «Публикация информации» - под такую «статью» может попасть кто угодно.
Я сразу же направил письмо в IDF, чтобы получить какие то объяснения. Но ответа не получил. Позже руководство IDF ответило президенту ФШУ Анатолию Яценко : «Ю. Аникеев отстранен от соревнований IDF за многократные случаи публикации тенденциозной и недостоверной информации о деятельности IDF и высказываний, наносящих ущерб ее имиджу и имиджу шашек-64 в целом. Речь идет о публикациях на сайте shashki.com, интервью на сайте фонда, персональном блоге Аникеева и его страничках в контакте и facebook. Если Вы их не видели – почитайте». Оставим в стороне грубоватый тон и прочие дипломатические тонкости. Главное: тут опять ничего конкретного о моей «вине»! А ведь отстранение от соревнований – это дисквалификация.

- Правление IDF, принимая такое решение, опиралось на какие-то правила Международной федерации шашек?

- Буквально за месяц до этого инцидента в IDF создали «этический кодекс», который позволяет наказывать спортсменов практически под любым предлогом: «Поведение, действие или бездействие(?!), которое причиняет вред или может причинить вред МФШ». То есть поле для фантазий очень широкое...

- Но все-таки ты не сдал билет в Тбилиси?..

- В обсуждение вопроса о действиях ФШУ после моей «дисквалификации» включился министр спорта Украины Игорь Жданов. Было принято решение ехать в Тбилиси, так как никаких конкретных оснований для моей дисквалификации в IDF так и не назвали. В Тбилиси мы еще проводили переговоры, еще была надежда. Я даже написал письмо, в котором отказался от призов в случае удачного выступления. Для меня на первом месте - спортивная составляющая. Если IDF считала, что я чем-то нанес ей ущерб, лишение меня призов могло быть вполне достаточным наказанием. Но Лангин был непреклонен. Играть мне так и не разрешили.


- Появляются юридические вопросы. Кто в IDF полномочен принимать подобные решения? Обычно в федерации существует дисциплинарная комиссия. В то же время должен быть апелляционный орган, в котором можно обжаловать решения отдельных лиц (организаторов, судей и пр.).

- Фактически IDF - это федерация одного человека, который и создал её для себя. Хотя IDF – это Международная федерация шашек, 6 членов Правления из 8 – россияне. Президент IDF - Владимир Лангин, генеральный секретарь - его жена Антонина Лангина. Ни в одной уважающей себя организации подобная степень родства между руководящими работниками не допускается. Естественно, при такой семейственности все решения принимаются единогласно, никаких обсуждений не существует, Правление упоминается лишь для «солидности». Поэтому вопросы об апелляции не имеют никакого смысла...
На мой взгляд, тут необходимо расширить тему. По сути, откровенное объяснение руководством IDF «причины» моей дисквалификации - это прямое признание факта нарушения ею прав человека, в частности – права на свободу высказываний. Это право закреплено во всех важнейших международных документах: в Уставе ООН, Европейской конвенции по правам человека, кстати, - и в Конституции РФ!

- Но всегда подчеркивается, что свобода слова – это не свобода клеветы...

- Разумеется. Но я цитировал заключения IDF о моей «вредительской деятельности»: ни одно утверждение не подкреплено фактами или аргументацией. Очень напоминает времена, когда само обвинение во вредительстве было основанием для жестоких кар. Особенно курьезно то, что мне инкриминируется интервью Фонду развития русских шашек, членом Правления которого является Лангин. Если это такое «вредное» интервью, зачем же вы его публиковали?
На самом деле, я ничего плохого не делал. Я люблю открытость, всегда участвую в обсуждениях и сам поднимаю актуальные вопросы, связанные с шашками, будь то «стоклетки» или 64, говорю о специфике каждого вида, их достижениях и пробелах. Более того, в последнее время я очень активно пропагандировал IDF, делая акцент именно на ее сильных сторонах. То есть каких-то умышленных резких выпадов в адрес IDF до чемпионата Европы в Грузии я не делал. Поэтому для меня решение о дисквалификации стало очень большим сюрпризом! Понять его причины я не могу до сих пор…

- Спортивная федерация - коллективный орган. Если решения принимает один человек и их обжаловать нельзя, то это международная федерация или частное предприятие одного человека? Тут появляется новый вопрос: должна ли финансовая деятельность федерации быть прозрачной и подотчетной? Если всё решает один человек, то такого контроля (над использованием турнирных взносов, например) быть не может...

- Контроля никакого нет. Что касается юридического беспредела в IDF, то приведу еще один пример. В постановлении о моем недопуске было написано, что меня не допускают к одному чемпионату Европы: «Данная дисциплинарная мера имеет однократный характер». Но в Тбилиси было проведено три чемпионата Европы: по блицу, по быстрым и по «классическим» шашкам.
Когда мы представили в IDF письмо от ФШУ по этому поводу, то получили только устные ответы типа: «Мы переделаем, мы не допускаем его ко всей Грузии!».
Короче, в IDF закон не писан. Всё решает «хозяин» организации. Дружишь с ним - всё хорошо, нет - до свидания. На спорт это похоже мало... Главенствующий спортивный принцип: в чемпионате должны состязаться сильнейшие. Не допустив чемпиона Украины в чемпионат Европы, IDF этот принцип грубо нарушила…

- Конфликт, в котором пострадал чемпион мира и Европы, - не чье-то личное дело, он касается всех шашистов, прежде всего ведущих. Реагировали ли они на твое отстранение от участия в чемпионате Европы, пытались ли проявить солидарность? Насколько я знаю, протестов не было. Как можно оценить моральный уровень наших сильнейших мастеров «малой» доски? Как они проявят себя, если окажутся поставленными перед другими этическими проблемами?

- Шашисты - народ очень инертный, зависимый. Проходит турнир, их в него включают, можно что то заработать - ну и замечательно, всех всё устраивает. А то, что кто-то пострадал от произвола федерации, их не касается!
Как известно, до меня дисквалифицировали белорусского гроссмейстера Андрея Валюка за то, что тот публично заявил о, возможно, имевшем место договорном матче, из-за которого он пострадал. Это решение несправедливо, так как обоснованность утверждения Валюка никто не проверял.
Чужие проблемы мало кого волнуют. Все молчат. Сейчас участники соревнований по русским шашкам боятся лишний раз «открыть рот» - не дай бог, дисквалифицируют. Я был одним из первых, кто начал поднимать в Интернете вопрос о ситуации в IDF.
Эгоизм и чувство самосохранения – в человеческой природе. Но это биологическая, а не социальная природа человека. Люди должны понимать, что неприятности другого могут ударить и по ним. Не буду судить «моральный облик» коллег. Некоторые подходили ко мне, выражали слова поддержки. Но что-то сказать вслух никто не решается.
На мой вгляд, IDF действует в силовом стиле, примеры которого в своей стране видит вокруг... В каждой сфере образуется «Семья». Кто-то хочет превращать федерацию в семейный бизнес? На здоровье! Но зачем называть ее турниры чемпионатами Европы и мира?

- Можно ли исправить ситуацию в русских шашках? «Воспитательная работа» с председателем IDF, подменяющим собой федерацию, - явно бесперспективна. А где зарегистрирована федерация Лангина? Если в каких-то международных учреждениях, то при существующих в цивилизованном мире представлениях о демократии, такие учреждения должны были бы принять меры после получения информации о «деятельности» федерации...

- Председатель IDF создал федерацию для себя и жалоб явно не боится. «Воспитательная работа» не имеет никакого смысла. Достаточно вспомнить, что Лангин именует себя трехкратным чемпионом мира и международным гроссмейстером, хотя не играл в турнирах FMJD высшего ранга. Это во многом объясняет происходящее сейчас в IDF. По-моему мнению, если такие люди возглавляют федерацию со статусом международной, то это означает, что развитие шашечного спорта направлено куда то не туда...
                                                     

                                                         *****
Безрадостная получилась беседа. Но шашист в моих летах не считает описанную ситуацию безысходной. Я помню времена, когда сильнейшие советские шашисты страдали от произвола всесильных спортивных чиновников, в том числе главного шашечного начальника Льва Чубарова. Но и в советских условиях не все пугались. Некоторые шашисты проявляли солидарность, протестовали, писали письма в высшие инстанции. Потом оказывалось, что шашечные наполеончики отнюдь не вечны: одних снимают, других сажают, третьи сами уходят.
Самое скверное в том, что поведал мой собеседник: подавление демократии в спорте, который, по определению, основан на свободе действий. Удручает неуважение шашиста, ставшего организатором, к своим коллегам. Всё это происходит в отделившейся от FMJD международной федерации русских шашек. Ситуация в стоклеточных шашках тоже не безоблачна. Вспоминаются публиковавшиеся в Интернете резкие письма экс-чемпиона мира гроссмейстера Анатолия Гантварга с критикой всемирной и европейской федераций. Он обвинял и их руководителей, и некоторых шашистов в серьезнейших нарушениях. Тем не менее никому не приходило в голову за это его дисквалифицировать, отстранять от участия в соревнованиях.
Я давно отошел от активной шашечной жизни. С Лангиным практически незнаком. По моим сведениям, он человек – огромной энергии, много сделал для укрепления финансовой базы соревнований в русские шашки. Это не оправдывает произвола IDF, о котором мы узнаем из информации на различных сайтах. Неуважение к спортсменам непременно оказывается бумерангом. Никакие организационные способности не помогут руководителю шашечной федерации, если он оттолкнет от себя шашистов. А уж шашисты, которым положено рассчитывать варианты, должны задумываться о том, что проявляя равнодушие к несправедливо обиженным коллегам, они не дождутся солидарности, когда такая же несправедливость коснется их...