Посольство в Иерусалиме как лекарство от антисемитских фантазий

Президент Трамп объявил, что перенос американского посольства в Иерусалим произойдет гораздо раньше, чем ожидалось: 14 мая, когда будет отмечаться 70-летие Государства Израиль. Террористические арабские режимы и их покровители заверещали, что это оскорбление народа, порабощенного сионистами, и вызов всему мусульманскому миру. Но президент США отмечает, что перебазирование посольства в Иерусалим благоприятно отразится на ходе мирного процесса. Что он имеет в виду?..

Автору этих строк трудно проникнуть в мысли американского президента, особенно такого эксцентричного, непредсказуемого как Трамп. Но если самый могущественный человек на планете во время своей избирательной кампании обязался помирить Израиль с арабами, то это не пустые слова. Первый год его правления показал, что он совсем не шутник и быстро приступает к выполнению обещаний.  

Будучи настроен серьезно, Трамп должен был начать с изучения позиции, возникшей на ближневосточной шахматной доске после дебюта, рискованно разыгранного Рабиным и Пересом против Арафата, и бестолкового миттельшпиля, в котором давно увязли пришедшие им на смену игроки вместе со своими консультантами и подсказчиками. Как продукт американской школы, отличающейся со времен гениального Бобби безупречной логикой и точным расчетом, Трамп мог прийти только к одному выводу: от израильской стороны в этой партии уже давно ничего не зависит! Рабин и Перес изначально надеялись на ничью, Барак играл в свои ворота, Шарон пошел на неожиданную жертву, не рассчитав всех вариантов, Нетаниягу хитроумно маневрирует, стараясь не переходить в эндшпиль – но всё это не имеет никакого значения, потому что их партнеры вообще не смотрят на доску, а пребывают в мире своих фантазий, не имеющих ничего общего с реальной ситуацией.
 

Проблема израильских левых не в самом по себе стремлении к справедливому урегулированию конфликта, а в том, что они приписывают палестинским арабам свои представления: мол, пусть израильтяне уйдут с оккупированных территорий, вернутся  границам 1967 года – и больше не будет причин для войны, террора. Наши «миротворцы» не задумываются: почему арабы убивали евреев и в 1930-е годы, и в 1920-е, и в XIX веке? Ведь тогда не было еврейского государства и оно никого не оккупировало. А почему до Шестидневной войны арабы, проживавшие в Газе, в Иудее и Самарии, не кричали на весь мир, что их исконные земли захватили египетские и иорданские оккупанты?
 

Если бы арабские подростки, нападающие с ножами на израильтян, не погибали в своем большинстве от пуль ЦАХАЛа, стоило бы собрать их в одном помещении и спросить: когда была Шестидневная война, какие именно территории оккупировал Израиль? Никто из них ничего об этом не знает, и погибли они только из-за фанатизма, породившего безумные фантазии.
 

До Первой мировой войны Палестина принадлежала Османской империи. Турки были сильны, жестоки и не разглагольствовали о том, что это не их земля, что по справедливости надо отдать ее истинным хозяевам. Поэтому местные арабы вели себя тихо, без амбиций, атаковали только разрозненные группки первых еврейских поселенцев. Фантазии у арабских вождей разыгрались, когда судьбой Палестины занялась либеральная Европа.
 

Евреи в тот момент были заняты делом и мыслили реально. Во-первых, считались с британским мандатом, во-вторых, не спешили форсировать достижение своих конечных сионистских целей, полагая, что их численность еще мала, еще построено недостаточно городов и поселений, еще не достигли необходимого уровня образование и наука,  сельское хозяйство и промышленность. Арабские шейхи решили, что пора брать власть: если перерезать евреев, то их экономических достижений вполне хватит для безбедной жизни правоверных. Их воображение возбудилось после создания британцами арабского государства по другую сторону Иордана. Все понимали, что никогда в истории не было ни страны Иордании, ни иорданцев. Но, по такой же «логике», в мозгу иерусалимского муфтия появились манящие контуры Палестины, древняя история которой является, естественно, арабской, а потому позволяет арабам называть себя палестинцами и претендовать на эту территорию.
 

Британские власти пресекали попытки арабских банд уничтожить еврейский ишув. Но после резолюции ООН 1947 года о разделе Палестины фантазии арабских паханов вспыхнули с новой силой. Зачем соглашаться на создание двух государств, если евреи свое уже построили и надо только заселить их «половину» арабами! Тем более что арабские лидеры пообещали сбросить евреев в море. Кровожадные мечты из-за алчности отрывались от реальности: арабы «не учли», что им противостоят не те робкие местечковые евреи, которых они грабили и убивали полвека назад. Израиль разбил и арабские регулярные армии, и разбойничьи шайки. Лозунг двух государств для двух народов был отложен надолго.
 

В тот момент арабам следовало подвести некоторые итоги. Может быть, самые умные и просвещенные из них поняли бы, что евреи побеждают, ибо сражаются за землю, на которой их государство и его столица Иерусалим существовали три тысячи лет назад, а завоевание этой земли арабами, начавшееся в период экспансии ислама в седьмом веке новой эры, пришло к концу – как и во многих других странах. В огромном арабском мире было достаточно места, чтобы расселить побежденных евреями братьев. Но по-прежнему арабские лидеры предпочитали суровой реальности красочные и тешившие их тщеславие фантазии. Они воображали, как, объединив свои армии, наконец-то утопят в море ненавистных иудеев и на древней арабской земле Палестины с арабской столицей Иерусалим начнет править палестинский народ. Примитивное сознание озлобленных фанатиков подогревали кремлевские бонзы, которые искренне верили в грядущую победу арабов над сионистами, поскольку им самим удалось материализовать фантазии своих невежественных пророков и довольно комфортно существовать в воплотившейся утопии.
 

Конечно, Израилю было достаточно еще нескольких военных побед, чтобы окончательно разрушить иллюзии окружавших его головорезов. Но на таком маленьком пятачке нельзя предохраниться от эпидемий. В 1993 году израильские лидеры тоже ударились в фантазии. Они представили себе, как ответят кротостью и добром на кровавые преступления, как убийцы расчувствуются, превратятся в лучших друзей и вечный мир воцарится на древней земле, которую обе стороны доброжелательно разделят на две части.
 

Еврейские мечты о Новом Ближнем Востоке угасли быстро, так как евреев продолжали убивать. В Израиле появились трезвые, реально мыслящие руководители. Они не возражали против некоторых уступок арабским соседям, но требовали немедленно прекратить террор, после чего можно будет говорить о мире и размежевании. Тем не менее «партнеры» все глубже погружались в дикие фантазии. За время «мирного процесса» у них выросло молодое поколение, которое не знает истории, не слыхало о резолюции ООН 1947 года, о Шестидневной войне, о Норвежских соглашениях. Учившиеся в основном у бесноватых проповедников юнцы знают только то, что евреи захватили арабскую Палестину, трусливо убивают смелых борцов за свободу и намерены взорвать мусульманские святыни на Храмовой горе.
 

Что такого сказал Трамп, чтобы потрясти мусульманский мир и его защитников? Во всех арабских странах, в Европе, в России прекрасно знают, что никогда не существовало ни палестинского государства, ни палестинского народа, что Иерусалим упоминается в Библии, но не в Коране, что в нем давно находятся парламент и правительство Государства Израиль, появившегося 70 лет назад при поддержке международного сообщества.
 

Никто даже не спрашивает, какой Иерусалим Трамп назвал столицей Израиля – западный или восточный. Арабам это неважно, так как они – несмотря на отдельные лживые декларации – по-прежнему считают, что евреев вообще не должно быть ни в «Палестине», ни в «Эль-Кудсе». Европа трусливо поддакивает современным нацистам – как делала это в прошлом веке.                             

У Америки сейчас деловой и решительный президент. Он очень хочет смягчения международного климата, урегулирования ближневосточного конфликта, но понимает, что с тоталитарными режимами надо держаться не так, как Обама. В отношении арабских фанатиков Трамп действует, как жесткий, но грамотный психиатр. Он хочет выбить из их больного сознания патологические грезы и повернуть пациентов лицом к реальности. Начало этой шоковой терапии – признание Иерусалима столицей Израиля и перенос туда посольства США. В сущности ничего изменится, но некоторые соседи Израиля 14 мая осознают, что возрожденное еврейское государство существует и крепнет 70 лет, а они всё это время метались в бреду, лелеяли безумные мечты и жили в нищете.
 

До 14 мая прозвучат предложения Трампа жителям Ближнего Востока. Его идеи просты: тот, кто хочет жить хорошо, должен работать, а не ждать чужих подачек и тем более - не нападать на другие страны. Он считает возможным - при соблюдении этих условий - нормализовать обстановку в нашем регионе.
 

Трамп уже предупреждал, что конкретные детали примирения должны будут обсудить Израиль и арабы. Трудно поверить, что верные соратники Арафата уже созрели для честного диалога. Но есть и другой аспект проблемы.
 

Говоря о заразности безудержного фантазирования, надо понимать, что этой восточной экзальтации, мечтательности в Израиле подвержены не только левые, но и правые. Левые вообще оторваны от реальности настолько, что утратили инстинкт национального самосохранения. Однако нельзя назвать реалистами и представителей «национального лагеря». Никто из них не обязан идти на беспринципные уступки бандитским режимам, сохраняющим агрессивные намерения. Но политические лидеры, претендующие на руководство страной, должны иметь четкую стратегическую программу взаимоотношений с арабским миром и с ближайшими арабскими соседями, быть готовыми к самому опасному для Израиля повороту событий. Что же предлагают наши правые деятели кроме уклончивой болтовни? Верит ли Нетаниягу в перспективу двух государств для двух народов? Верит ли Беннет, что Израиль может аннексировать часть Палестинской автономии? А что делать с демографией? Кому-то приятно фантазировать, что численность арабов в границах Израиля в несколько раз (?!) меньше, чем полагают статистики? Кто-то согласен  превратить Израиль в двунациональное государство? Кто-то готов осуществить трансфер? Так не хитрите – говорите прямо!

А что думают наши политики о возвращении России на Ближний Восток, о ее военных авантюрах рядом с нашими границами в союзе с главными врагами Израиля? Похоже, они ничего не думают. А ведь Москва предлагает замшелую формулу арабо-израильского урегулирования, родившуюся еще во времена, когда она клеймила «преступления израильской военщины». Но теперь Россия диктует нам условия, оккупировав соседнюю страну и накапливая там современное оружие. Допустим, Путин не обостряет отношений с Израилем. А как будут вести себя дуроломы, которые придут ему на смену?

В общем, надо радоваться тому, что впервые президент США так принципиально встал на сторону Израиля. Но если мы хотим, чтобы он выбил вредные фантазии из голов наших ненавистников, то и сами не должны много  фантазировать и ждать, пока добрый американский дядюшка всё сделает за нас.

«Зеркало» современной культуры

Вышел в свет 50-й номер «Зеркала». Редактор Ирина Врубель-Голубкина заслужила самые горячие – и не дежурные - поздравления. Выпустить полсотни номеров литературно-художественного журнала – колоссальный труд. А ведь «Зеркало» - не просто  «толстый» журнал, но элитарное издание в самом лучшем смысле. Оно никогда не опускается до уровня литературного ширпотреба, отслеживает современные тенденции развития искусства. «Зеркало» декларирует свою приверженность эстетике авангарда. Его идейный вдохновитель, художник и поэт Михаил Гробман – один из крупнейших представителей московского андеграунда, Второго русского авангарда.

Можно себе представить, как усложняется работа главного редактора такого журнала по подбору материалов каждого номера: надо обеспечить непрерывное поступление публикаций о русском авангарде, задающих эстетический вектор «Зеркала», необходимо на международных просторах современной русской словесности выбрать тексты, которые, если и не становятся открытиями, то демонстрируют принципиальный отказ от штампов, поиск собственного художественного языка. Даже юбилейный выпуск лишен парадной отделки и точно отражает состояние развороченности, разноликости нынешней русской литературы, которая давно не хочет работать по-старому, но еще не умеет говорить по-новому так, чтобы услышалось «векам, истории и мирозданью». Именно в силу этой аутентичности интересно побродить по огромной литературной мастерской, где среди беспорядка заготовок и инструментария вспоминается другое: «Красота – не прихоть полубога, а хищный глазомер простого столяра».

Поэты, публикующиеся в «Зеркале», не рассчитывают выжать чью-то слезу спонтанными лирические излияниями, которые явно занесены в каталог банальности и дурновкусия. У каждого автора просматривается набор определенных приемов, рассчитанных но то, чтобы нестандартностью текстов «зацепить» внимание читателя.

Сергей Сдобнов из Иванова предлагает философско-ассоциативные «размышлизмы»:

в самолете воздух можно резать ножом

в крови соседа нашли сомнения в округлости земли

и на каждом вздохе случается небо

как бы в воздухе мы себя не вели

лед тает а вода не имеет ничего против

бутылок, кранов – состояний странных

и если чё – у нас и того нету

но какого света

но что если не вода в тебе

а одно лишь дно озера Мичиган

взгляни на камень у дороги и приложи его к щеке

так поступают с землей ноги шагающие налегке

При большом желании тут можно уловить и остраненность абсурда, и отголоски холодноватой метафизичности Бродского или изысков концептуализма, но разве что искорки иронизма возвращают стих к индивидуально-эмоциональному началу.

Киевлянин Сергей Соловьев может даже прикинуться традиционным лириком в... первой строке, однако это оказывается частью литературной игры, искренность которой выражается только в откровенном признании беспомощности современного поэта в мощном магнитном поле назойливых литературных стереотипов:

Пойдем, моя девочка, моя мать и мачеха,

помолчим, побродим, как люди некие,

в тех краях, где живут башмачкины

полевые в припыленных шинельках,

где кульбаба с пижмою говорят, мол, с утра

кашка ларина вышла замуж, и с онегиным

мелкоцветным не по-летнему холодна,

где люцерны книжные в лютиках обрусели,

где трехлистные карамазовы с папенькой на одре

каменистом, и сурепка масляного воскресенья

и один меж мирами плывет андрей.

Московский поэт Кирилл Корчагин неторопливо рисует свои впечатляющие мрачные картины, обозначая ритм такими длинными периодами, что это уже похоже на прозу:

я сидел у травы на дороге

и в трещинах жаркий мазут поднимался грохоча закипая под

          русское техно под собачий лай

и над стоянками тавров войлок тумана

в такт с листвою качался и время билось красными вспышками...

Есть ли у этих метаморфоз русского стиха тот предел, за которыми он утратит свои родовые свойства? Нет сомнения в том, что во многих экспериментах расшатывается «теснота стихового ряда», создающая, как показал Юрий Тынянов, отличие поэзии от других способов литературного высказывания.

Проживающий в Иерусалиме Леонид Шваб, несмотря на немалый литературный опыт, по сей день ищет себя. Он отдал дань разным поэтическим направлениям, но - то ли сознательно, то ли интуитивно - сохраняет динамику стиха и человечность интонации, определяемые авторским «я»:

Я пойду объяснять что злая собака и черт за углом
Незаметны в моих глазах

В моих глазах неловкий человек

Есть просветитель может быть агрессор...

В композиции этого номера «Зеркала» роль своеобразного камертона приобретают современные поэты Нене Гиоргадзе (перевод с грузинского Андрея Сень-Сенькова) и Амир Акива Сегал (перевод с иврита Лены Байбиковой). Характерная для представляемых ими литературных традиций теплота, чувственная конкретность напоминают о том, что и нынешней русской поэзии необязательно расплываться в бесконечных формальных играх и смысловых туманах.
 

Впрочем, нельзя не заметить, что эта стилистика во многом детерминирована непростыми  обстоятельствами. Русская поэзия метрополии опять подталкивается к самоцензуре, зашифрованности... По той же причине не спешит разбираться в сложностях реальной российской жизни и проза.
 

Две крупных прозаических публикации «Зеркала» - «Библиотека ангелов.docx» Ильи Данишевского и «Хор» Любы Макаревской производят совершенно не «русское» впечатление, хотя оба писателя живут в Москве. Не начинается ли процесс более интенсивного, чем прежде, заимствования русской прозой опыта зарубежной литературы?
 

В романе Данишевского вообще действие происходит где-то «там» и герои носят иностранные имена. Но дело не в этом. Повествование заполнено сексуальными переживаниями юных героинь, антиэстетическими физиологическими подробностями. Чем-то напоминает «Пианистку» Эльфриды Елинек, хотя нобелевская лауреатка не полностью «в теме», да и помягче будет...
 

Трудно назвать прозу Данишевского эротической. Мрачный, мучительный секс здесь трактуется как отражение тоталитарного социума. Ключ к прочтению – не Фрейд, а скорее Фромм, Маркузе.
 

«Хор» написан в похожей манере. Здесь всё про «то же». Озадаченный - а при недостаточной подготовленности и подавленнный - читатель отсылается к нацистским концлагерям, к чеченской войне...
 

После этой эмоциональной встряски просто отдыхаешь на рассказах двух писателей-художников, предлагающих всего лишь легкий сюр. В «Батальоне» Валерия Айзенберга – характерное для его прозы сочетание гротеска и ненавязчивой,  изящной философичности. Вера Гуткина в небольшом цикле коротеньких рассказов «Две Веры» со свойственной ей сатирической въедливостью рисует картинки реальности, которая сама по себе достаточно карикатурна.  

В «Зеркале» продолжается публикация сенсационных мемуаров поэта Валентина Хромова «Вулкан Парнас», в которых он восстанавливает интереснейшие страницы истории «неофициального» советского искусства 1950-х – 1960-х годов. Но культурно-тематический диапазон 50-го номера «Зеркала» гораздо шире важнейшего для «Зеркала» авангардистского направления.
 

Искусствовед Элла Ганкина в статье «Гвардия Лебедева» делится личными воспоминаниями о блистательной когорте ленинградских художников – иллюстраторов детских книг.  

В исследовании востоковеда, писателя Евгения Штейнера «От импрессионизма к мультипликации» обозначенная автором тема раскрывается со свойственной ему эрудицией на фоне исканий искусства конца XIX - первой половины ХХ века и завершается эпилогом, в котором высказанные мысли переходят в размышления о возможностях компьютерной графики!
 

Эссе Дмитрия Сливняка «Мир как школа» рассказывает о модном ныне в интеллектуальных европейских кругах мыслителе Иоганнесе Фридрихе Ратенбахере и его идеях.
 

Широчайшую панораму мировой культуры вмещают две статьи профессора Димитрия Сегала: «Андрей Белый в контексте двадцатых годов ХХ века» и «Памяти великого человека» - некрологе, посвященном Вячеславу Всеволодовичу Иванову – гениальному ученому, одному из последних выдающихся энциклопедистов.  
 

Несмотря на «эпатажно»-авангардистскую позицию, редакция «Зеркала» исповедует простейший принцип: публиковать всё, что небанально и интересно. Вот и в юбилейном номере каждый культурный читатель найдет чтение по своему вкусу. Напомню, что существует электронная версия журнала: zerkalo-litart.com.

  
 

  

Театральный роман Нахума Цемаха

Спектакль «Цемах», поставленный Михаилом Теплицким в «Габиме», предназначен для зрителя интеллигентного, для которого посещение театра – не просто тешащее самолюбие времяпрепровождение, а возможность разобраться в предложенном ему эстетическом коде, поместить увиденное на сцене в правильный культурный контекст. Уникальность этого спектакля – в том, что его героями являются не только персонажи пьесы, но... сам зал, в котором находится публика, и сам театр, в котором всё происходит!

Дело в том, что в «Габиме» играется спектакль об истории «Габимы», а названия залов Ровиной, Мескина, Бертонова напоминают о легендарных личностях, которых мы видим на сцене.
 

Каждый культурный израильтянин знает, что «Габима» родилась в Москве, а потом перебралась в Эрец-Исраэль и постепенно заслужила имя Национального театра. Но за этой простой до банальности сионистской историей кроются человеческие судьбы, бурление страстей, мечты и разочарования, столкновения амбиций – без чего не бывает настоящего театра.
 

Идея пьесы о «Габиме» родилась у Бориса Ентина, доктора искусствоведения, работавшего с архивами театра. Этот замысел материализовал режиссер Михаил Теплицкий.
 

Нахум Цемах был создателем, вдохновителем, идеологом «Габимы». Преподаватель иврита, он мечтал о превращении его в язык возрожденной еврейской культуры, в язык театра, который будет показывать свои спектакля на библейской земле. Цемах сформировал первую труппу «Габимы», добился встречи со Станиславским, который предложил руководить ивритским театром одному из своих лучших учеников Вахтангову.
 

Хотя первые постановки «Габимы» потрясли театральную Москву, большевистскому руководству не мог нравиться театр, проникнутый духом «буржуазного национализма». Устав от доносов Евсекции, «Габима» отправилась на гастроли в Европу и США. Успех был огромным, но актеры спешили в Тель-Авив. Нахум Цемах остался с женой, актрисой Мирьям Голдин,  в Америке. В Палестину он прибыл позже, и труппа «Габимы» встретила его холодно. Ему не простили измены. Но что было гораздо трагичней для него – бывшие ученики выросли и уже не видели в нем  беспрекословного лидера...
 

Композиционный стержень спектакля – письма Цемаха (актер Гиль Франк), которые он шлет своей жене. Каждое из них – отдельная драма. Эти маленькие сюжеты встроены в главную фабулу – историю становления театра и эволюцию отношений его труппы с Цемахом.
 

Теплицкий любит интеллектуальную драматургию, но до конца не полагается на вербальность и предпочитает визуальный, пластический язык яркого театрального зрелища. Сцены обсуждения «Габимы» в Евсекции, встреча Цемаха со Станиславским, визит к всемогущему комиссару по делам национальностей Иосифу Сталину выдержаны в духе советской театральной сатиры 1920-х годов и одновременно проникнуты той любовью к острой, динамичной форме, которую прививал своим ученикам великий Вахтангов. Наверняка кто-то воспримет изображение Евсекции как плоскую карикатуру – но, увы, такими и были еврейские бюрократы-пролетарии...
 

Пластический лейтмотив спектакля – сцены из знаменитого спектакля «Габимы» московского периода «Вечный жид» по пьесе Давида Пинского. Они напоминают о самобытном, неповторимом стиле ранней «Габимы», но служат и развитию драматического конфликта. Главную роль в том спектакле играл Цемах. Его героя соплеменники, жители древней Иудеи, называют лже-пророком – как печально это перекликается с тем приговором, который услышит Цемах от своих бывших учеников и единомышленников!..
 

Михаил Теплицкий поставил очень интересный, стилистически многослойный спектакль. Важную роль в его оформлении сыграла Полина Адамова, виртуозно использовавшая крохотную сцену зала «Бертонов» и создавшая красочные, очень экспрессивные костюмы. Композитор Евгений Левитас, как всегда, создает великолепную музыкальную драматургию. Динамика спектакля, изысканная пластика движения – заслуга Лены Розенберг.  Художнику по свету Зиву Волошину удается передать ностальгическую отстраненность от нас далекой эпохи и таинство рождения большого искусства.
 

Один из компонентов концепции спектакля – актерский ансамбль, в котором опять же есть главный авторитет и его более молодые, но творчески самостоятельные партнеры. Роль Цемаха режиссер доверил Гилю Франку, одному из лучших актеров израильского театра. Он сильными, точными мазками создает портрет талантливой, духовно богатой и трагической личности. Молодые актеры  выдерживают соседство с большим мастером, создавая по нескольку непохожих друг на друга образов – известных деятелей «Габимы» и их современников. Юваль Шломович и Дана Ядлин, как и Гиль Франк, входят в сегодняшнюю труппу «Габимы», Дима Росс, Ори Леванон, Хадас Эяль давно работают с Теплицким в театре «Маленький.
 

Спектакль «Цемах» - замечательный подарок к 100-летию «Габимы». Жаль, что Израиль забывает свои «русские» корни не только в искусстве, но и во многих других областях.  Для прекрасной работы Теплицкого скуповато отвели самый маленький зал театра. Но, перефразируя Станиславского, не бывает маленьких залов для хороших режиссеров и актеров! В этом могут убедиться и "русские" зрители на февральских спектаклях «Цемаха».

Фото: Марк Цав    
     

Битва карликовых партий под знаменами прогресса и духовности

Демонстрации против Закона о торговле по субботам – нормальное явление израильской жизни. Демонстративное субботнее кофепитие Либермана и Ландвер в Ашдоде – безвкусный политический трюк. Самые оголтелые высказывания в русском ФБ об ультраортодоксах – это не борьба с клерикальным засильем, а убогий черносотенный антисемитизм.

Ашдод наиболее активно откликнулся на принятие кнессетом Закона о торговле по субботам. Мэр города уже посылает инспекторов штрафовать владельцев магазинов, которые нарушают запрет. В свою очередь, светские жители Ашдода проводят демонстрации протеста против покушения ультраортодоксов на статус-кво и требуют отставки главы муниципалитета.
В субботу сюда прибыли лидер Еш атид Яир Лапид и министры от НДИ Авигдор Либерман и Софа Ландвер. Либерман и Ландвер посетили торговый центр, демонстративно заказали кофе, хлебнув которого, министр обороны подверг критике коалицию за принятое решение. Он сказал, что он и его партия уважают еврейские традиции, но против того, чтобы в демократическом государстве одна часть общества диктовала другой, как ей жить. По словам Либермана, принятие Закона о торговле по субботам раскалывает страну и это очень опасно.
 

Страсти разгораются. Ответственная сотрудница ашдодской мэрии обвинила в организации беспорядков «гойские» партии, которые под личиной израильских оскорбляют еврейские традиции.  «Мы пережили Гитлера и Сталина – переживем и вас», - эти ее слова могли быть адресованы только «русским» жителям города. Выходцы из бывшего СССР, обличая ультраортодоксов, тоже за словом в карман не лезут: чтобы послушать их, не обязательно ездить в Ашдод - достаточно заглянуть в социальные сети.
 

После визита Либермана в Ашдод Дери объявил, что разрывает с ним отношения. ШАС и Яадут ха-Тора считают, что премьер-министр должен сделать внушение министрам от НДИ за беспрецедентное для израильских политиков осквернение субботы.
 

Наверняка не стоит верить вялым пророчествам «либеральных» СМИ, которые заговорили о «гражданской войне». Они, конечно, рады появлению еще одного повода для нападок на правительство Нетаниягу, но прекрасно знают, что антиклерикальная риторика всегда усиливается перед выборами и остается только риторикой. Политическая подоплека принятия Закона о торговле по субботам и шумного противодействия совершенно очевидна. Тем не менее у нынешних событий есть несколько составляющих, к которым надо относиться по-разному. 

До гражданской войны пока далеко...

Критическое отношение многих светских израильтян к ультраортодоксам – совершенно легитимное проявление демократии. За справедливое распределение гражданских обязанностей выступают не только отъявленные леваки, но и разумная часть религиозного лагеря. Если в Иерусалиме или Бней-Браке трудно сдерживать агрессивность харедим, то в таких городах со смешанным населением, как Ашдод, светское население болезненно реагирует на попытки ультраортодоксов ограничивать их какими-то запретами.
 

Суббота – это самая поэтичная еврейская традиция. Многие неверующие израильтяне соблюдают субботу, зажигают свечи. Но сегодня в приказном порядке или на законодательном уровне заставлять людей выполнять все субботние предписания – нереально. Такие попытки замешаны на откровенном лицемерии. Известно, что заповеди надо выполнять целиком, а не «немножко». Ультраортодоксальные политики ополчились против магазинов, хотя прекрасно знают, что в субботу израильтяне готовят еду, пользуются лифтом, ездят на машинах, загорают на пляжах. Хорошо это или плохо, но реальность еврейского мира – сосуществование светских и религиозных соплеменников. Естественно, в еврейском государстве недопустимо торговать по субботам в религиозных кварталах. Но вряд ли правильно вводить столь жесткие запреты для обитателей светских районов.
 

Начнем с того, что Израиль – один из мировых центров туризма, и наша экономика  нуждается в значительном увеличении потока туристов. Туристам нужны рестораны и кафе, магазины и киоски (причем не только сувенирные), культурно-развлекательные заведения, транспорт  - обходиться без этого полтора дня в неделю гостям страны неинтересно.
 

По субботам я наблюдаю в своем Гиватаиме симпатичную мне израильскую привычку: многие жители города после нелегкой трудовой недели не хотят утруждать себя приготовлением завтрака  - а нередко и обеда – и идут всей семьей питаться в ближайшее кафе. Я не знаю, кому из ревнителей заповедей станет легче от того, что все кафе закроют и их посетители уйдут домой нарубать салаты и жарить омлеты и шницеля без участия шабес-гоев.
 

Не секрет, что к нееврейскому меньшинству в Израиле относятся не только арабы, чьи магазины открыты по субботам. Среди репатриантов есть «негалахические евреи», некоторые из которых имеют склонность к бизнесу. Что же, субботние инспекторы муниципалитета будут проверять паспорта у владельцев магазинов и кафе, выяснять, какая у них доля еврейских генов? При наличии нееврейской бабушки разрешат торговлю?
 

В принципе преувеличены и пафос ультраортодоксов, и крики светских израильтян о навязывании им чуждого образа жизни. До сих пор никто из них практически друг другу не мешал.  В самых светских городах в субботу работают только отдельные торговые точки – большинство закрыты. Машин на улицах очень мало, можно переходить дорогу в любом месте. Театры и кинозалы открываются на исходе субботы. Это и есть разумное статус-кво, замена которого стопроцентными запретами вызовет понятные протесты. 
 
Считается, что израильские политики должны способствовать общественному согласию. Поэтому даже те из них, кто не соблюдает шабат, не выносят этот факт на всеобщее обозрение. Либерман и Ландвер нарушили этот этический код из популистских соображений. ШАС с радостью откликнулся. Громкие протесты нужны обеим конфликтующим сторонам!

Разжигание вражды – последний шанс политических аутсайдеров

Кто главные участники нынешней шумихи из-за запрета торговли по субботам? Это ШАС и НДИ – две неуклонно ужимающиеся партии, превратившиеся в политических аутсайдеров, а нынче в большинстве опросов получающие 4-5 мандатов, что может сделать проблематичным прохождение электорального барьера на выборах в кнессет.
 

Лидер ШАСа Арье Дери после отсидки мучительно долго возвращался в большую политику и сразу опять «сорвался», стал подследственным. Закон о торговле по субботам ничего конкретного не дает его электорату, но разжигает неприязнь к «гоям», на каковой волне Дери надеется повысить свой рейтинг.
 

Точно так же действует и Либерман, партия которого за 18 лет не решила ни одной стратегической проблемы алии, а в прошлом году возмутила своих главных избирателей – пожилых репатриантов – добавкой к пособиям по старости в 31 шекель. (Сейчас НДИ обещает растянутый на четыре года процесс повышения пособий завершить досрочно уже в этом году – но беда в том, что  новая маленькая добавка тоже никого не осчастливит. И вообще в результате разрекламированной партией, но плохо продуманной «пенсионной реформы» добавки к пособиям получили в основном не репатрианты, а уроженцы страны!).        
 

НДИ, как и ШАС, пытается играть на разжигании ненависти – причем не только к «мракобесам», но и вообще к Израилю! Достаточно вспомнить последнюю избирательную кампанию: обслуживающие НДИ лакейские «русские» СМИ без конца публиковали какую-то дикую ересь о «русском Израиле», который отличается собственной (?!) особо высокой культурой и который в еврейском государстве недооценен и дискриминируется. Эти пропагандистские методы в 2015 году привели НДИ к провалу, но, видимо, по сей день партия не находит никаких других способов привлечь внимание избирателей.  
 

Когда сегодня партийные агитаторы зовут «русских» на баррикады, пугая угрозой религиозного диктата, репатриантам стоит задуматься: многие ли из них, прожив в Израиле 15-20 лет, делают покупки по субботам?
 

Как-то неубедителен спектакль: Либерман клеймит Дери, а тот проклинает бывшего друга. «Милые бранятся – только тешатся»...
 

«Принципиальное» решение о голосовании против Закона о торговле по субботам НДИ принял, прикинув, что это не помешает коалиции получить большинство. Сейчас Либерман путано объясняет, что по коалиционным соглашениям правительство не должно было инициировать законы, способные изменить статус-кво. Получается, что «нашей» партии плюнули в лицо, но она не вышла из коалиции, а спокойно утерлась!
 

На самом деле проблема взаимоотношений НДИ с ультраортодоксальными партиями не сводится к принятию или непринятию одного закона.
 

Принципиальность НДИ должна была бы проявляться в борьбе за справедливое решение главных социальных проблем Израиля. НДИ не протестует против того, что доступное жилье в Израиле получают только избиратели ШАСа и Яадут ха-Тора. НДИ не отстаивает права студентов, когда ультраортодоксы борются за усиление поддержки ешиботников. Если харедим выбивают для своего электората добавки к пособиям, то это не унизительные суммы в 31 шекель. Никто не забыл, как НДИ, вставая в позу борца с религиозным засильем, попросту надувал избирателей: так было с законом о гражданских браках, который когда-то партия клятвенно обещала пробить в течение нескольких месяцев.
 

Теперь «русских» хотят впечатлить тем, что Либерман поссорился с Дери! Всего несколько лет назад эта парочка вместе проталкивала религиозного кандидата в мэры Иерусалима. Подождем до новых муниципальных выборов – там НДИ и ШАС наверняка забудут про «ссору» их лидеров. Впрочем, не факт. Не случайно в прошлую субботу в Ашдод прибыли не только Либерман с Ландвер, но и воинствующий атеист Лапид, который понял, что пора уже нарушить обет молчания и явить себя народу. Еще перед прошлыми выборами Фаина Киршенбаум наивно призналась, что НДИ был не прочь создать общий блок с Еш атид и Кулану. Теперь, когда в некоторых опросах партия Лапида даже опережает Ликуд, а НДИ по-прежнему находится на последних позициях в рейтинг-листе, для Либермана союз с Лапидом – последний шанс опять получить один из «престижных» портфелей. Конечно, Лапид косит влево. Но и правые политики не пьют перед телекамерами кофе в торговых центрах в субботу. 

Соратнице Либермана вообще все равно с кем пить кофе. Софа Ландвер, состоя в Аводе, сиживала за одним столом с архитектором Осло Шимоном Пересом. Представляя "деловые"  интересы Григория Лернера, она наверняка выпила с ним немало бодрящих напитков, после чего с энтузиазмом призывала репатриантов покупать акции его липовой компании. Теперь линия на борьбу с «реакционерами»? Нет проблем!

Кого ненавидят «русские» антиклерикалы?..

НДИ удалось немного «завести» представителей русскоязычной общины нападками на харедим. Конечно, демонстрации получаются жиденькие, народу мало. Израильтяне, в том числе репатрианты, в политике разбираются и знают, что на лошадке «антиклерикализма» далеко не ускакать.
 

Но кое-кто из «русских» заводится очень сильно. Читаю в ФБ их злобные призывы: «Хватит кормить этих дармоедов!»; «Кому нужны эти дикари в современной стране? Не хотят жить, как все? Гнать их отсюда!»; «До чего противно стоять рядом в магазине или в учреждении с этими грязными пейсатыми!»;  «Я трачу последние деньги, чтобы у детей были компьютеры, самые лучшие книги, а  этим достаточно одной замусоленной книги со сказками и небылицами!»

Честно скажу: становится страшно. Думаю, на этой земле еще не слыхали ничего подобного.
У меня, светского человека, есть критические мысли об ультраортодоксах. Мне жаль, что самые талантливые из них не приносят стране Нобелевских премий, что самые фанатичные из них невоздержанны на язык и иногда ведут себя по-хулигански. Но я признаю, что мое видение мира может быть не самым адекватным и мудрым. Я понимаю, что и я, и они – евреи в нашем еврейском государстве.
 

Мой отец, подростком ушедший из местечка, из религиозной среды, не соблюдавший заповедей и кашрута, великолепно знал ТАНАХ, еврейскую историю, и нам, его детям, кое-что перепало от его познаний.
 

Когда я читаю пышущие ненавистью посты в ФБ, мне совершенно ясно, что авторы этой писанины ненавидят не харедим, а вообще евреев и еврейскую страну, в которую их забросила проклятая судьба.
 

Очень жаль, что такие отбросы завозят в Израиль Сохнут и Натив. Очень жаль, что на такое быдло делает ставку наша «русская» партия.     

Хроника еще не доказанного преступления

Cегодня утром слушал по 12-му каналу, как комментатор по криминальным делам Гай Пелег расписывает уголовные нарушения Давида Битана. Трудно сказать, что больше поражало: осведомленность журналиста или его категоричный, обвинительный тон. Ведь речь идет о только начавшемся расследовании! Почему кабинеты полиции превращаются в проходной двор? В Израиле уже отменена тайна следствия?

 

 

Меня трудно заподозрить в симпатиях к депутату кнессета Давиду Битану. Скажу честно, меня «смущают» и его отказ от сотрудничества со следствием, и поспешный уход с важного поста председателя парламентской фракции Ликуда в Ликуде. Но эти его шаги вполне легитимны, а в нашей стране признается презумпция невиновности.
 

Тем не менее Гай Пелег в утреннем выпуске новостей рассказывал о всех подробностях следствия: о «схеме», по которой действовали в Ришон ле-Ционе взяточники-подрядчики, о том, какие суммы и от кого получил бывший заместитель мэра Давид Битан. Сообщил и о том, что уже несколько подозреваемых согласны выступить в роли государственных свидетелей, но ввиду тяжести преступлений даже это не освободит их от отсидки в тюрьме…
 

Наверное, я чего-то не понимаю. Да, существует такая профессия – уголовный репортер. Но есть и такая должность – пресс-секретарь полиции, который в самых общих чертах (!) информирует СМИ о ведущихся расследованиях, сохраняя предельную сдержанность. Он не имеет права рассказывать больше, потому что это нарушение тайны следствия - одного из базовых принципов демократии! Почему же по поводу Давида Битана пресс-служба полиции молчит, а отдельным журналистам вроде Гая Пелега до формулирования выводов следствия доверяются самые пикантные подробности еще не переданного в суд дела и разрешается оглашать их? Почему это не вызывает ни скандалов, ни протестов в кнессете, ни увольнений безответственных болтунов из рядов полиции?
 
У меня вызвало негативное отношение недавнее принятие закона, запрещающего публикацию рекомендаций полиции после завершения расследования. Я считал, что когда фигурантом дела оказывается известный политик, общественность вправе знать, в чем он обвиняется и какие нарушения закона будет рассматривать суд. Но не совсем понятно, в чем смысл этого закона, если задолго до заключения полиции все подробности дела выбалтываются журналистам, а на хвостах этих сорок информация разносится по всем СМИ!
 

Хуже всего то, что журналисты, в частности Гай Пелег, позволяют себе говорить о подозрениях прокурорским тоном, как будто это уже доказанные факты нарушения закона.
 
Подозрения совсем не обязательно переходят в обвинительные приговоры. Мы помним, как полиция закрывала «за отсутствием состава преступления» многочисленные дела экс-премьера Эхуда Ольмерта, хотя речь шла о таких «невинных шалостях», как финансовые операции с дорогими апартаментами, в которых участвовали богатые друзья политика и подрядчики, или попытка продажи израильского банка - без конкурса - личному другу тогдашнего министра финансов Ольмерта. Кстати, расследования и судебные процессы по делам Ольмерта Гай Пелег комментировал гораздо более сочувственно…
 

Пока далеко до завершения дела Давида Битана. Но уже названы вслух имена «соучастников». О репутации депутата и говорить нечего, но запятнаны многие люди, о степени виновности которых еще нет окончательного заключения. Вот почему нельзя нарушать тайну следствия!
 

К сожалению, приходится в очередной раз констатировать, что «разговорчивость» полицейских чинов и «градус» разоблачительного пыла наших СМИ зависят от партийной принадлежности попавших под следствие политиков. Дело ветерана Рабочей партии Биньямина Бен-Элиэзера, обвиненного в получении взяток, очень напоминало нынешнее дело Давида Битана. Но в СМИ попадали самые скудные сведения о расследовании против Фуада. Ему «посчастливилось» умереть до вселения в тюремную камеру. Хотя на всех постах, которые занимал Бен-Элиэзер, он давал повод для подозрений в подозрительных делишках, на прощальной церемонии товарищи по партии говорили о его огромных заслугах перед страной – и эти похвалы были растиражированы в СМИ…
 

Когда спикер кнессета Далия Ицик, перебежавшая в Кадиму из родной Аводы, была уличена в том, что за счет израильского парламента не только покупала элегантную одежду (чтобы достойно представлять Государство Израиль на встречах с иностранными коллегами), но также обставила весь свой дом дорогой аппаратурой и передовой кухонной техникой (это не бутылки и несколько «слишком дорогих» обедов Сары Нетаниягу), в газетах промелькнуло несколько маленьких заметок, никто не возбуждал уголовных дел. Далия Ицик вроде бы внесла в кассу кнессета какие-то суммы, а потом тихо слиняла из политики…

Сегодня политическая ангажированность СМИ – это уже не просто повод для морализирования, поскольку истерия, раздуваемая вокруг «дел» политиков правого толка, переходит в опасное подстрекательство.
 

Каждую субботу, как на дежурство, группа противников правительства выходит в Тель-Авиве на демонстрации протеста против коррупции. Среди их участников есть и наивный молодняк, который не задумывается: почему протестуют якобы против коррупции, но плакаты требуют ухода в отставку именно Нетаниягу и Битана? Ведь расследования по их делам еще не завершены! А перед этим были шумные бесчинства у дома юридического советника правительства в Петах-Тикве – их участники требовали (!), чтобы Мандельблит немедленно ускорил расследование против семьи Нетаниягу.
 

Так не борются за чистоту власти и за демократию. Ничего более антидемократического быть не может! Это наглое давление на полицию и суд!
 

У тех, кто стоит за этими демонстрациями, иссякает терпение: хочется поскорее сменить «реакционное» правительство. Они знают, что на выборах, как обычно, не смогут предложить обществу никакой программы. Да и насчет коррупции далеко не безгрешны. Но то, что они сейчас творят, это даже не подстрекательство и шантаж. Это попытки путча!  Такими методами эти манипуляторы пытались сменить власть в 2011 году, организовав шумное (и дорогостоящее!)  «движение за социальную справедливость». Кое-кто из лидеров того движения потом попал в кнессет. Много они сделали для торжества социальной справедливости?
 

Если кто-то из политиков, чьи дела расследует полиция, оказывается виновным, то никакой жалости, снисхождения к ним быть не может. Но полиция не имеет права снабжать журналистов горами еще не проверенного компромата задолго до завершения расследования. А журналистский корпус не должен превращаться в стаю гончих при бездарных партиях, которые не мыслят прихода к власти без поливания грязью своих противников. 
                 

О безжалостной травле неопытных политиков

Эту неделю бывший министр туризма Стас Мисежников начал с отбывания 15-месячного тюремного срока. Он сам признал вину и согласился на досудебную сделку, а многие его коллеги из НДИ оказались фигурантами процесса по «делу 242». Относительно их виновности широкие круги избирателей ничего не могут сказать до решения суда. Претензии – только к беспринципному и не очень убедительному освещению шокирующих событий партийной пресс-службой. 

Напомню, что невеселому повороту в жизни Стаса Мисежникова предшествовало разоблачительное выступление Авива Друкера три года назад на бывшем Десятом канале. Журналист  рассказал, что министр туризма выделил миллион шекелей на проведение студенческого фестиваля в Эйлате и, не проводя положенного конкурса,  поставил во главе этого проекта свою подругу. Журналистское расследование привело к открытию уголовного дела. Мисежникову инкриминировались мошенничество и обман общественного доверия. Возникло и подозрение в получении взятки, которую министр мог получить за то, что не провел тендера перед назначением ответственного за проведение фестиваля.
 

Поначалу прокуратура рассчитывала получить свидетельства о причастности Мисежникова и к «делу 242», по которому проходит большая группа его товарищей по НДИ, но тут улик не нашлось. Однако возникло другое подозрение: сотрудник министра заявил, что покупал по его поручению кокаин!
 

Всё это разбирательство завершилось досудебной сделкой. Мисежников признал себя виновным в нарушении общественного доверия, другие обвинения с него сняли, но в итоге он был присужден к 15 месяцам тюремного заключения и выплате штрафа в 70 тысяч шекелей.
 

Казалось бы, и новый обитатель тюрьмы «Хермон», и партия, в которой он начал многообещавшую политическую карьеру, были заинтересованы в том, чтобы не привлекать излишнего внимания к его перемещению из министерского кабинета в менее комфортное помещение. Но неожиданно все русскоязычные СМИ опубликовали заявление Мисежникова. В нем в частности говорилось:

«Около 8 лет назад в рамках министерской должности я возглавлял и продвигал один из сотен туристических проектов, которые я инициировал и выполнил за 4 года моей каденции в министерстве туризма. Международный фестиваль студентов в городе Эйлат полностью соответствовал программе министерства позиционировать Эйлат в качестве молодежного, студенческого, динамичного центра и получил широкую поддержку абсолютного большинства должностных лиц. Компания, которая проводила данный фестиваль, искала продюсеров для работы, и я предложил, без всякой задней мысли и желания кого-либо обмануть, профессионального продюсера с большим опытом выполнения подобных мероприятий именно в Эйлате. Это была моя огромная ошибка в принятии подобного решения, так как в связи с моим ранним знакомством с предложенным кандидатом я ввел себя своими руками в ситуацию, которая в юриспруденции называется «конфликт интересов». Предложенная мной продюсер, по оценкам всех участников проекта, проделала профессиональную и грамотную работу в течение 7 месяцев, за которую получила более чем скромную зарплату, однако, как выяснилось позже, я преступил закон о «конфликте интересов», что является преступлением, входящим в категорию «нарушений доверия перед общественностью».

В итоге я решил полностью взять на себя ответственность за данное нарушение, не втягивать как государственные органы, так и себя и своих близких в многолетнюю и дорогостоящую судебную тяжбу, заплатить высокую цену за это нарушение (особо высокую в сравнении с другими подобными случаями в связи с занимаемой мною должностью в момент нарушения) и возвратить долг обществу.

Как я сказал выше, я преступил закон. Однако это было и есть мое единственное нарушение закона за все годы государственной и других служб. Поэтому наряду с принятием на себя ответственности за одно допущенное мной нарушение, я бился 3,5 года за признание моей невиновности в целом ряде подозрений, дискредитаций, ложных показаний и сплетен, направленных против меня...

Как показывает практика, в наше время очень легко опозорить любого человека, исковеркать его доброе имя, разрушить все, что он строил в течение десятилетий, приклеить ему самые нелицеприятные ярлыки. В либеральном Израиле принцип «презумпции невиновности» является лишь девизом, совершенно не применимым в реальности. А на практике свирепствующие публичные и журналистские суды линча ни на секунду не позволяют «невиновным, пока суд не вынесет иного приговора», и их родным и близким иметь право на нормальную жизнь...

С ближайшего воскресенья я начну отбывать срок за нарушения закона о «конфликте интересов», полностью признав свою вину в данном нарушении, не виня никого и не привлекая никого за собой (вопреки принятому в последние годы в нашем обществе).

На этом я подвожу черту тяжелым трем с половиной годам моей жизни и уже планирую, как после возврата моего долга обществу я вновь буду штурмовать новые горизонты».

Это заявление вызвало немало сочувственных комментариев в социальных сетях и на «русских» сайтах - чему способствовала его двусмысленность.

С одной стороны, Стас Мисежников признает свою вину, но, с другой – прямо говорит, что в Израиле легко опозорить человека, устроить ему публичные суды линча. Еще хуже то, что экс-министр грубовато искажает реальную картину своих преступных действий. Любовницу он называет «ранним знакомым», выплаченные ей лично 70 тысяч шекелей – «скромной зарплатой»,  о не проведенном тендере даже не упоминает и это серьезнейшее правонарушение вскользь упоминает как «ошибку».

Наивное объяснение: «Как выяснилось позже, я преступил закон» - годится для слушателей из детского сада. Даже не искушенные в юриспруденции люди знакомы с сакраментальной формулировкой: незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение. Мисежников откровенно ловчит. Он сам говорит о том, что всю жизнь работал в государственном секторе и упоминает сотни проектов, реализованных им только лишь в министерстве туризма. При таком опыте он не мог не усвоить, что закон (!) требует от госчиновника выделять деньги на определенный проект только после проведения конкурса. Если бы Мисежников не знал этого элементарного требования, то имел бы неприятности гораздо раньше и не отделался малым сроком.

Тем не менее русская доброта хлынула теплым потоком в виртуальное пространство. Доводы сочувствующих довольно стереотипны.
 

«Мисежников пострадал за то, что он «русский» и правый. Будь он левым – его бы за такой пустяк не наказали».
«Талантливый «русский» политик вызывал опасения у конкурентов. Из-за этого подвергся преследованиям.  И сегодня о его «вине» говорят прежде всего те, кто ему завидует».
«Небольшой тюремный срок говорит о незначительности правонарушения Мисежникова. Разве сравнишь его прегрешение с тем, что творят израильские политики, особенно из ШАСа!».

Все эти высказывания – плоды как советского цинизма, генетического почтения к «своим» лидерам,  так и политической неграмотности части репатриантов, которую пропаганда «русских» партий всегда стремилась изолировать от Израиля и долго кормила своими пресс-релизами.

Я не собираюсь доказывать, что все работники правовой системы Израиля – ангелы.  Тем не менее полиция и суд делают свое дело. Еще ни одного политика без причины не сажали. 

То, что «русских» политиков судят строже, чем «коренных» израильтян, – демагогия. Во-первых, сравнивать трудно, так как  Мисежников – первый наказанный «русский» политик. Во-вторых, можно напомнить, что Дери получил более длительный срок после того как следствие доказало незаконное присвоение им «всего» 60 тысяч шекелей. Левый Рамон получил условный срок, разрушивший его карьеру, за случайный поцелуй (не измену жене...)! Ольмерт не скрывал своей левизны, когда прокуратура передала в суд сразу несколько его дел.

«Обман общественного доверия», «конфликт интересов» – это не пустяки, а наиболее «популярные» статьи среди коррумпированных чиновников. Если распределять государственные средства на важнейшие проекты без конкурсов да еще близким человечкам, то, конечно, страну разворуют за пару лет!

О «незначительном» наказании. Для известного политика просидеть более года за решеткой – катастрофа! "Завидовать" тут нечему. А могло быть и хуже. У Мисежникова были хорошие адвокаты, и он знал, что досудебная сделка ему выгодна, так как компромисс между обвинением и защитой, добровольное признание вины оборачивается смягчением наказания!

Синхронное появление декларации Мисежникова во всех «русских» СМИ заставляет заподозрить, что этот литературный документ родился в недрах пресс-службы НДИ, в последнее время недогруженной. (Бывший министр туризма прежде не проявлял склонности к писательству, а перлы типа «буду штурмовать горизонты» - явно из репертуара не всегда трезвых партийных литераторов).  Если мое предположение верно, то руководство НДИ занимает не только беспринципную, но и самоубийственную позицию.

Стас Мисежников признал свою вину, сам по этой причине ушел из политики, согласился на досудебную сделку. Всё просто и ясно. Если бы кто-то его умышленно травил, то министр мог привлечь злопыхателей к ответу за клевету. Зачем пытаться изображать его весьма трагическую историю как случайную ошибку, объясняемую молодостью и неведением? Между прочим, он родился в 1969 году, ему скоро «полтинник». Даже в политике это не такая уж молодость – и уж, конечно, не пора наивной юности. Тем более что сам Мисежников, перечисляя в цитируемом заявлении свои заслуги, напирает на большой опыт работы на государственных должностях!    

Линия НДИ в вопросе о правонарушениях известных деятелей этой партии – не просто обман избирателей, но и характеристика морального уровня тех, кто представляет себя единственной защитой и надеждой русскоязычной общины. Неуклонное падение популярности НДИ объясняется в первую очередь тем, что партия считает свой электорат недоумками, которые стянут со своих ушей и проглотят любую недоваренную лапшу. Партийные горе-стратеги не понимают, что в маленькой стране их партия существует у всех на виду, что репатрианты 1990-х в большинстве своем хорошо владеют ивритом, пользуются не только «русскими» источниками информации, да и факты, изложенные в написанных по-русски пресс-релизах, они способны выстроить в цепочку и проанализировать.

Беда Мисежникова состояла не в «неопытности». Он, возможно, был хорошим администратором (ему приписываются фантастические достижения израильского туризма, который до сих пор хромает на обе ноги), но его головокружительный взлет не сочетался с трезвой самооценкой и... культурой. Не случайно в прессе муссировались истории о его излишне активном посещении увеселительных заведений во время служебных зарубежных поездок. Мисежников вовсе не отрицал этих фактов! Насчет наркотиков - возможно, перебор, но в интервью израильским СМИ он откровенничал: «Я еще не стар. Что ж мне целые вечера сидеть за телевизором?». Увы, он действительно не догадывался, что кроме телевизора и ресторанов у нестарых  людей бывают и другие интересы, - это всегда было известно и Юрию Штерну, и Геннадию Ригеру, и Марине Солодкиной, и Юлию Эдельштейну, и Зеэву Элькину, которых можно было встретить и на спектакле, и на концерте, и на выставке, и на литературном вечере. Судя по высказываниям в социальных сетях, Мисежникова жители Ришон ле-Циона встречали в строго определенных местах...

Такая же самоуверенность, сочетавшаяся с пренебрежением к реакции общественности, доставила большие неприятности группе известных деятелей НДИ, проходящих нынче по «делу 242». И опять -  пресс-служба НДИ предлагает «русским» читателям целиком апологетические комментарии.

Дело не в том, что в такой «интерпретации» какие-то суммы «исчезли» из-за ускользнувшего от невнимательных следователей «перерасчета» между партией и какими-то организациями и оказались на... банковском счете партийного функционера (?!). Дело даже не в том, что «русского» читателя по-прежнему считают сенильным маразматиком. Главное обвинение, предъявляемое фигурантам «дела 242», напрямую касается избирателей НДИ: это незаконное обращение с «коалиционными деньгами», которые входящие в правительство партии могут тратить на нужды своего электората. «Русские» пенсионеры, которым партия «выбила» добавки к пособиям в 31 шекель, причитая, что больше сделать невозможно, хотят знать: неужели активисты НДИ действительно жонглировали милллионами? Сомнения основываются на том, что один из ведущих деятелей партии уже сам признал, что «вольно» обращался с соизмеримыми суммами.

Дай Бог, чтобы суд по «делу 242» оправдал обвиняемых. Но почему до решения суда партия избегает честного разговора с избирателями и представляет весь этот процесс, как оголтелую травлю «русских» политиков «израильским истеблишментом»? Почему эта «травля» не мешает лидеру НДИ становиться то главой МИДа, то министром обороны, но еще на выборах 2015 года из списка НДИ (составляемого без внутрипартийных выборов) исчезает Фаина Киршенбаум?

Хотя автор этих строк пользуется «рабочей» терминологией - «русский электорат», «русскоязычная община», на самом деле миллионная «большая алия» давно дифференцирована и основная ее часть отнюдь не связывает свое израильское будущее с деятельностью русскоязычных политиков-популистов.  А те, кто еще связывает, хорошо подумают, за кого конкретно голосовать на будущих выборах. Именно поэтому НДИ ведет себя весьма неумно.           

   

Столица цивилизации или столица террора?

Заявление американского президента об официальной поддержке статуса Иерусалима как столицы Израиля и намерении в ближайшем будущем перевести туда посольство США вызвало злобную реакцию в ПА, в мусульманских странах, в Европе и в России. Но, пожалуй, наибольшее потрясение оно вызвало в израильских левых партиях и ангажированных СМИ.

В Рамалле и в Газе выступление Трампа, конечно, прокомментировали резко. Но после страшилок наших левых о немедленном «взрыве народного возмущения» протесты прозвучали даже умеренно. Да и арабские беспорядки в конце недели были не более агрессивными, чем другие «Дни гнева». В Иерусалиме в минувшее воскресенье был совершен теракт, но столица знала и более трудные времена. А за здоровье тяжело раненного охранника молится вся страна.
 

В сущности недостаточно яростная реакция арабов – явно разочаровавшая израильских миротворцев – легко объяснима. В отличие от  псевдоинтеллектуалов из МЕРЕЦа, придумавших свой мир, где жестоким нарушителям законов, морали и справедливости противостоят ангелоподобные жертвы оккупации, наши арабские соседи мыслят практически. Они прекрасно знают, что именно в Иерусалиме находятся израильский парламент, правительство, президент и очень много полицейских, - и этой ситуации заявление Трампа не изменит. Те, кто подстрекает арабов к погромам, не поинтересовались: какой Иерусалим имел в виду Трамп – западный или восточный?

Это наши ультралевые, еще верящие в возможность реанимации процесса Осло, уговаривают лидеров ПА в том, что те хотят возвращения к границам 1967 года, после чего наступит мир. Их собеседники угрюмо смотрят в сторону и молчат.  Идеологам террора не нужны ни Восточный Иерусалим, ни «западный берег» - они вообще не хотят видеть евреев и еврейского государства! Поэтому они не придают особого значения словам Трампа. Конечно, если американское посольство перебазируется в Иерусалим и этому примеру последуют некоторые другие страны, в столице появится больше объективных наблюдателей, способных осуждать арабский террор, - но это мелочи. Гораздо важней для «палестинской революции» то, что в Сирии возникают базы Ирана, «Хизбаллы», Турции – это уже серьезная перспектива решающего наступления на чужеродное сионистское образование.

Ближе всех к сердцу приняли заявление Трампа по Иерусалиму израильские ультралевые политики и СМИ. Первыми сообщившие и комментировавшие это событие тележурналисты были в шоке и чувствовали себя преданными! Они давно и откровенно призывали Америку «нажать» на реакционные израильские правительства, заставить их прекратить «преступную оккупацию». При Обаме казалось, что эта цель близка. Правда, президенту-демократу не хватило двух каденций, чтобы выкрутить руки Нетаниягу, но израильские миротворцы не сомневались, что Трамп дальше громких фраз не пойдет. И вот - такое решительное выступление, коварно и однозначно поддерживающее Израиль и игнорирующее права «оккупированного народа»!..

Израильские левые, стоявшие у истоков государства, выигравшие великие войны, настолько переродились на этапе постсионизма, что давно не способны реально оценить окружающую их реальность. Они поют с хриплого голоса советского гестапо, которое в пику «орудию американского империализма» создало миф о несчастном «палестинском народе» и успешно внедрило эту выдумку в мозги западных либералов.
 

Права народов на какие-то территории определяются их исторической связью с этой землей, итогами их войн с соседними народами, их созидательной деятельностью на этой земле и – конечно – международными соглашениями. Но международные соглашения – не догма: они часто меняются и вовсе аннулируются, если одна или обе строны их не выполняют.

Даже в «стабильной» объединенной Европе еще не завершился процесс установления национальных границ. В ХХ веке мир испытал множество потрясений. Сотни миллионов (!) людей были вынуждены покинуть места своего проживания и поселиться далеко от них. Они давно живут новой жизнью, и ООН не выносит резолюций об их праве на возвращение или разделе мировых столиц. Только группку палестинских арабов, попытавшихся вырезать живших рядом с ними евреев и из-за этого бежавших в другие края, до сих пор защищают всё прогрессивное человечество, все международные организации, считающие их оккупированными, дискриминируемыми и признающие за ними «право на возвращение». Это была одна из самых удачных политических диверсий большевистской империи. Запад охотно поверил в эту мифологию, поскольку еще перед Холокостом охотно предавал евреев, не желая спасать их от очевидной угрозы уничтожения.
 

Тот, кто заглядывал в мемуары Лоуренса Аравийского, дружившего с Абдаллой, будущим первым королем Иордании, мог живо представить себе картину довоенного Ближнего Востока: арабские кочевники свободно перемещались на пространстве от Эр-Рияда до Иерусалима.

Хотя нашествие ислама дошло до Эрец-Исраэль в 7 веке, арабы поселились здесь только в нескольких заброшенных еврейских городах, культивируя примитивное натуральное хозяйство и не отметившись на этой земле экономическими и культурными достижениями.
 

Естественно, отдельного «палестинского народа» и его государственности никогда не существовало. Арабское население Палестины было мизерным. Появление первых волн алии, строительство новых еврейских поселений и городов, инвестиции еврейских филантропов стимулировали приток арабов в Эрец-Исраэль. Евреи создали на своей библейской земле суперсовременное государство. Места здесь хватило бы для всех! Но те, кто сегодня причитают о своих ущемленных «правах», умели только разрушать и убивать. Процесс возрождения еврейского государства сопровождался непрерывными арабскими погромами, убийствами тысяч евреев.                 
 

Свое государство палестинские арабы могли получить в 1947 году, но захотели вместо раздела Палестины полностью вырезать евреев. Они включились в развязанную арабскими государствами войну против Израиля и проиграли. Границы Израиля определили не разработанные британцами планы размежевания, а героизм еврейской армии. (Так же и сегодня не заявление Трампа, а только решимость израильских лидеров решит вопрос об окончательных границах и еврейской столице!).  Если бы ЦАХАЛ был в тот момент еще сильней и мог установить контроль над всем Иерусалимом, то никто бы давно не спорил, сколько столиц должно разместиться в этом городе.
 

Нельзя забывать, что после захвата Восточного Иерусалима Иорданией арабы разорили доставшуюся им часть города, разрушили там древние еврейские синагоги. Точно так же поступили «угнетенные палестинцы» с цветущими еврейскими поселениями, оставленными в ходе шароновского «размежевания». Вся их «созидательная» деятельность в секторе Газы связана со строительством тоннелей для ударов по территории Израиля. Паханы террористических банд не нуждаются в использовании еврейских достижений: сами они набивают карманы дотациями международных организаций, а свой «оккупированный народ» предпочитают держать в нищете и натравливать на евреев.
 

Решение Трампа знаменательно прежде всего тем, что продемонстрировало его желание и способность выполнять свои обязательства. Сами по себе ни это заявление, ни перевод американского посольства в Иерусалим практического эффекта для Израиля не сулят. В своем выступлении президент США отметил, что его задачей остается примирение двух народов и признание Иерусалима столицей Израиля очень важно для дела мира?! Вместо того, чтобы расшифровывать эту загадочную фразу, израильским политикам надо понять, что подтвердившаяся решительность Трампа требует самых решительных действий именно от них. Точно так же ни декларация Бальфура, ни голосование в ООН 1947 года не стали бы судьбоносными без огромных усилий самих евреев. 
 

Нашим левым пора наконец понять, что их шанс на возвращение к власти – не в подсчетах бутылок, выпитых Нетаниягу и сданных в стеклотару его супругой, а в возвращении к национальному консенсусу. Когда-то при различных социально-экономических концепциях все сионисты были едины в том, что у евреев есть право жить на своей земле. Ошалев от заботы об «оккупированном народе» (который не просит этой заботы и смеется над глупыми евреями), израильские леваки экстатически требуют отдачи ему Восточного Иерусалима. Они забывают, что еще перед выборами 1999 года лидер левых Эхуд Барак гневно отвергал обвинения в намерении отдать «партнерам» половину Иерусалима и многое решила поддержка со стороны тогдашнего столичного мэра Эхуда Ольмерта, уверенно заявившего: «Барак не разделит Иерусалим!» Впрочем, тогда еще не была ясна вся степень цинизма этих двух политиков...
 

Поведение израильских ультралевых объясняется сидящим в них еврейским страхом. Они всё надеются откупиться от бандитов и не понимают, что отрицание права евреев на свою столицу неотделимо от отрицания их права на свое государство.
 

Иррациональный бред террористов не удивляет. Но и наши ультралевые болтуны неспособны связно объяснить, какую часть Иерусалима они мечтают им "вернуть". После 1967 года благодаря огромным затратам Израиля арабское население Иерусалима увеличилось в десять раз, вокруг появились новые еврейские кварталы. С какой стати фанатичные головорезы должны получать то, что им никогда не принадлежало? 

Тревожит и эйфория в правом лагере после высказывания Трампа! Похоже, здесь рассчитывают, что Америка всё сделает вместо нас. Но, хотя еще не было президента США, так относящегося к еврейскому государству, как Трамп, он обещает возобновить переговоры Израиля с ПА – а обсуждение важнейших для себя вопросов Израиль не может доверить никому.
 

К сожалению ни одна правая партия не может предложить стратегического решения проблемы взаимоотношений с миллионами арабов, живущих на контролируемых нами территориях. Да и сколько осталось этих правых партий? Либерман, в одном лице представляющий НДИ, становится оппортунистом и уныло настаивает на реализации своего «плана обмена территориями и населением» - означающего, что Израиль отдаст врагам земли, в которые вложены долгие годы труда и борьбы сионистов.
 

Сложность задач, стоящих перед правым лагерем, возрастает ввиду того, что решение Трампа по Иерусалиму явно становится началом большой геополитической игры, в которой американский президент возьмет реванш у Путина за политические поражения малодушного Обамы. США не нашли ответа на вторжение в Украину и Сирию, но теперь Трамп заявляет: главную ближневосточную проблему будет решать Америка! Недаром сразу последовала истерика узколобого Лаврова, который завопил, что США нарушают прежние договоренности, игнорируют роль «квартета». Да, Трамп не намерен консультироваться с Кремлем о будущем Иерусалима. У России свой «квартет» - с Ираном, Турцией, «Хизбаллой». Но Израилю требуется в этой ситуации максимум принципиальности и твердости – после того как министр иностранных дел Либерман долго навязывал нам «идею» переориентации внешней политики на российское направление.
 

Премьер-министр Нетаниягу уже намекнул президенту Франции, что наличие в столице государства большого количества мусульман – не причина превращать ее и в их столицу. Теперь он должен высказаться перед более широкой европейской аудиторией в Брюсселе.
 
Западные либералы еще пытаются лицемерить, но с всё большим ужасом осознают параллели между положением в Израиле и в их странах. В европейских столицах исламские террористы действуют так же нагло, как в Иерусалиме. Это путь к взаимопониманию, способ заявлять о своих правах?
 

Конечно, до полного прозрения Запада и обретения им способности защищать свои жизненные интересы  может пройти еще немало времени. Израиль должен без реверансов и подлаживания к «демократическому миру» напоминать: Иерусалим – это родина цивилизации, а те, кто отрицает право евреев на этот город, превращают его в столицу террора. Израиль гарантирует всем жителям и гостям Иерусалима культурный и религиозный плюрализм. Те, кто претендует на половину города, на контролируемых ими территориях уничтожают все следы еврейского присутствия и «выдавливают» христиан.       

Независимо от того, как называют себя арабы, оказавшиеся под израильским контролем, они периодически получали предложения о мире, но отвечали войной и террором: в 1947-м, в 1967-м, в 1993-м, в 2000-м. Пора подводить итоги...