Шолом-Алейхем в переводе на... идиш

Михаил Теплицкий поставил «Поминальную молитву» в «Идишпиле». Мы давно знакомы с его яркими работами в руководимом им театре «Маленький». Обращение режиссера к Шолом-Алейхему и именно на сцене «Идишпиля» не случайно: на мой взгляд, это для Теплицкого спектакль «программный» и даже полемический!

 

Михаил Теплицкий вряд ли когда-либо испытывал проблемы с культурной идентификацией. Он воспитывался в русской театральной традиции, но в Израиле не начал постигать свое еврейство с нуля, как многие новые репатрианты, поскольку всегда ощущал себя не «советским человеком», а советским евреем.

В Российской империи языком еврейской культуры был идиш. Советская власть, несмотря на планомерную русификацию евреев, не смогла уничтожить их самосознание. И для старшего поколения советских евреев, знавших идиш с детства, и для ассимилированных евреев, читавших еврейских писателей по-русски, и для молодых бунтарей-сионистов, подпольно изучавших иврит, воплощением еврейского духа был Шолом-Алейхем. Даже партийным идеологам пришлось разрешить издание его произведений - конечно, в переводах.

В годы «перестройки» Марк Захаров поставил спектакль «Поминальная молитва» по «Тевье-молочнику». Вскоре его увидела широкая аудитория в телевизионной версии. В спектакле играли замечательные актеры Ленкома. Но, увы, ни популярный режиссер, ни автор пьесы блистательный Григорий Горин в советские времена не имели возможности изучить еврейскую традицию, проникнуться неповторимой поэзией еврейского местечка. Спектакль получился «интернациональным», а его религиозная подоплека была весьма далека от иудаизма!

Михаил Теплицкий в Израиле уже обращался к творчеству Шолом-Алейхема - его повести «Менахем-Мендл». Но спектакль шел на иврите, а позже с успехом был поставлен режиссером в Петербурге в русском варианте. Тем не менее рано или поздно Теплицкий должен был поставить «настоящего» Шолом-Алейхема на идиш. Зная Теплицкого, я уверен, что он не случайно предложил «Идишпилю» не инсценировку «Тевье-Молочника» и не драматическую версию самого Шолом-Алейхема, а именно пьесу Григория Горина. Для него наполнение «Поминальной молитвы» подлинной еврейской атмосферой наверняка стало делом принципа!

 

Пьесу перевел на идиш Арье Блиндер. Классик израильской сценографии Александр Лисянский и опытный художник по костюмам Иудит Аарон досконально знакомы со всеми нюансами галутного еврейского быта. Давно «в теме» композитор Евгений Левитас и художник по свету Миша Чернявский.

Теплицкий создает панораму еврейской жизни без буквального заполнения всей сцены местечковой атрибутикой (как это делалось и в спектакле Захарова, и в знаменитом «Скрипаче на крыше»). Лисянский не использует всё сценическое пространство, поместив в его центре домик, который при необходимости превращается в походную повозку. Это емкая метафора, передающая и изолированность еврейского мирка во враждебном кружении, и судьбу народа-странника. А «панорама» возникает за счет разнообразия выведенных Шолом-Алейхемом еврейских типов. И уж актеры «Идишпиля» гораздо естественней в еврейском обличье, чем их талантливые русские и американские братья по цеху в знаменитых постановках! Конечно, в России Тевье играли такие звезды как Евгений Леонов, Владимир Стеклов, Михаил Ульянов. Но Теплицкий пригласил на главную роль Дуду Фишера, религиозного израильтянина, бывшего кантора, выдающегося актера и певца, выступавшего на самых престижных мировых сценах! Вместе с ним играют лучшие актеры «Идишпиля»: Анат Ацмон (Голда), Андрей Кашкер (Менахем-Мендл), Исраэль Трейстман (он занят сразу в двух ролях - мясника, а также попа), Йонатан Розен (Перчик), Юрий Казанцев (Федя), Ирма Степанова (Хава), Юваль Раппопорт (урядник).

 

Как всегда в постановках Теплицкого, каждый созданный образ убеждает точной, продуманной до деталей игрой. Но в этом спектакле не менее важно его общее звучание. Может показаться, что недостаточно драматизируется «личная жизнь» дочерей Тевье, доставляющих ему немало переживаний. Но ведь это не индивидуальные судьбы, а «обычное» существование всего еврейского народа, никогда не знавшего идиллий, безмятежного благополучия! Теплицкий не уделяет много места - как это делалось в других постановках «Тевье-молочника» - сцене погрома. Наоборот, она становится эпизодической, затемненной, причем в прямом смысле - чему способствует виртуозная работа со светом Миши Чернявского. Эти режиссерские решения проникнуты глубоким смыслом. Шолом-Алейхем гордился своим народом и не старался вызвать жалость к нему. В его произведениях трагические коллизии уравновешиваются оптимизмом, неистощимым юмором! На пластическом языке спектакля этот настрой передан радостным ритмом, музыкой, танцами (постановка движения, хореографии - Ротем Мелер). Несмотря на все беды семьи Тевье, в финале спектакля она возрождается из обломков и готова к новым испытаниям, в которых не пропадет благодаря еврейскому жизнелюбию и вековой мудрости, воплощенной в образе старого местечкового еврея.

Дуду Фишер известен многими работами  Израиле и за рубежом. Но вряд ли хоть одна из них так соответствовала его личным качествам и доставила ему такое удовлетворение, как роль Тевье-молочника. Рядом с большим мастером заряжается его творческой энергией весь актерский ансамбль. Нечасто удавалось театру «Идишпиль» столь ярко подтверждать свое название!..   

Сцены из спектакля

Фото: Жерар Алон     

 

Театр бомбоубежищ в эпоху пандемии

Среди самых интересных спектаклей, которые я успел увидеть еще до разгула омикрона, была премьера в театре «Ла Паним» - спектакль «Где-то там, никогда...», поставленный Ариэлем Крыжопольским.

 

«Где-то там, никогда...» - обращение к творчеству Чехова. «Странное» название спектакля многозначно. Во-первых, оно созвучно поэзии чеховского творчества, в котором нет четких выводов, однозначных оценок, а тем более назидательности. Во-вторых, это рекламный ход: потенциальным зрителям предлагается загадка, а разгадать ее можно, только посетив крохотный театр «Ла Паним», весьма уютно разместившийся в бомбоубежище на тель-авивской улице Эцель. (Следует заметить, что это не единственный коллектив, из-за отсутствия помещений для театров играющий в бомбоубежище, - и пока неизвестно о случаях заражения там ковидом! Возможно, минздрав недооценивает значение этих прочных сооружений, а также духовной мобилизации актеров и зрителей для защиты интеллигентных людей от коронавируса!).

В-третьих, название намекает на то, что спектакль Крыжопольского поставлен не по одному конкретному произведению классика. Сначала мы вроде бы узнаем замечательную одноактную комедию «Предложение». Но потом... действие вдруг «перетекает» в сюжеты рассказа «Ниночка» и других новелл, а кроме того - звучат реплики из знаменитых пьес Чехова!       

 

Композиция мастерски составлена Крыжопольским не только с прекрасным знанием творчества Чехова, но и с тонким чувством стиля. Забегая вперед, скажу, что для сценического воплощения этого стиля режиссеру пришлось стать и драматургом, и сценографом, и даже композитором! 

Только очень хорошо зная и чувствуя Чехова, режиссер может понять, что в Израиле уже нельзя ставить его с ученической доскональностью да еще в традициях Станиславского (трактовки которого самого автора при его жизни не приводили в восторг...).

Израильский темперамент людей в зале и на сцене требует от чеховских спектаклей ускорения темпоритма, упрощения психологических коллизий, снижения пафоса. Жителям еврейского государства достаточно постоянного напряжения, в котором они живут, и их ежедневных драм - им трудно улавливать «подводное течение» произведений Чехова и вдохновляться красивыми тирадами его героев о приближающемся лучезарном будущем.

Крыжопольский умело подбирает ключ к восприятию израильского зрителя, начиная свои вариации на чеховские темы с раннего творчества писателя, где доминирует фарс, а не романтизированные драмы. Но незаметно анекдотическая фабула «Предложения» переходит в грустные диалоги героев. Они говорят в пространство и не слышат друг друга. Это та отчужденность людей, атомарное раздробление социума, которые диагностируют и пытаются объяснить современные писатели - через сто с лишним лет после Чехова. Но именно для нас, а не для современников классика, проваливших премьеру «Чайки» и не считавших ее автора особо серьезным писателем, творил Антон Павлович.

 

У создателя театра «Ла Паним» хватает вкуса, чтобы не «осовременивать» классику джинсами со свитерами, молодежным сленгом или «оживлять» ее игривыми сценками - как это делают некоторые режиссеры из-за неумения читать. У Крыжопольского актеры одеты, как положено было одеваться в конце XIX века, но костюмы тоже «играют» благодаря своей шаржированности и экспрессивности. А резкая смена интонаций в ходе спектакля не только передается меняющейся манерой игры Ариэля Крыжопольского и его талантливых партнеров Авишаг Кахалани и Сандро Зильдмана, но и акцентируется музыкальным сопровождением. Звучат возвышенные мелодии из опер Доницетти - и тут же чеховский персонаж поет (на иврите) под гитару: «Ваше благородие, госпожа удача»! Такое сочетание может показаться ненатуральным и чужеродным, но его одобрил бы такой мастер контрастов и парадоксов как Чехов. Ведь и оперы Доницетти, и песня Окуджавы-Шварца - о высоких драмах, о непредсказуемости судьбы человека...

«Где-то там, никогда...» - это очень тонкая, изысканная театральная работа. Можно бы посетовать на то, что нынешнее помещение театра «Ла Паним» не позволяет большому количеству зрителей оценить режиссерские находки и отличную актерскую игру. Но Чехов давно стал автором для избранных. И разве не радует настоящего театрального гурмана его причастность к этому элитарному кругу, когда он спускается в бомбоубежище, чтобы забыть о суетном мире наверху и погрузиться в глубины когда-то вымышленных, но столь близких человечеческих душ!..   

Сцены из спектакля

Фото Оксанны Корогодиной



 



     



 

 

И мачта гнется и скрыпит…

 Нынешнее правительство, несмотря на шквальную брань оппозиции, уже продержалось более полугода. Слышатся пророчества о его скором развале из-за обострившихся противоречий между коалиционными партиями. Но к возникновению и падению правительств приводят не столько сговоры и конфликты группки интриганов, сколько более глубинные причины. Есть ли такие причины для изменения политической системы Израиля?

Репутации на качелях опросов   

Расстановку политических сил лучше всего характеризуют опросы. Наивно искать в них точное предсказание итогов будущих выборов. Значение опросов в другом: они показывают динамику популярности отдельных партий и общую политическую картину в период проведения опроса. Изменилась ли эта картина - и в чью пользу - после прошлогодних мартовских выборов?

В июне 2021-го противникам Нетаниягу удалось сформировать альтернативную коалицию, добившуюся минимального парламентского перевеса над союзом Ликуда с ультраортодоксами - 61 мандат. О ненадежности этого большинства говорило то, что Ликуд во всех опросах продолжал уверенно лидировать, получая 33-36 мандатов, - значительно больше, чем на выборах (30). Далеко отставал  Еш атид: 17-20 мандатов (19). Сохраняли с незначительными колебаниями свой мартовский рейтинг входящие в коалицию Кахоль-Лаван - 7-8 (8), Авода - 7 (6), Ямина - 6 (6), а также союзники Ликуда: ШАС - 7-8 (9), Яадут ха-Тора - 7 (7), Религиозные сионисты - 6-7 (6).

Соотношение между «лагерем перемен» и право-религиозным блоком было примерно «ничейным». Только последний в прошлом календарном году опрос показал преимущество коалиции, опережавшей оппозицию - 60:55 (мандаты Объединенного арабского списка не добавляются ни одному из лагерей).

Поскольку последний опрос проводился после почти полугодового правления нового правительства, в частности после его самого весомого достижения - утверждения кнессетом госбюджета, появились основания говорить о первых изменениях в отношении израильтян к конкретным партиям.

Уверенное лидерство Ликуда в опросах понятно: его сторонники по-прежнему убеждены в незаменимости и непогрешимости Нетаниягу. Еш атид остается единственным конкурентом Ликуда, потому что Яир Лапид периодически напоминает о нерешенных социально-экономических проблемах Израиля. Поэтому он сохраняет свой молодежный электорат (самую перспективную часть израильских избирателей), кроме того к его поддержке постепенно склоняются сторонники левых партий, недовольные тем, что идеологи Аводы и МЕРЕЦа  ставят во главу угла давно заглохший мирный процесс, а не социальную тематику. 

Значительное увеличение рейтинга Ямины (с 6 до 9 мандатов) не просто ударило по недоброжелателям Беннета, кричавшим о нелегитимности занятия поста премьер-министра лидером маленькой партии. Если в следующем опросе этот показатель сохранится или увеличится, значит, речь идет о тенденции! Беннета есть за что критиковать: очень опасна ситуация с ковидом, цены растут, не прекращаются теракты. Но тут парадокс - чем яростней нападает на Беннета оппозиция, тем... больше она помогает ему!

 

Критика, шумиха - гораздо лучшая реклама, нежели замалчивание. Слыша пренебрежительные отзывы о Беннете, израильтяне задумываются: неужели он виноват в появлении новых штаммов коронавируса, неужели именно в последние месяцы в израильской экономике произошли изменения, вызвавшие волну подорожаний? Да и теракты происходят в основном на территориях, причем бандитов почти всегда уничтожают. ХАМАС же явно присмирел и не решается обстреливать израильские города.                 

На мой взгляд, улучшение результатов Ямины в опросах вызвано тем, что отношение избирателей к руководителям страны во многом определяется привычкой. После 12 лет единоличного правления Нетаниягу многие обыватели боялись осиротеть. Теперь они понемногу осознают, что в управлении страной  нет никакой мистики: это административно-хозяйственная работа, и с ней может справиться не только гениальная личность.  

Мне кажется, что опыт Ямины недостаточно учитывает Гидеон Саар, сильный политик, еще недавно считавшийся в Ликуде одним из возможных преемников Нетаниягу. На выборах его Тиква хадаша отстала от партии Беннета всего на один мандат. А теперь в опросах она получает не больше 4 мандатов и рискует не пройти электоральный барьер. Такое опасное положение возникло по двум причинам.

 

Во-первых, становится ясно, что в Израиле не требуется так много правых партий. Это следует учитывать и Беннету, и Саару, и Смотричу, и Либерману. Во-вторых, в отличие от Беннета, делающего резкие заявления и вызывающего огонь на себя, Саар, как обычно, ведет себя выдержанно, интеллигентно, но уж слишком «правильно» - вокруг него не вспыхивают полезные для пиара скандалы. Саар сосредоточился на пробивании нескольких законов, которые связаны с правами политиков. Это не принесет ему лавров - избиратели бурно реагируют на высказывания о ковиде, о росте цен, о засилье харедим, об иранской угрозе!

Продержится ли правительство четыре года?

Несмотря на снижение рейтинга отдельных коалиционных партий и острейшие споры между ними по отдельным вопросам, у правительства есть все шансы дождаться следующих выборов.

Конечно, Ямина и Тиква хадаша бескомпромиссней относятся к арабскому террору, чем МЕРЕЦ и РААМ, и не могут принять их позицию в конфликте государства с бедуинами Негева. Без сомнения, для Беннета или Саара неприемлем тон высказываний Либермана о харедим. Наверняка не все члены правительства одобряют такие «антирыночные» меры как повышение налогов, увеличение пособий, субсидии арабскому сектору. Но при всех этих противоречиях внутри коалиции лидеры входящих в нее партий помнят об одном: какова альтернатива этой власти? Сегодня у них есть возможность управлять страной, работать над законами, которые они считают необходимыми. В случае развала правительства все они вернутся в оппозицию с репутацией провалившихся неудачников и будут бессильно наблюдать за пресмыканием нового правительства перед вождем, за перераспределением госбюджета в пользу ультраортодоксов, а, возможно, им придется смириться с тем, что слова «госбюджет», «дебаты» вообще исчезнут из политического лексикона...   

Благодаря «правительству перемен» в Израиле появилась новая модель политического устройства: «вертикаль власти» сменилась «горизонтальным» распределением властных полномочий, которое дает возможность всем группам населения влиять на управление страной - это больше соответствует израильской многоукладности и гораздо ближе к идеалу гражданского общества, чем диктатура одной партии. 

Правящие партии заинтересованы работать в этой коалиции. Поэтому после утверждения госбюджета нет серьезных препятствий для ротации между Беннетом и Лапидом и продолжения работы правительства. Нынешней власти угрожают совсем другие обстоятельства...   

Кто боится Вирджинии Вулф?

Как известно, название знаменитой пьесы Эварда Олби пародировало песенку о сером волке и поросятах. Сегодня в Израиле серый волк - это Нафтали Беннет.  

После появления нового правительства я поначалу не понимал, почему наши СМИ ищут придирок к Беннету - неужели они недовольны, что смещен ненавистный им Нетаниягу? Оказывается, израильские журналисты не испытывали полного счастья, ибо не могут изменить своей сущности. Они бы еще смирились с эпизодической ролью в правительстве правого Саара (женатого на левой журналистке), но не могут принять того, что либеральный и симпатичный им Лапид отдал на два года бразды правления «экстремисту» и «мракобесу» Беннету.

Наши СМИ наделали немало глупостей. Теперь они готовы разрушить новый политический дом только потому, что не все строившие его поросята им нравятся. Если журналистам это удастся, они еще не раз всплакнут на развалинах...

Нападки СМИ на правительство уже воздействуют на массы. Народ не склонен обвинять премьер-министра в распространении омикрона: израильтян вполне устраивало то, что Беннет не спешил с ужесточениями, с карантинами, позволял им сидеть в кафе и летать за границу, где так хорош шопинг. Если чем недоволен народ, то это лавиной подорожаний. Поэтому опасно снижается рейтинг РААМ и даже НДИ, раздававших немало социальных обещаний. Так недолго и до «революции кастрюль».

Автор этих строк не любит конспиративных теорий. Но как объяснить без них взлет цен в Израиле! Подорожания в период пандемии наблюдаются во всем мире. Но почему у нас повышает цены именно «Осем»? Люди не стали меньше есть из-за ковида, и если кто-то понес убытки, то не производители пищевых продуктов. Почему после появления у Израиля огромных запасов газа должна дорожать электроэнергия? Почему наши фермеры, объяснявшие чудовищную стоимость овощей и фруктов засухой, не снижают цены в сезон ливней и наводнений?  

Без сомнения, наши недобитые монополии, развращенные прежней властью, были шокированы обещаниями Либермана открыть израильский рынок для конкуренции с более дешевыми импортными товарами. Наш жадный восточный капитализм решил перейти в наступление и проверить на прочность новое правительство. Готово ли оно поставить на место олигархов, защитить миллионы избирателей?      

Развалится ли коалиция из-за сделки Нетаниягу с прокуратурой?

Сенсация недели - сообщения о готовности экс-премьера к судебной сделке! Неужели после многолетних филиппик Нетаниягу, посвященных заговору против него полиции, прокуратуры и СМИ, после заявлений о высосанных из пальца обвинениях, которые развалятся в суде, - он согласится признать себя виновным в обмен на смягчение наказания?
 

Пока еще неясно, действительно ли состоится эта сделка. По одной из версий, Нетаниягу не получит срок, но признает, что в инкриминируемых ему действиях было «позорящее» содержание («калон»). Тогда он не сможет семь лет возвращаться в политику, то есть практически уйдет из нее.

 

Как показали уже проведенные опросы, почти половина израильтян считают, что Нетаниягу хитрит и готовит спасительную комбинацию. В любом случае политические комментаторы в один голос твердят, что Нетаниягу явно решил не повторять судьбу своего предшественника Ольмерта и добровольно покинет большую политику. По их мнению, это приведет к краху нынешней власти, так как уход экс-премьера позволит нескольким партиям нынешней коалиции объединиться с Ликудом для создания правого правительства.             

Подобные прогнозы журналистов ничем не отличаются от уверждений нелюбимого ими правого лагеря о том, что правящую коалицию  объединяет только ненависть к Нетаниягу. Выше я уже высказывал свое мнение о причинах вхождения правых и левых партий в «правительство перемен». Лидеры коалиционных партий достаточно искушены в политике и понимают, что если Ликуд останется без лидера, то там начнется яростная борьба за власть и никто не будет заинтересован в расширении круга конкурентов. Даже если и допустить создание право-религиозного правительства с возвратившимися «блудными сыновьями», то Беннет, Шакед, Саар, Элькин не могут надеяться на получение в нем таких постов и таких возможностей, которые появились у них в июне прошлого года.

Есть и другая причина усомниться в скором падении правительства: без Биби Ликуд получит гораздо меньше мандатов и даже при поддержке маленьких правых партий вряд ли сформирует коалицию.

Независимо от того, по какому сценарию развивались бы события в случае ухода Нетаниягу, период работы «альтернативной» коалиции не пройдет бесследно для израильской политики. Ни правые, ни левые не захотят вернуться к диктатуре, к отказу от свободы дискуссий в правительстве.

Возможно, опять появится правая коалиция и кто-то опять возьмет на вооружение ярлыки «врагов народа», «пособников террористов». Но уже не будет мистификатора, который, «пособничая» Арафату и ХАМАСу, гипнотизировал правый лагерь, свято веривший, что бесстрашный вождь дает врагам мощный отпор.

Запоздавшая на сто лет риторика о сказочных еврейских землях неизбежно развеется - а тогда придется вспомнить о правительстве, которое успело сказать вслух и о нехватке жилья, и о недопустимом росте цен, и о нищенских пособиях пенсионеров, и о справедливом распределении гражданских обязанностей. Израильтяне, стряхнув с себя морок подстрекательства и междоусобной вражды, поймут, что надо надолго обустраивать и по-настоящему защищать ту реальную, а не мифологическую территорию, на которой находится еврейская страна, и эта страна должна быть высокоразвитой, процветающей, демократической. Для чего ее граждане должны получать современное образование, укреплять экономику, уважать закон и мораль. Именно те, кто этого не понимает, являются врагами народа.    

 

 

 

Художник, воспитай ученика...

В иерусалимском театре «Микро» сенсационная новость. Создатель этого великолепного коллектива и его художественный руководитель Ирина Горелик передала бразды правления своему ученику Ефиму Риненбергу.

 

Ирина Горелик прибыла в Израиль из Саратова, города с замечательными театральными традициями. Она поселилась в Иерусалиме, и, без сомнения, аура древнего города повлияла на ее творческую эволюцию. Ирина Горелик создала молодежную труппу, из которой вырос театр «Микро». Она приучала своих учеников к самому сложному репертуару, в том числе к постижению еврейской духовности. Интеллектуальное содержание спектаклей раскрывалось через яркую пластику и точную актерскую игру. Для театра был естественным переход на иврит.

Ефим Риненберг репатриировался из Грузии. В театре «Микро» он стал одним из лучших актеров. Не довольствуясь этим, Ефим много занимался переводами, сам начал писать - на иврите. Постепенно он почувствовал интерес к режиссуре. Ставил спектакли на разных сценах, преподавал в «Нисан Нативе».

Я всегда с восхищением наблюдал, как искренно, бескорыстно радовалась Ирина Горелик успехам Ефима Риненберга. В отличие от многих талантливых театральных режиссеров она не ожидала повторения учеником ее уроков. Ей нравилось, что Ефим реализует в режиссуре собственные идеи, что на сцене «Микро» появились близкие по «генотипу» и в то же время разные по стилю  спектакли. Собственно, это воплощение ее педагогических методов: в каждой своей работе она предлагала актерам осваивать новый эстетический код.

Ирина Горелик могла еще долго возглавлять «Микро». Но она со свойственной ей душевной щедростью передала функции художественного руководителя театра Ефиму Риненбергу, рассчитывая на его талант и энергию. Ирина как-то сказала (явно имея в виду будущего преемника): «Руководителем театра надо становиться, когда человек еще молод, полон сил и может реализовать свои идеи». Ах, если бы так благородно мыслили и вели себя руководители других наших театров! Всем известен «маститый» худрук, который даже для постановки отдельных спектаклей скорее пригласит режиссера из созвездия Кассиопеи, чем местных русскоязычных коллег...

 

Ефим Риненберг готов к новым для себя задачам. Не так давно я видел его постановку «Трех сестер» в «Нисан Нативе». Это очень непривычный Чехов. Это театр Ефима Риненберга! В его спектакле исчезает приевшийся хрестоматийный пафос - и не потому, что актеры говорят на иврите. Режиссер, лишенный традиционного российского пиетета перед классикой, обнаруживает в пьесе Чехова совершенно не ту действительность, к которой мы привыкли. На сцене нет страдающих интеллигентов с романтическими порывами. Это скучная и мрачная среда с примитивными потребностями и беспробудным пьянством - тем более поразительны здесь сильные чувства и порядочность! В свое время я слышал такие резкие характеристики русской провинции начала ХХ века от приезжавшего в Израиль знаменитого Андрея Кончаловского. Но не в теории, а на практике его чеховские спектакли оказались эклектичными: система Станиславского была расцвечена вычурностью и плоскими карикатурами. У Ефима Риненберга всё выдержано в единой стилистике. Сюрреалистическая атмосфера «Трех сестер» воспринимается естественно благодаря убедительной ансамблевой игре молодых актеров, великолепно воплощающих режиссерскую концепцию. Наверняка кое-кого из них мы еще увидим на сцене «Микро».

 

Хотя пандемия опять затормозила работу театров, прежний и новый руководители «Микро» продолжают генерировать идеи и прекрасно взаимодействуют. Ефим Риненберг намерен в обозримом будущем завершить трилогию, которую создал ни на кого не похожий израильский драматург Рои Малиах Решеф (Риненберг уже ставил его пьесы «Дам-дам-да-дам» и «Рождение»). Ирина Горелик всегда берется за сложные драматургические и режиссерские проблемы - сейчас она готовит спектакль по исповедальным книгам Рубена Гальего. Этот писатель российско-испанского происхождения, ныне проживающий в Израиле, с детства был лишен возможности самостоятельно передвигаться, но благодаря мужеству и таланту удостоился престижных литературных премий. Главную роль в спектакле будет играть Ефим Риненберг.

Следя за работой Ирины Горелик и судьбой театра «Микро», я вспоминаю строки поэта:

«Художник, воспитай ученика,
Чтоб было у кого потом учиться»...

На фото: сцены из спектакля Ефима Риненберга «Три сестры»  

 

Кому в Израиле жить хорошо?

 В Израиле разразился очередной скандал: миллионер, не так давно отсидевший в тюрьме за махинации, опять занялся криминальными делами и попытался «нагреть» своих кредиторов на два миллиарда шекелей! А, собственно, зачем так рисковать, если отсутствие реального антимонопольного законодательства и равнодушие власти к коррупции позволяет израильским компаниям произвольно завышать цены и безнаказанно грабить потребителей?

 

Полиция арестовала Боаза Йону, миллионера-застройщика, когда-то попавшего в тюрьму за обман клиентов.

В 2007 году Израиль был потрясен невиданными по размаху аферами в крупной строительной компании «Хефциба». В 2009 году ее генеральный директор Боаз Йона был осужден на 7 лет тюрьмы. Он обманул более 4 тысяч семей, доверивших ему деньги на строительство квартир. Боаз Йона постепенно перевел на свои счета в зарубежных банках сотни миллионов шекелей и сам сбежал за границу.

Хотя в конце концов Боаз Йона был возвращен в Израиль и оказался за решеткой, остались без ответа многие вопросы. Почему израильские банки допустили утечку за границу огромных сумм, хотя прекрасно знали, что эти деньги предназначались для строительства квартир? Почему прокуратура, располагавшая всеми доказательствами вины Боаза Йоны, заключила сделку с аферистом, позволив ему выплатить обманутым клиентам компенсацию всего лишь в 4 миллиона шекелей? Каким образом осужденный на 7 лет преступник вышел на свободу по амнистии уже через 4 года? (А ему и без того зачли время, проведенное в заключении за рубежом, где он был задержан полицией по требованию Израиля).

Естественно, ответ был прост: когда речь идет об израильских дельцах крупного масштаба, то и банки, и полиция, и суд всегда проявляют странную снисходительность. После скандала с «Хефцибой» правительство торжественно пообещало, что в будущем подобные аферы станут невозможными благодаря усилению контроля над деятельностью строительных компаний и банков. Но на деле власть по-прежнему любила и лелеяла израильских мультимиллионеров и их фирмы.

И вот наглядный пример «принципиальности» прежнего прежнего правительства и «усиления контроля» с его стороны над ведущими компаниями. Оказывается, предприниматель, обманувший и обокравший тысячи людей, даже не лишился права заниматься бизнесом! Боаз Йона, выйдя на свободу, начал искать новые способы легкого получения гигантских прибылей. Он задолжал кредиторам около двух миллиардов! Чтобы не возвращать деньги, бизнесмен заключал липовые договора с подставными фирмами и в конце концов объявил себя банкротом. Против него опять пришлось возбуждать уголовное дело. Боаз Йона подозревается в том, что представлял кредиторам и налоговому управлению фальсифицированные данные и скрывал истинные размеры своей собственности.

Прежнее правительство громогласно обвиняло прокуратуру и суд в коррупции, но жертвами коррупции считало только Нетаниягу. Новое правительство готовит серию законов, направленных лично против Нетаниягу, но ничего не говорит о разрастании коррупции, не предлагает мер для обуздания ненасытных картелей. 

Ощутив недостаточность радикализма «правительства перемен», наш дикий восточный капитализм переходит в наглое наступление. Зачем мелочиться, нарушать законы, если не контролируемые концерны могут среди бела дня грабить израильтян, повышать цены на 10, 20 и 40 процентов! Боаз Йона напрасно увяз в строительном бизнесе! Ему стоило вложить сохранившиеся капиталы в торговлю йогуртом или клубникой. 

А правительство делает вид, что главные угрозы соотечественникам - это омикрон, сирийский диктатор, отсутствие электричества в незаконно построенных арабских домах. В это время миллионы израильтян, законно проживающих в непостижимо дорогих квартирах, с ужасом прикидывают, сколько им придется платить за повышение тарифов на электроэнергию и неизбежно дорожающие из-за этого товары и услуги. Их долго приучали восхищаться нацлидерами, и они не собираются следовать примеру «отсталого» Казахстана и выходить на улицы, протестуя против беззастенчивого ограбления народа...   

Эпоха без гения: жизнь продолжается!

После утверждения кнессетом госбюджета я уехал за границу и не мог высказаться о сложившейся ситуации. В итоге опоздал c публикацией, но нынче коалиция отмечает полгода своей работы – это уже серьезная дистанция для обозрения. Выяснилось, что страна не погрузилась в хаос и с бюджетом живет не хуже, чем жила три года без бюджета, а правительство пока не «продало» Израиль врагам, как пугал экс-премьер.

 

 

Обсуждение госбюджета в правительстве принесло горькое разочарование оппозиции, предрекавшей быстрое падение «незаконной» власти. Несмотря на расхождения в политических и социально-экономических вопросах коалиционные партии находили компромиссы. В итоге госбюджет был утвержден кнессетом без сучка и задоринки, даже чуть раньше установленного крайнего срока.

Правительство Беннета находится у власти уже полгода. Такой срок позволяет сделать первые выводы о его работе и новых тенденциях в израильской политике. Основные критерии для оценки «альтернативной» коалиции и ее сравнения с прежней властью: борьба с ковидом, социально-экономический курс, обеспечение безопасности Израиля, внешняя политика. 

Коварный и изменчивый коронавирус

Оппозиция критикует без разбора любые меры по борьбе с коронавирусом, предлагаемые Беннетом, и обвиняет его в резком ухудшении ситуации. При этом в пример ему ставятся действия экс-премьера, которые, по мнению его поклонников, гениальны и были остановлены исключительно из-за антидемократической смены власти.

 

Нетаниягу при его прекрасном образовании и эрудиции никогда не изучал вирусологию и эпидемиологию. Он проявил решительность и оперативность в вакцинации израильтян. Но, когда Биби перехватывал у конкурентов американскую вакцину, никто точно не знал, что она наиболее эффективна: не случайно Нетаниягу пообещал производителям пфайзера представить данные о результатах его применения в Израиле.

Именно здравоохранение - сфера, наиболее пострадавшая в период правления Нетаниягу, потому что при нем десять лет израильской медициной «занимался» Лицман (Яадут ха-Тора). Министра-ультраортодокса больше интересовало благополучие его электората, чем здоровье израильтян. Он был неспособен планировать расширение емкостей больниц, улучшение их оснащения, подготовку медицинских кадров. Во время пандемии выяснилось, что этих кадров не хватает и им приходится работать на износ. 

Из-за своей зависимости от ультраортодоксальных союзников по коалиции Нетаниягу не мог распространить вводившиеся им ограничения на «красные» города. В районах плотного проживания харедим предписания властей игнорировались.

Члены правительства Нетаниягу иногда удивляли непониманием опасности. Министр финансов Исраэль Кац надеялся повысить свою популярность, поддерживая закрытие предприятий и бездумно раздавая израильтянам пособия и подарки. Из-за этого разбежались ведущие сотрудники минфина. Министр транспорта Мири Регев боролась против закрытия аэропорта Бен-Гурион, способствуя проникновению в страну распространителей инфекции. Тем не менее это не было противостоянием премьер-министру: подчиненные озвучивали его намерения!

Оппозиция утверждает, что Беннет бездействовал после начала «третьей волны» и несет ответственность за огромное количество жертв. Сравнение численности израильтян, погибших от пандемии при разных правительствах, аморально и некорректно. Каждая волна отличалась от предыдущей, и было непросто вырабатывать новые методы борьбы с коронавирусом. Нетаниягу поспешил заработать очки после отражения первой атаки ковида, призвав израильтян отказаться от самоограничений и «наслаждаться жизнью». Когда началась новая вспышка заболеваний, Биби явно растерялся и не сразу наметил план действий.

Серьезнейшее упущение прежнего правительства отметил в своем годовом отчете государственный контролер Матаниягу Энгельман: была провалена разъяснительная работа с населением. Нетаниягу старался почаще выступать по телевидению и в соцсетях, но только превозносил свои заслуги - которых никто не оспаривал - в обеспечении Израиля американской вакциной и повторял прописные истины о ношении масок, соблюдении социальной дистанции. (Он ни разу не поблагодарил израильских медиков за их героический труд). Важней было бы публиковать популярные материалы о ковиде и специфике вакцинации против него - это могло пресечь распространение фейков и страхов, уменьшить число антипрививочников.

Промахи правительства Нетаниягу остались в «наследство» Беннету: дисциплина населения была расшатана - особенно в ультраортодоксальном и арабском секторах, в молодежной среде, непривитые граждане по-прежнему отказывались вакцинироваться. Беннет не мог осуществить свои прежние требования о привлечении к борьбе с пандемией ЦАХАЛ и местные советы, так как при Нетаниягу эти структуры не выполняли таких функций, а многоликий коронавирус не давал времени перестроиться.

«Дельта»  нанесла Израилю огромный ущерб, но застала врасплох все страны: никто еще не знал, как коварен и изменчив коронавирус. Правительство Беннета решилось на проведение третьей прививки, которую до этого не делали нигде в мире, и первым наметило вакцинацию детей. А на появление «омикрона» Беннет реагировал без колебаний, сразу запретив посещение Израиля иностранцами и предложив соотечественникам отказаться от поездок за границу.

 

Нетаниягу считал панацеей введение карантинов, но из-за огромных (и затянувшихся!) выплат компенсаций не работавшим израильянам экономике был нанесен огромный урон. Правительство Беннета отказалось от локдаунов и добилось резкого увеличения занятости.

Следует признать, что некоторые члены нынешнего правительства до сих пор активно сопротивляются предложениям Беннета. Во-первых, изменилась эпидемиологическая ситуация: по мере распространения пандемии даже ведущие специалисты предлагают разные стратегии борьбы с коронавирусом. Во-вторых, в нынешней коалиции вообще никто не поддакивает премьер-министру - а Нетаниягу долго приучал нас именно к такому поведению...  
 

Экономика: благие намерения и суровая реальность...

Став министром финансов, Авигдор Либерман (НДИ) обязался провести реформы для поддержки слабых слоев населения - прежде всего открыть израильский рынок для зарубежной сельскохозяйственной продукции, чтобы остановить рост цен на продукты питания. Он обещал повысить пенсионные пособия, ускорить решение жилищной проблемы. Тем не менее оптимистические надежды Либермана и его единомышленников столкнулись с прозаической реальностью. И дело не в том, что за полгода добиться улучшения экономических показателей невозможно.

 

Автор этих строк - не партийный пропагандист и не склонен во всех проблемах нынешнего правительства обвинять Нетаниягу. Но менять концепции управления национальной экономикой очень сложно.

Нетаниягу - убежденный рыночник. Правда, он не всегда был последовательным, не полностью полагался на благотворные результаты свободной конкуренции. Недостаточно делалось для борьбы с картелизацией, израильский рынок не открывался для зарубежной сельскохозяйственной продукции. Ультраортодоксальные партии получали для своего электората огромные средства в лучших традициях социалистического централизованного распределения материальных благ. В итоге показатели израильской экономики при Нетаниягу неуклонно улучшались - чем он всегда бравирует, но за красивыми цифрами скрывались расширение разрыва между бедными и богатыми, массовое бегство за рубеж молодежи, а также «утечка мозгов», неизбежная при процветании ультраортодоксальных учебных заведений и скупом финансировании светского образования и науки. Есть страны, которые добиваются расцвета экономики не такой драматической ценой!..   

Нельзя в одночасье изменить складывавшуюся десятилетиями систему социально-экономических связей. Минфин может выделить (хочется в это верить...) средства для увеличения пенсионных пособий, но не в силах моментально перевоспитать олигархов и сплоченные кланы избалованных протекционизмом израильских производителей, не говоря о нахрапистых лидерах ультраортодоксальных партий, на присоединение которых к коалиции еще надеются Лапид и Беннет. Либерман грозил уменьшить финансирование харедим, но урезание этих секторальных бюджетов пока исключается.

Владельцы крупных торговых центров уже сорвали попытку Беннета ввести в их заведениях «зеленый стандарт» накануне «пятой волны» пандемии - то есть ограничить число покупателей. Либерман быстро понял, что не сможет заполнить супермаркеты дешевыми западными молочными продуктами: наши концерны обладают множеством возможностей для противодействия. Поэтому минфин решил ограничиться открытием израильского рынка для импортных овощей и фруктов. Но при этом говорится о «промежуточном» пятилетнем периоде, который поможет «выстоять» нашим производителям, которые в последние годы ввели чудовищно раздутые цены на сельхозпродукцию и причитают о своем приближающемся разорении.

Без сомнения, министр строительства Зеэв Элькин, надеющийся остановить рост стоимости квартир массированным строительством жилья, еще столкнется с мафией подрядчиков, не готовых из патриотизма отказываться от своих доходов.   

Конечно, экономика, ослабленная ущербом от пандемии и зависящая от мировых тенденций, не может быстро развернуться в сторону слабых слоев населения. Но Израиль, принимающий алию, поддерживающий огромные непроизводительные группы населения, укрепляющий оборону, не готов превратиться в «чисто» капиталистическую страну - мечту либертарианцев. Хорошо, что у нас, наконец, появилось правительство, которое вслух говорит о проблемах самой неблагополучной части общества, и пытается хотя бы часть из них решить. Ведь об этих проблемах у нас громко не напоминали после «движения за социальную справедливость», которое в 2011 году умело заболтал и спустил на тормозах Нетаниягу.    

К вопросу о продаже родины

В последние годы премьер-министр чуть не ежедневно внушал израильтянам, что только Ликуд укрепляет безопасность страны, а левые в случае прихода к власти сразу уступят всем требованиям арабских террористов и отдадут им на растерзание еврейское государство. К «левым» Нетаниягу относил не только Аводу, МЕРЕЦ, Еш атид, но и... более правых, чем он, политиков, которые смели спорить с ним: Либермана, Беннета, Шакед, Саара!

Эта подстрекательская пропаганда позволяла Биби сохранять кресло, но делегитимизировала половину населения страны и расколола общество. Готовность не схожих по идеологии партий создать альтернативную коалицию была вызвана не «ненавистью» к Нетаниягу, а желанием жить в нормальной стране, граждане которой помнят, что при разных культурных корнях и политических взглядах все они - евреи.   

Нельзя отрицать, что в Израиле есть крайне левые горлопаны, откровенно солидаризующиеся с «угнетенными палестинцами», а точнее - с террористами. Но их очень мало. Израильтяне с левыми убеждениями не собираются возвращаться в галут, они работают для своей страны и защищают ее - в отличие от «естественных союзников» экс-премьера.

Только тем, что избиратели Ликуда перестают мыслить и неспособны восстановить в памяти известные факты, объясняется их фанатичное поклонение вождю, который, по их убеждению, смело и принципиально отстаивает территориальную целостность Израиля. Бесполезно напоминать им, что их кумир не осуждал Шамира, молчавшего в ответ на обстрелы Израиля скадами, обнимался с Арафатом, отдал ему крупнейшие арабские города, подписал с ним соглашение об уходе с 13% территорий, голосовал в правительстве Шарона за «размежевание» и вышел из него за несколько дней до демонтажа поселений в Газе, первым выдвинул лозунг двух государств для двух народов, а перед последними выборами надул своих сторонников, пообещав им аннексировать значительную часть ПА. Это биография оппортуниста. Шуламит Алони, Йоси Сарид, Эхуд Барак, Йоси Бейлин не могли и мечтать о таком вкладе в дело мира!

 

Что касается борьбы с террором, то вопреки объявленному Израилем бойкоту ХАМАСа Нетаниягу после усиления ракетных обстрелов израильских городов периодически заключал с террористами соглашения о «затишье». Именно Нетаниягу выпустил из тюрем более тысячи кровавых убийц в обмен на освобождение Гилада Шалита, проспавшего на боевом посту атаку хамасовцев и безропотно сдавшегося им. Именно Нетаниягу выплатил Эрдогану миллионные компенсации за турецких террористов, убитых израильскими спецназовцами при попытке прорваться в Газу. Нетаниягу с пафосом требовал ужесточить слишком вольготное существование террористов в заключении, но так и не сделал этого - что привело к скандальному побегу шести боевиков из «лучшей» израильской тюрьмы.   

На этом фоне правительство Беннета ничуть не проигрывает. Оно впервые начало отвечать бомбардировками Газы в ответ на поджоги израильских полей. Правительство восстановило порядок в полиции и пограничной охране, которых Нетаниягу надолго лишил высшего руководства. ЦАХАЛ получил разрешение стрелять на поражение в бандитов, атакующих армейские посты и гражданское население. Благодаря всему этому попытки терактов быстро и четко пресекаются. Террористов уничтожают на месте или задерживают вскоре после нападений на израильтян.

После смещения Нетаниягу Беннет сохранил установленные его предшественником контакты с Кремлем. ЦАХАЛ продолжает наносить удары по силам Ирана и «Хизбаллы» в Сирии, а израильский премьер ради этого не приходит с «колорадкой» на парады Победы...           

Входящие в коалицию левые партии отнюдь не протестуют против ликвидации террористов, угрожающих безопасности Израиля. Это вполне естественно, так как только пропаганда Ликуда представляет своих идеологических оппонентов как врагов и предателей - в стиле Ежова и Вышинского.

Дипломатия – не конкурс красноречия! 

Обожатели Нетаниягу считают, что благодаря дипломатическим талантам он как никто укрепил международные позиции Израиля. Действительно, Биби - блестящий оратор, у него великолепный английский, он прекрасно выступал за рубежом с любых трибун и в любых телестудиях. Но в дипломатии красноречие - не самоцель, а инструмент для улучшения отношений между государствами, защиты интересов своей страны. Решала ли эти задачи внешняя политика Нетаниягу?  

Нетаниягу стал премьер-министром после Осло. Изменение ситуации на Ближнем Востоке  положило конец бойкоту Израиля третьим миром и такими гигантами как Индия и Китай. Но беда Нетаниягу - в том, что у него не хватало характера быть принципиально правым, как Шамир, или убежденно левым, как Рабин и Перес. Он боялся показаться Западу противником мирного урегулирования, а в своей партии присягал ревизионистской идеологии полувековой давности. Его двойственность, метания между старыми лозунгами и новой реальностью раздражали зарубежных партнеров Нетаниягу. Лидеры соседних арабских стран давно перестали общаться с ним.

Непоследовательность Нетаниягу наносила ущерб интересам Израиля. Он не мог требовать от западных держав, от России, а тем более от арабских государств осуждения палестинского террора, если вел переговоры с ХАМАСом!    

 

Поклонники экс-премьера любят ругать Барака Обаму за плохое отношение к Израилю, но американский президент плохо относился конкретно к Нетаниягу, который морочил ему голову пустопорожней риторикой. С другой стороны, приверженцы Ликуда превозносили Трампа как великого друга Израиля. Но сейчас выясняется, что Трамп думал не об Израиле, а о своем рейтинге! Разрекламированная им «сделка века» не состоялась. После четырех лет нежной дружбы с израильским премьером Трамп разругал Нетаниягу, «первым побежавшего поздравлять Байдена». Вряд ли такое наивно-доверчивое отношение к президенту США характеризует Нетаниягу как выдающегося дипломата!

 

Внешняя политика нынешнего правительства началась с восстановления функций МИДа. Нетаниягу практически подменял министров иностранных дел и обороны (да и ряд других членов правительства). Беннет участвует в переговорах на высшем уровне но не сковывает инициативы главы МИДа. Оба прекрасно владеют английским и уверенно укрепляют международные позиции Израиля. Этот тандем восстановил диалог с Египтом и Иорданией, наполнил конкретным содержанием «авраамические соглашения» с более отдаленными арабскими странами, которые заключил Нетаниягу (подталкиваемый Трампом!). Беннет настолько настойчиво требует от президента США ужесточить тон на переговорах с Ираном, что Байден избегает даже телефонных контактов с израильским премьер-министром.         
 

Нелегитимное правительство или новая политическая модель?

Мне уже доводилось комментировать утверждения о «недемократическом» возвышении Беннета. Если измерять демократию цифрами, то Ликуд получил на выборах больше мандатов, чем другие партии, но за него голосовала четверть избирателей, а отнюдь не всё общество. Новая коалиция обеспечила себе парламентское большинство, которого давно не мог добиться Нетаниягу.

Если считать демократией опору власти на народ, то именно Беннет, возглавляющий фракцию из шести депутатов, пытается положить конец расколу общества, вызванному злобной пропагандой Ликуда. К сотрудничеству всех групп населения призывает и Лапид, который по ротации должен сменить Беннета на посту премьер-министра.

После утверждения коалицией госбюджета Нетаниягу, при котором страна более трех лет жила без бюджета, заявил, что этот успех достигнут благодаря подкупу арабской партии РААМ, а экономические реформы правительства игнорируют солдат и бизнесменов. Экс-премьер в отчаянных поисках критических стрел только продемонстрировал, чего стоят его стенания о поруганной израильской демократии.

РААМ добился резкого увеличения финансирования арабского сектора. Возмущенный этим Нетаниягу считает вершиной демократии то, что пятая часть населения страны до сих пор подвергалась экономической дискриминации. Выше я уже говорил о непоследовательности экс-премьера. Одно из двух: или он должен был объявить израильских арабов вне закона и принять либермановский план обмена территориями и населением с ПА, или ему давно следовало проявлять больше заботы о нацменьшинстве. Но поборник демократии Нетаниягу предпочитал «третий путь»: в своих грозных речах называл израильских арабов союзниками террористов, а перед выборами втихаря пытался переманить на свою сторону арабские партии, в том числе и РААМ. 

В период правления Нетаниягу не было заметно его особой заботы о солдатах ЦАХАЛа. Нельзя считать заботой то, что демобилизованные ребята должны для продолжения образования работать по ночам, а, овладев нужными стране специальностями, не могут купить самую скромную квартиру. В то же время их сверстники, уклоняющиеся от призыва в армию и не работающие, находятся в ешивах на полном пансионе, получают пособия и охвачены государственной программой «Субсидированное жилье».

Аналогичным образом обстояли дела и с «поддержкой» бизнесменов. Правительства Нетаниягу охотно стимулировали крупнейших производителей, не обижали - мягко говоря! - госконцерны, но малые бизнесы всегда были в загоне, не получали ни льгот, ни минимальных социальных гарантий. Именно они больше всего пострадали от пандемии.

Правительство Беннета за полгода не совершило да и не могло совершить чудес. Можно находить у него недостатки и ошибки. Но главное его достижение: создана совершенно новая для Израиля модель власти, позволяющая относительно небольшим группам населения делегировать своих представителей в правительство. Возможно, такая политическая система не нужна старым западным демократиям, но при израильской многоукладности, сохраняющейся по объективным историческим причинам, вполне оправдана попытка найти альтернативу монополии больших правящих партий.

 

В пестрой по составу коалиции возникла невиданная атмосфера конструктивного сотрудничества. Партии спорят, иногда резко критикуют друг друга, но в важнейших для страны вопросах находят компромиссы. Конечно, можно считать более эффективной систему управления, в которой всё единолично и быстро решает Вождь, а остальные молчат - боясь вылететь из правящей партии или стремясь сохранить за собой щедрые дотации коалиционным союзникам...           

В любом случае апокалиптические прогнозы оппозиции о быстром развале новой коалиции пока не сбываются. Простые израильтяне не ощутили, что отстранение от власти гениального премьер-министра грозит им катастрофой. Команда «заурядных» политиков работает ничем не хуже, чем их предшественники. Жизнь продолжается. В чем никто и не сомневался.  

   

 

    

 

От романтической мелодрамы - к высокой трагедии

Очень сильное впечатление произвел спектакль «Амок», поставленный Михаилом Теплицким в театре «Маленький».

 

Людям моего поколения не надо объяснять, кем и о чем написан «Амок». Когда-то Стефан Цвейг был одним из самых популярных в СССР иностранных писателей. Но три его рассказа стали поистине культовыми: «Письмо незнакомки», «Шахматная новелла», «Амок».

Стефан Цвейг, наверное, был последним романтиком в европейской литературе. Его привлекали яркие личности, необычные события. Именно волнующие драматические сюжеты всегда вызывали у режиссеров желание перенести на сцену или экран новеллы Цвейга.
 

Писатель рассказывает в предисловии, что амок - встречающееся в Азии маниакальное состояние, в котором человека охватывает ярость и он не может остановиться в агрессивных, разрушительных действиях. Но в его новелле это слово употребляется в метафорическом смысле, для обозначения чудовищной страсти, овладевшей человеком...

Как часто бывает у классиков, сюжет пересказывается одним из героев новеллы случайному попутчику (актер Ори Леванон) на пароходе, следующем из Малайзии в Европу. К врачу, работавшему в колонии (Дуду Нив), обратилась неизвестная ему женщина (Анна Дубровицкая) аристократического облика. Она коротко объяснила, что ждет ребенка, но хотела бы от него избавиться. Прекрасный облик незнакомки и ее высокомерие вызвали у врача отнюдь не романтическую реакцию: он согласился оказать профессиональную помощь, но выдвинул условие, которое дама даже не удостоила ответа. Тем не менее ее уход только распалил нечистые чувства, и врач начал с безумной настойчивостью разыскивать посетительницу. Ей же для спасения репутации пришлось обратиться к услугам местной неграмотной целительницы...

 

 

Рассказ Цвейга - мелодрама, но в сценической версии и постановке Михаила Теплицкого она превращается в высокую трагедию! Дуду Нив - великолепный актер и впечатляюще передает всю низость поведения врача, забывшего о долге и порядочности. Но если бы его жертва была изображена наивным заблудшим ангелом, то в итоге получилась бы именно мелодрама с ее гипертрофированными контрастами. Поэтому, не умаляя таланта Дуду Нива, следует признать, что именно игра Анны Дубровицкой поднимает спектакль над экзотически-бытовой историей и заставляет зрителя испытать подлинный катарсис.

Трагический узел завязывается, когда подлость, низость не могут подчинить себе благородство и потому уничтожают его. Если зло воплощено актером масштаба Дуду Нива, ему должен противостоять очень сильный, цельный характер. Его неуловимыми штрихами создает Анна Дубровицкая. В этом спектакле она успевает прожить всего несколько эпизодов, складывающихся в волнующе-таинственную жизнь.

В сценической редакции Теплицкого даже не затрагивается (как у старомодно-педантичного писателя) вопрос об отце ребенка. Героиня Дубровицкой не может принять филистерские правила «приличного поведения». Она настолько выше уровня колониального «светского общества», что живет своими представлениями о счастье, ради которого готова заплатить самую страшную цену. Кульминация спектакля - трагическая развязка «колониального романа». Поражает игра актрисы, которая без слов и движений создает картину, достойную кисти старых мастеров!

 

Своим высоким звучанием спектакль «Амок» обязан прежде всего режиссерской концепции. В такой атмосфере актеры могут дышать только воздухом трагедии. У Теплицкого всегда прекрасно играет весь актерский ансамбль. Ори Леванон - не просто пассивный слушатель исповеди злодея, он альтер эго трагической героини, духовная мембрана, обостряющая восприятие ее судьбы, очерченной тонким пунктиром. Очень много делает для пластической передачи духа цвейговской новеллы актриса Ксения Мороз. Она создает на сцене азиатский театр теней и сама задает тот усыпляющий восточный ритм, который, сталкиваясь с гибельно-ускоряющимся ходом событий, усиливает драматический конфликт.
 

Как обычно, великолепна вся команда Теплицкого: автор ивритского перевода Рои Хен, сценограф Полина Адамова, композитор Евгений Левитас, хореограф Лена Розенберг, художник по костюмам Йегудит Аарон, художники по свету Миша Чернявский и Инна Малкин - но в этом спектакле они, вдохновленные романтической коллизией, добавляют к своему профессиональному мастерству новую ступень.

В новом и постоянном тель-авивском помещении (Хома у-мигдаль, 32) театр «Маленький» после долгих скитаний по случайным сценам явно ощутил уют и уверенность, которые очень способствуют творческому горению.

Фото: Марк Цо