вторник, 26 апреля 2016 г.

Чернобыль и духовные скрепы

30 лет назад на Чернобыльской АЭС произошла самая страшная техногенная катастрофа в истории человечества. После взрыва реактора Москва долго ничего не сообщала, не предпринимала и этим преступно увеличила ущерб от аварии. Ее последствия, число жертв до сих пор неизвестны. Возмущаться бесполезно: люди, служившие бесчеловечному большевистскому режиму, теперь у власти.

пятница, 22 апреля 2016 г.

Пенсии из России – последняя провинность Нетаниягу!

За время сидения в левой оппозиции лидер НДИ успел обвинить премьер-министра в самых фантастических грехах. Но сейчас у партии, пытающейся вернуть «русские» голоса, впервые появился конкретный повод для критики. Нетаниягу в ходе московских переговоров с Путиным добился от собеседника обещания о выплате новым репатриантам российских пенсий. Тем самым глава правительства подло украл приоритет партии, которая давно и по нескольку раз в год сообщала, что вопрос о пенсиях из России уже решен.

вторник, 5 апреля 2016 г.

«Маленький» начинает увеличиваться!

Мрачные слухи о театре «Маленький», к счастью, оказались преувеличенными. Его возглавил известный актер и режиссер Михаил Теплицкий, который принес с собой запас энергии и идей. Театр постоянно предлагает что-то новое и ждет интеллигентных, думающих зрителей.


Театр «Маленький» появился в 1990-е годы. Долгое время его связывали с именем режиссера Игоря Березина. Он поставил немало ярких, оригинальных спектаклей – эти работы получили высокую оценку израильских зрителей и критиков. Как это часто бывает с «русскими» театрами, «Маленький» столкнулся со сложными организационными и финансовыми проблемами. Пока поклонники переживали за его судьбу, театр возглавил известный актер и режиссер Михаил Теплицкий. В свое время он был одним из основателей «Маленького» и сыграл в нем немало запомнившихся ролей.

Теплицкий – оптимист, уже сделавший немало попыток создать серьезный «русский» театр. Он сразу изменил концепцию «Маленького». Это уже не отдельный коллектив, а нечто похожее на Дом актера советских времен. Это «русский» театральный центр, в котором давно нуждалась наша театральная алия.

Театр по-прежнему находится в своем небольшом помещении в тель-авивском «Ган Меир» на улице Кинг Джордж. Теплицкий перенес на сцену «Маленького» свои прежние спектакли «Стулья» по пьесе Эжена Ионеско и «Иностранка» по повести Сергея Довлатова. Его новая постановка – философская фантасмагория по мотивам Шекспира «Лир: люди и куклы». Но он не ограничился этим. Теплицкий доброжелательно предлагает показать себя другим режиссерам и актерам.

Зрители увидели спектакль «Клубника летом» режиссера Родье Козловского. Сценарий канадского драматурга Эвелин де ла Шенельер, переработанный Роной Монро, стал пьесой, в которой тонко сочетаются легкий абсурд, лирика и даже романтизм. Актеры Керен Бергер, Шири Гадни, Родье Козловский, Гур Корен играют очень точно, они создают не только необычные характеры, но и магическую атмосферу, которая захватывает зал.

"Клубника летом".

Неординарное событие для «русских» зрителей – моно-спектакль «Крысолов» по поэме Марины Цветаевой. Режиссер – Михаил Коган, играет Даниэль Пукшанский. Поэзию Цветаевой вообще невероятно трудно читать со сцены, а «Крысолов» - большая поэма, сложнейшая по содержанию, построению, римическому рисунку. Чтобы взяться за такую задачу, надо обладать и мастерством, и огромной смелостью! Режиссер Коган находит интересные решения для того, чтобы разнообразить спектакль пластически и интонационно. Пукшанский демонстрирует изощренную актерскую технику и на протяжении всего спектакля поддерживает бешеный цветаевский накал!

"Крысолов".

Нечто новое в истории русскоязычного театра в Израиле – фестиваль «В первом чтении», проходивший в марте в «Маленьком». Не секрет, что с «большой алией» прибыло много прекрасных актеров, режиссеров, художников, но вот с драматургами дела обстоят хуже. А ведь между «русскими» труппами и их зрителями нет важнейшего связующего звена – хороших пьес о жизни и проблемах новых граждан страны. Цель фестиваля «В первом чтении» - представить пьесы, написанные новыми репатриантами. Все они уже нашли своих режиссеров. Зрители смогли оценить эти пьесы в первом чтении, которое проходило за столом, но в актерском исполнении.

Первая читка: пьеса Марка Котлярского "Невеста для раввина".

Театр «Маленький» переживает новый этап своей творческой биографии и готов предложить зрителям много интересного. Следите за рекламой!

воскресенье, 3 апреля 2016 г.

«Искусство бесполезное и прекрасное»

В Тель-Авивском музее открылась выставка «Бессильные структуры» известных художников Майкла Элмгрина и Ингара Драгсета. Они создают инсталляции, посредством которых высказывают свои мысли о современном обществе и его ценностях, о будущем искусства. Несмотря на репутацию философов они используют простые и понятные объекты, склонны к юмору и вообще оставляют за  зрителем право на интерпретацию их произведений.


Этот дуэт известен во всем мире. Без него редко обходятся крупные выставки и биеналле современного искусства.

Майкл Элмгрин родился в Дании в 1961 году, Ингар Драгсет – в Норвегии в 1969-м. Они принадлежат к поколению, которое застало конец «холодной войны» и попытки создания нового мирового порядка. Наверное, отсюда их сосредоточенность на глобальных проблемах и масштабность создаваемых ими сооружений (они разместили в техасской пустыне объект в виде бутика Prada в 2005 году, в Нью-Йорке установили огромный, но не работающий бронзовый телескоп на прогулочной зоне High Line, в Лондоне на Трафальгарской площади выставили гигантского ребенка на лошадке-качалке).

Художники работают вместе с 1995 года: «Наши мозговые вибрации и вообще стиль мышления стали почти неотличимыми», - говорят они. Такие прецеденты известны в литературе – в изобразительном искусстве подобные содружества встречаются гораздо реже.

Элмгрин и Драгсет живут в Берлине. Этот факт мог бы объяснить немецкий классик, сказавший, что мир раскололся, а трещина прошла через сердце поэта. Художники помнят, что именно в Берлине была разрушена стена, разделявшая мир, - этот образ постоянно всплывает в их творчестве.

Выставка Элмгрина и Драгсета в Тель-Авиве - третья часть проекта-трилогии под названием «Биография». Первая часть экспонировалась в музее Baastrup Firnli в Осло весной и летом 2014 года, вторая часть – в Национальной галерее в Копенгагене в сентябре-декабре того же года. Выпущен общий каталог для трех музеев в двух томах. В первом томе - только изображения, во втором - тексты, написанные кураторами и другими авторами.

Мне посчастливилось: я участвовал в экскурсии, в ходе которой о работах Элмгрина и Драгсета рассказывала куратор выставки Сюзан Ландау, а комментировали их они сами. Сразу предупрежу читателей, что самостоятельно ознакомиться с экспозицией трудно, так как инсталляции размещены... в разных частях музея!

Послушать Элмгрина и Драгсета очень интересно. Высокие, стройные скандинавы в джинсах и кроссовках выглядят моложе своих лет, в общении просты и дружелюбны. Говорят умно, но с самоиронией, с усмешкой, поэтому не все лукаво ими сказанное стоит принимать на веру. Например, искусствоведы усматривают в их творчестве влияние Мишеля Фуко, одного из крупнейших философов и теоретиков культуры ХХ века. Элмгрин сказал: «Фуко говорил, что художники не читают философов и поэтому могут создавать что-то новое». Я не специалист по современной философии, и такого высказывания Фуко не припомню. По-моему, это обычная мистификация скандинавского дуэта, смысл которой как раз в том, что художники могут обходиться и без философов.

Элмгрин и Драгсет творят в эпоху, когда изобразительное искусство уходит с холста и ищет новые формы. Они создают инсталляции, композиции которых и взамоотношения с пространством позволяют выразить мысли художников о современном обществе и его ценностях, о будущем искусства. В этой области принят весьма интеллектуальный язык. Отсюда и название выставки: «Бессильные структуры». Но в переводе на понятный язык это означает только то, что созданные нами институции находятся в кризисе и наши нравственные ориентиры тонут в тумане.

Элмгрин и Драгсет не создают конструкции, перегруженные всякими диковинами. Они работают с простыми, знакомыми всем предметами. Поэтому их относят к гиперреализму, который с преувеличенной старательностью копирует действительность, но подпускает иронию, сарказм. Залог понятности произведений Элмгрина и Драгсета – их юмор. «Юмор в некоторых работах появляется сам собой, - говорят они. -  Но у нас есть немало объектов и проектов, в которых присутствуют и иные качества – они могут казаться грустными, поэтичными и вовсе не такими уж бодрыми. Будет работа смешной или нет – этого предугадать нельзя... Мы бросаем вызов существующим условиям. Иногда даже издеваемся над ними. Задаем идиотские вопросы, чтобы публика сама на них искала ответ. Конечная интерпретация всегда остается за ней. В конце концов то, как зритель понимает нашу работу, больше говорит о нем, чем о нас».

Не знаю, что скажет обо мне моя интерпретация увиденного на выставке, но поделюсь ею...

Инсталляции Элмгрина и Драгсета не случано рассредоточены по огромной территории музея. Место расположения объекта, окружающий контекст работают на обогащение замысла художников. Следует отметить, что неподалеку от каждой инсталляции можно найти подготовленную огранизаторами выставки бесплатную брошюру, многое объясняющую в творчестве художников. В ней есть и схема расположения инсталляций – для тех, кто любит постигать искусство без экскурсоводов.

Первая инсталляция размещена в вестибюле нового корпуса музея. Это естественно: там экспонируется современное искусство. Как положено в музеях, здесь стоит стеклянная коробка с надписью «Пожертвования». Мистификацию Элмгрина и Драгсета видишь, подойдя поближе. «Юмор» в том, что прорезь, в которую бросают деньги, заделана! Напрашивается истолкование: современное общество не проявляет щедрости к искусству. Но очень уж это банально! А заглянем в коробку. Она больше похожа на мусорный ящик: там старая кроссовка, смятая пластиковая бутылка, поломанная авторучка, бумажный стакан, обертки... Замысел художников, как обычно, многослоен. По-моему, нам говорят: «Да, искусству нужны спонсоры, но можно ли любую дрянь выдавать за искусство и требовать его поддержки?»


Додумываю свою трактовку, поспевая дальше за экскурсантами, и внезапно вздрагиваю! У стены под банкоматом оставлена сумка, а в ней младенец. Не сразу осознаешь, что это восковая скульптура: ребенок как живой! Инсталляция называется «Современный Моисей» и отсылает к библейской истории о том, как фараон велел убить всех новорожденных младенцев, а его дочь нашла маленького Моисея в корзинке на берегу Нила. Банкомат, забытый ребенок направляют ассоциативный ряд. В объединившейся Европе деньги любят больше, чем детей, рождаемость сокращается. С не родившимися детьми общество теряет новых пророков. Можно продолжить насчет нынешней тревожной ситуации в Европе, но это... тема следующей инсталляции.


Самый грандиозный замысел Элмгрина и Драгсета – «Пока всё это продолжается». Фрагмент Берлинской стены в натуральную величину, перегораживающий огромный зал. За стеной – другая инсталляция: пожарная лестница, на верхушке которой о чем-то грустно размышляет подросток. Название – «Будущее». В противоположном конце зала – третьий объект: за стеклом, как музейный экспонат, красуется табличка «Zimmerstrasse». Это улица в районе бывшего пропускного пункта между Восточным и Западным Берлином. Когда-то это был район галерей, облюбованный художниками (там начинали и Элмгрин с Драгсетом). Теперь там сплошные торговые заведения. Экономическое благополучие не гарантирует духовного. «В Европе опять восстанавливают границы и возводят стены», - мрачно комментирует Элмгрин.


Проблема ценностей современного мира не перестает волновать художников: «Вообще-то искусство никому не нужно, ни маленькое, ни большое. Искусство – это бесполезная и вместе с тем прекрасная трата времени – нечто избыточное, и в этом для нас заключается вся его прелесть. В нашем обществе все обязательно должно быть эффективным, отвечать своим задачам, приносить прибыль и соответствовать массе других рациональных параметров. Искусство же никакой такой конкретной цели не служит. Это и делает его таким ценным».

В Саду скульптур размещена инсталляция «Бассейн желаний». Как известно, туристы бросают в бассейны монетки и загадывают желания. Собственно, бассейна нет – в этом уютном уголке Тель-Авивского музея на зеленой, тенистой лужайке, где любители искусства любят отдохнуть, выкопана небольшая емкость. В прозрачно-голубой воде видны – нет, не монеты, а гладкие металлические кружочки. Чтобы создать еще одну версию увиденного, я глянул на расположенные вокруг сложные работы современных скульпторов, стимулирующие мысль. Зарядившись, выстроил свою интерпретацию: масштаб мечты не зависит ни от размера бассейна, ни от достоинства монет – надо быть в гармонии с окружающим миром, и ты получишь то, во что веришь...


Я не поделился своим истолкованием с художниками. Но их последняя инсталляция на выставке говорит как раз о том, что главное – верить в творимое тобой, а чужому взгляду оно может быть даже недоступно. Элмгрин и Драгсет решили оставить свой след в зале старых мастеров! Рядом со тщательно выписанными парадными портретами XVII–XVIII веков они начертили на пустой стене два прямогульника. Рядом с каждым - табличка: «Портрет художника». Тут и эпатажное отрицание устаревшего искусства, и самоирония (датчанин помнит про голого короля!), и обычная манера Элмгрина и Драгсета предлагать зрителю хитрые ребусы. Не исключено, что тут и отсылка к "Квадрату" Малевича (у него был не только черный!), который многие ревнители "понятного" искусства по сей день называют шарлатанством.  

На прощание художникам предложили поучаствовать в совершенно реалистической композиции, и они охотно позволили запечатлеть себя с Машей Хинич, добрым гением русскоязычных журналистов, постояннно расширяющих благодаря ей свой духовный кругозор.


О кругозоре. Мы, люди, выросшие в застойном обществе, не очень любим современное искусство. Зачем эти инсталляции, когда есть замечательные портреты, пейзажи, радующие глаз и такие понятные! Но в свое время были непонятными и Рембрандт, и импрессионисты. Увидев первые кинофильмы, публика в ужасе выбегала из зала. Но прогресс не остановить. К чему жить в девятнадцатом веке, если за окном двадцать первый? Стоит иногда напрягать мысль и над современным искусством. Чтобы было легче его воспринимать, можно прихватить с собой конфеты с картинками Васнецова и Шишкина на обертках.

В заключение приношу благодарность коллеге Тане Томер за любезно предоставленные фотографии.

Выставка «Elmgreen and Dragset. Powerless Structures» продлится до 27 августа 2016 года.

Сайт музея - http://www.tamuseum.org.il

Сайт художников - elmgreen-dragset.com

Часы работы Тель-Авивского музея искусств: воскресенье – закрыто; понедельник, среда, суббота – с 10-00 до 18-00; вторник, четверг – с 10-00 до 21-00; пятница – с 10-00 до 14-00.

Обратите внимание: бесплатный вход в музей в дни праздника Песах.

суббота, 2 апреля 2016 г.

С чего начинается Чехов?

Театр «Микро» долго подступался к Чехову. И вот – спектакль «Чехов-шоу» Ирины Горелик и Ефима Риненберга. Жаль, если слово «шоу» заранее оттолкнет тех потенциальных зрителей, которым всюду видится неуважение к русской культуре!..


«Шоу» - это суть режиссерского замысла. Это не малодушное предупреждение о том, что предлагается какой-то несложный и даже развлекательный Чехов. Это скорее вызов: да, именно шоу, потому что Чехов среди русских писателей – самый веселый человек, больше всего ненавидевший скуку! Да, Чехов, казалось бы, предельно прост и доступен каждому, но раскройте, вчитайтесь...

Обвинить Ирину Горелик и Ефима Риненберга в неуважении к классику невозможно: они создали инсценировку по ранним рассказам Чехова, которые он сам небрежно назвал «пестрыми». А «шоу» - это только форма, способ общения со зрителем. Некоторые известные режиссеры растягивают рассказ Чехова на целый спектакль. В постановке «Микро» шесть рассказов уместились в одном театральном действе. Между отдельными сюжетами нет перерывов - их заполняют для сохранения темпа музыкально-танцевальные вставки. Но это только форма. А содержание как раз направлено на то, чтобы доказать: ранние произведения Чехова написаны тем же писателем, что и поздние. В них есть и глубокое знание жизни, и тонкий психологизм, а главное – неповторимое чеховское умение пронизывать драму иронией, сталкивать трагедию с буффонадой. В «Чехов-шоу» на этих контрастах построена вся композиция спектакля.

После анекдотического «Выигрышного билета» следует грустная сценка «На чужбине», мелодрама «Антрепренер под диваном» сменяется сатирическим «Разговором человека с собакой», высокий трагизм «Рождественской ночи» тут же запредельно снижается безумно смешной «Сиреной». В сумме же видишь удивительный спектр чеховской стилистики и проблематики уже в период «пробы пера». На сцене эта многогранность материализуется в мгновенной смене обличий актерами «Микро». Бени Шиф играет то недалекого обывателя, мечтающего о «халявном» выигрыше, то напившегося интеллигента, ведущего высокопарный разговор с собакой, то благородного дворянина, способного на самопожертвование. Не менее неожиданны перевоплощения молодых талантливых актеров Габриэлы Личман и Бара Пеледа.

Такая «перезагрузка» нужна не только при переходе от одной истории к другой, но и внутри отдельных рассказов – удивительное понимание сложности человеческой природы обнаруживается уже в ранних рассказах Чехова. В «Выигрышном билете» уставшие от бытовых забот супруги (Мария Горелик и Бени Шиф) сначала по-детски фантазируют о том, как распорядятся крупным выигрышем, но постепенно обнаруживается затаенная неприязнь друг другу, в которой они себе не признавались и которая уже готова быстро перерасти в откровенную вражду.

В рассказе «На чужбине» за внешним комизмом скрывается важнейшая для Чехова коллизия: отношение человека к тому, кто от него зависит. Скучающий барин (Борис Очаковский) от безделья поддразнивает за обедом пожилого гувернера-француза (Артур Клява). Кроткая реакция старика провоцирует превращение господской иронии в хамство и прямые оскорбления, но в конце концов и француз доведен до того, что уже не может поступиться человеческой и национальной честью... Прекрасная роль Артура Клявы, возможно, самого «чеховского» из актеров «Микро»!

«Антрепренер под диваном» у другого автора мог бы остаться заурядным фарсом. Чеховские нюансы точно улавливает Габриэла Личман. Ее героиня, скромница-инженю, попав в пикантную ситуацию, быстро отбрасывает застенчивость и пытается по-деловому извлечь выгоду из унижения. Да и антрепренер (Ицхак Пекарь), на глазах преображается: поначалу он готов на всё, лишь бы не ответить за свои «шалости», а, отделавшись легким испугом, цинично отказывается от обещаний.

Ирина Горелик и Ефим Риненберг избрали «легкую» форму, чтобы Чехов звучал не хрестоматийно, а как можно современней. С жанром "шоу" естественно уживается оригинальное решение: всё действие спектакля разворачивается на подиуме! Каждый рассказ сопровождается демонстраций модной одежды - летней, осенней, спортивной. Этот современный эстетический код требует современного языка инсценировки. Переводы чеховских рассказов на иврит мастерски выполнены Михаилом Городиным и Ефимом Риненбергом. Иврит лаконичней русского, и текст иногда утрачивает какие-то оттенки, но зато становится по-израильски непосредственным, доходчивым. Зрителя не покидает ощущение, что он находится в прямом диалоге с автором. Это чувство достигает кульминации в заключительной сцене «Сирены». В первоисточнике комизм ситуации состоит в том, что после мирового съезда его участники голодны, хотят пообедать, но подготовка протокола затягивается, а секретарь съезда изводит коллег рассказами о любимых блюдах. В спектакле собеседники отсутствуют, и герой (Борис Очаковский) произносит монолог, словно обращенный к публике, которая тоже собирается домой и наверняка голодна. Утрированное Чеховым обжорство иронически напоминает об «израильском спорте номер один», а в более широком смысле становится метафорой бездуховности, временами одолевающей народ Книги...

Театр «Микро» осилил еще одну творческую вершину и еще раз показал, что умеет не повторяться. Ирина Горелик и Ефим Риненберг создали из неоднородного литературного материала цельный и динамичный спектакль. Его стилевое единство обеспечивают сценография и костюмы Ильи Коца, видео и звук Евгения Лешенко, работа со светом Олега Линдера, отличное музыкально-пластическое сопровождение Сергея Шармоты. 

В заключение скажу: далеко Иерусалим, но ехать надо – тот, кто любит театр, непременно должен увидеть спектакли «Микро»!