четверг, 23 сентября 2021 г.

Трудно быть не богом! Часть2

Уже более ста дней Израиль живет при правительстве, которое не возглавляет Биньямин Нетаниягу. Несмотря на истошные крики оппозиции о нелигитимности и обреченности коалиции из восьми партий, премьер-министр Беннет сумел провести в кнессете в первом чтении госбюджет, что сулит нынешней власти более долгую жизнь, чем пророчат политические противники.



После эпохи гениев: не бог, не царь и не герой...

Спору нет, любому израильскому политику трудно стать премьер-министром после Нетаниягу. Конечно, его будут сравнивать с предшественником - импозантным, артистичным, одинаково красноречивым перед израильской и англоязычной аудиторией.

 Естественно, ни один соперник Нетаниягу не мог приобрести такого опыта, как он, поскольку с 1996 года по 2021-й именно Биби занимал кресло главы правительства и другие важнейшие посты! На этом основании не смирившиеся с потерей власти приверженцы экс-премьера пренебрежительно отзываются о Беннете и его союзниках по коалиции.

Я уже признавал, что если Нетаниягу в чем-то гениален, то прежде всего в области пиара. Он внушил многим израильтянам - не только обладателям правых взглядов, что идеальный лидер должен быть его клоном: привлекательным, спортивным, эрудированным и к тому же блестящим оратором.

Магия обаяния Нетаниягу еще оказывает остаточное воздействие на многих его соотечественников, которые забыли, что ни Бен-Гурион, ни Бегин, ни Шамир не отличались ни статью, ни красотой, ни артистизмом, ни изысканным английским. Они обладали глубиной политического мышления, но не начитанностью победителей конкурсов эрудитов. При этом в судьбоносные для страны моменты проявляли мужество, волю, последовательность, которых никогда не было у Нетаниягу!

Самую великую войну Израиль выиграл при премьер-министре Леви Эшколе, которого считали блеклой, случайной фигурой, оказавшейся на вершине власти благодаря отсутствию на политической арене более ярких личностей.

Премьер-министр Леви Эшколь родился в украинском местечке, в Гарварде не учился. При нем Израиль победил в Шестидневной войне. Накануне войны Эшколь создал первое израильское правительство национального единства.
                          

Многие историки, политологи говорят о законе снижения среднего уровня политических лидеров в современном мире. Я только упоминаю это обобщение ученых, не излагая за недостатком места их аргументацию. Но нетрудно самим прикинуть, что в наши времена даже крупные политики не сравнимы с Бенджамином Дизраэли, Отто фон Бисмарком, Франклином Делано Рузвельтом, Уинстоном Черчиллем.

После многих лет обожествления Нетаниягу израильтянам непросто привыкнуть к заурядной внешности и свойским манерам Беннета. Конечно, он не бог. А также не царь и не герой. Но объективность требует признания того, что он до появления в политике проявил себя в армии и в бизнесе никак не хуже, чем Биби, да и английский у него отличный, поскольку родители репатриировались из США.

Оппозиция попрекает Беннета тем, что нельзя становиться премьер-министром, руководя партией с семью мандатами (практически превратившимися в шесть). А кто и когда устанавливал «норму» - количество мандатов, позволяющих претендовать на пост премьер-министра? Из опыта многопартийных стран мы знаем, что после парламентских выборов там начинаются политические перетасовки, по итогам которых главой правительства иногда становится представитель не самой крупной партии.

Будем откровенны: получение Беннетом должности премьер-министра - проявление порядочности в отношениях между инициаторами создания «альтернативной» коалиции! Беннет и Лапид еще в 2013 году создали политический блок, без которого Нетаниягу не мог сформировать правительство и который во многом диктовал ему свои условия (в том числе недопущение в коалицию ультраортодоксов). Без сомнения, если вопрос о создании правительства без Нетаниягу обсуждался до выборов 2020 года, то лидер Еш атид полагался только на главу Ямины. Можно предположить, что после неудачной попытки Биби создать правительство Ликуда лидер Еш атид считал своим долгом выполнить обязательства именно перед Беннетом. Лапид с его 17 мандатами знал, что ротация с Беннетом подвергнется яростной критике, и потому предоставил партнеру право первому занять кабинет премьер-министра. Эти мотивы наверняка понимали и Ганц (он получил 8 мандатов, но, поскольку раньше предал Лапида, польстившись на лукавые посулы Нетаниягу, не мог заикаться о своем участии в ротации), и все создатели «альтернативной» власти. 

Доверие и взаимопонимание - отличительные черты находящейся у власти коалиции. Это не может не импонировать после укоренившейся с легкой руки Нетаниягу традиции обманов и нарушений обязательств. Достаточно вспомнить, как непринужденно Биби распускал одно правительство за другим и заставлял израильтян каждые полгода идти на выборы!

Демократия – не догма!

Агитаторы Ликуда могут бубнить, что нынешнюю коалицию объединяет ненависть к Нетаниягу, и усматривать главный «грех» Беннета и Саара в объединении с левыми. Но, возможно, это новая для Израиля политическая конструкция, которая в перспективе могла бы способствовать объединению общества, о котором разглагольствуют даже те, кто сеет раздор и вражду в народе!

В Израиле приодически слышатся призывы к обновлению политической системы, но любые конкретные предложения удручающе шаблонны: они повторяют давно существующие в мире модели власти, не соответствующие израильским условиям (учреждение президентского правления, введение двухпартийной системы, прямые выборы премьер-министра, ограничение срока правления главы правительства). Как пишет выдающийся современный мыслитель, лауреат Нобелевской премии по экономике Фридрих Хайек: «Мы настолько привыкли считать демократической господствующую теперь на Западе систему институтов, при которой парламент большинством голосов устанавливает законы и направляет деятельность правительства, что склонны видеть в ней единственно возможную форму демократии. Именно поэтому мы не придаем значения тому, что эта система часто дает результаты, нежелательные для всех».

Хайек считал главным изъяном парламентской системы то, что избранный большинством парламент формирует правительство, которое принимает решения, исходя из узких партийных и групповых интересов. Он предлагал полностью  отделить законодательную власть от исполнительной, для чего выдвигал идею о создании наряду с периодически сменяемым правительством «палаты» из 500 материально независимых профессионалов, которые в течение 20 (!) лет занимались бы исключительно законотворчеством. Что ж, можно считать, что нынешняя «лоскутная» коалиция - шаг к уменьшению зависимости законодательной власти от влиятельных политических сил. Предоставление же поста премьер-министра лидеру небольшой партии - это не просто «уравнивание шансов» политических тяжеловесов и легковесов, а приближение к идеалу гражданского общества. «Борцы за демократию» любят посуесловить о гражданском обществе, которое должно обеспечивать равновесие интересов всех социальных групп, но в действительности современная парламентская система - это «диктатура большинства», позволющая более крупным политическим образованиям подавлять потребности более мелких страт.   

100 дней правительства - не состоявшийся апокалипсис


Вопреки утверждениям оппозиции, восемь объединившихся партий заняты не кознями против экс-премьера, а поисками взаимопонимания. Ведь у них очень разное отношение и к социально-экономическим проблемам, и к вопросам безопасности. Но членам правительства удается достигать компромиссов, и правительство не распадается!

Еще не преодолев первичного озлобления после утраты премьерских полномочий, Нетаниягу запальчиво сказал: «Если бы проводились Олимпийские игры по международным провалам, то нынешнее правительство получило бы три золотые медали: Беннет - за провал в борьбе с коронавирусом, Лапид - за глобальный провал в борьбе потив Ирана, Либерман - за полный провал в экономике». Дело не в том, что экс-премьер с репутацией интеллектуала оценивал новое правительство через несколько недель после его появления, и не в том, что тщась уязвить более удачливых соперников, он переиначил старую «остроту» Либермана о Нобелевской премии за шарлатанство для Нетаниягу. Биби сам наметил критерии для сравнения своей деятельности с результатами работы нового правительства. Беннет, Лапид и их партнеры за сто дней не продемонстрировали ничего гениального, но сравнение вполне выдерживают! 

Даже в условиях пандемии Нетаниягу оставался собой: он без конца расписывал свою заслугу в обеспечении израильтян вакциной, но ни разу не поблагодарил израильских медиков, которые почти два года работают на износ и, спасая людей, сами несут потери от коронавируса. Одна из причин этого перенапряжения - то, что при Нетаниягу десять лет системой здравоохранения руководил Яаков Лицман из Яадут ха-Тора. Он не задумывался о тенденциях разития медицины, о строительстве новых больниц, об увеличении персонала, подготовке новых кадров - гораздо больше занимался проблемами своего электората.  

 

 

Решение о сотрудничестве с концерном Пфайзер Нетаниягу принял не сам, а по рекомендации экспертов. Теперь же выясняется, что благодаря Модерне иммунитет вырабатывается на более длительный срок, чем при использовании Пфайзера. Это только показывает, что хвастовство в период пандемии неуместно, поскольку даже выдающиеся эпидемиологи не владеют истиной в последней инстанции. Израиль опередил другие страны по темпам вакцинации, но он и первым выяснил, как много коварных неожиданностей способен преподнести коронавирус! Поэтому двух премьер-министров надо сравнивать не по компетентности в эпидемиологии, а по их организационной роли в борьбе с ковидом.


Нетаниягу действовал правильно, но проявил два своих существенных недостатка. Не зная, что пандемия накатывается волнами, он после очередного улучшения статистики начинал расхваливать «свои достижения» и терял время, необходимое для продолжения борьбы с коронавирусом. Биби политизировал борьбу с ковидом! Опасная ситуация сложилась в районах массового проживания харедим, но Нетаниягу не хотел заставлять партнеров по коалиции выполнять утвержденные правительством требования. Количество зараженных возросло, когда в прошлом году перед Рош ха-Шана в Израиль пустили тысячи американских ультраортодоксов, а наши хасиды устремились в Умань.     

Правительство Беннета действует, как руководители ведущих стран: не объявляет тотальный карантин при каждой вспышке заболеваемости, поскольку исчерпаны экономические возможности для этого, а польза изоляции уже не очевидна. Беннет проявляет больше принципиальности в отношении харедим. Воспрепятствовать очередному паломничеству хасидов в Умань он не мог, но вслед за ними был отправлен проектор Салман Зарка! Полиция прямо заявила, что заразившиеся ковидом хасиды покупают в Украине фальшивые справки об успешно пройденных тестах, с которыми возвращаются в Израиль. На днях в Иерусалиме полиция демонтировала установленную на лесах (!) огромную сукку. Это помешало нежелательному скоплению верующих и предотвратило несчастье, подобное трагедии на горе Мером и обвалу трибуны в иерусалимской синагоге. 


 

Предыдущие вспышки заболеваемости отчасти объясняли недостаточным медицинским контролем в школах. Сегодня мишенью оппозиции стала министр образования Ифат Шаша-Битон. Раньше она возглавляла парламентскую комиссию по борьбе с коронавирусом и раздражала премьер-министра. Наверняка Шаша-Битон не всегда была права, но она последовательно отстаивала принцип: запреты и разрешения, связанные с ковидом, должны основываться не на голословных утверждениях, а на точной статистике. Недавнее решение правительства о дифференцированном отношении к заболевшим школьникам соответствует подходу Шаши-Битон.  

Появлению у части населения страхов и предубеждений против прививок способствовало отсутствие разъяснительной работы при правительстве Ликуда. Люди не получали информации о специфике коронавируса, о механизме вакцинации. Беннет распорядился о создании штаба, ответственного за разъяснительную работу. 

В целом об эффективности мер, принятых нынешним правительством против ковида, можно будет судить после завершения праздников, в течение которых происходило более тесное общение израильтян и проводилось меньше проверок.

Если обсуждать деятельность министра иностранных дел Лапида, то надо говорить не только об иранской угрозе, но об общей ситуации в сфере безопасности и о дипломатии Израиля.

В трактовке иранской проблемы ликудовская пропаганда пытается дискредитировать Байдена и расхваливать Трампа, так как Биби беспрекословно шел в фарватере его политики. Но именно Трамп отказался «защищать чужие интересы» и устранился от военных действий в Ираке и Сирии. Он же подписал соглашение с Талибаном о выводе американских войск из Афганистана, хотя в захвате страны талибами сторонники экс-президента обвиняют Байдена. Пропаганда Ликуда набросилась на Лапида за данное Байдену «предательское» обещание информировать Вашингтон о любых мерах против Ирана.Удивительное лицемерие! Разве Израиль когда-либо скрывал свои военные планы от главного стратегического союзника?


Иранская угроза весьма серьезна, но ее будет решать не только Израиль - о чем  говорил Байден на Генеральной Ассамблее ООН. Пока нас больше донимают ХАМАС и «Джихад». В конце своего правления Нетаниягу провел военную операцию в Газе, но, как обычно, скомкал ее. Правительство Беннета отнюдь не менее решительно противостоит террористам. Например, Нетаниягу не пытался решить проблему воздушных шаров, поджигавших израильские поля. Беннет приравнивает каждый поджог к запуску ракеты и в ответ наносит авиаудары по Газе.
     

Противники правительства Беннета-Лапида пытались представить как его упущение побег шестерых террористов из тюрьмы «Гильбоа». Но именно при власти Ликуда не была уничтожена «автономия» палестинских заключенных. Именно Нетаниягу утвердил руководство ШАБАСа, которое проспало готовившийся несколько месяцев побег. Два года назад ликудовский министр юстиции Охана подготовил решение об ужесточении содержания осужденных боевиков, но его принятию воспротивился Нетаниягу! В период дружбы с Трампом Биби чересчур не обижал террористов. Возможно, об этом просил Трамп, боявшийся срыва разрекламированной «сделки века»...

Армия и полицейский спецназ быстро задержали беглецов, что  показало правоту противников Нетаниягу, критиковавших его за нежелание назначить нового генерального инспектора полиции. Стоит добавить, что еще недавно акции террористов заставали израильских военнослужащих врасплох. В последнее время каждый теракт завершался быстрой «нейтрализацией» боевиков.

Лапид на нынешнем посту чувствует себя уверенно. Нетаниягу практически подменял руководителей МИДа, лишая их самостоятельности. Лапид не перекладывает своих обязанностей на Беннета, хотя премьер много занимается внешней политикой.

Беннет и Лапид придают значение диалогу с Москвой и Вашингтоном, поскольку российский режим радикализуется, а в Демократической партии активизируется антиизраильское крыло. МИД восстанавливает то, что было разрушено при Нетаниягу: руководители Израиля посещают Египет и Иорданию, после семилетнего перерыва они нормализовали отношения со Швецией.

Беннет и Лапид отнюдь не сворачивают инициатив Нетаниягу. Нормализация отношений с Эмиратами, Бахрейном, Суданом и Марокко во многом была популизмом: Биби старался сохранить лицо перед своими избирателями, которых он обманул, пообещав аннексию Иорданской долины. Новые «партнеры» поддерживают требование о создании палестинского государства, непонятно для чего требуют от США поставок новейших вооружений, а Судан остается бандитской страной, что подтвердила недавняя попытка государственного переворота. Тем не менее правительство Беннета стремится превратить в реальность «авраамические соглашения» Нетаниягу. 

В экономике невозможно добиться ощутимых достижений за сто дней. Но с первых дней работы Либермана в министерстве финансов он находится под придирчивыми взглядами оппозиции.
 


Можно себе представить, как издевался бы Ликуд над политическими противниками, если бы они три года не могли утвердить госбюджет. Но именно при Нетаниягу страна более трех лет жила без бюджета! Из-за этого нельзя было планировать финансирование важнейших проектов, а «экономический курс» Израиля превратился в личный произвол Нетаниягу и Каца. Не случайно началось бегство из минфина руководителей высшего звена.   

То, чего правительство Нетаниягу не добилось за три года, новая власть сделала за три месяца! Госбюджет одобрен правительством, а затем - в первом чтении - и кнессетом. Нет препятствий для его окончательного утверждения в начале ноября. Поскольку госбюджет принимается на два года, коалиция не распадется и Лапид сменит Беннета на посту премьер-министра.

Но интерес общества вызывает не само принятие госбюджета, а направленность этого финансового плана. После долгого периода пренебрежительного отношения власти к нуждам рядовых граждан руководитель минфина заговорил о социальном бюджете! Либерман сразу представил проект радикальных реформ. Он предлагает открыть израильский рынок для зарубежных поставщиков овощей и фруктов, поскольку перекосы в сельскохозяйственной политике привели к фантастическому взлету цен. Либерман намерен увеличить социальные пособия для пожилых израильтян, от чего должны выиграть многие репатрианты. Он поддерживает программу министра строительства Элькина, которая направлена на торможение роста стоимости жилья.

В Берлине на каждом шагу слышна ивритская речь. Тысячи образованных, энергичных молодых израильтян перебираются сюда, потому что в Израиле не надеются приобрести жилье и обеспечить своих детей...

Оппозиция обвиняет Либермана в популизме и нежелании поддержать деловой сектор. Но почему миллиардные ассигнования ультраортодоксам и массированное строительство для них субсидированного жилья - это «здоровая экономика», а забота об алие и молодых израильских семьях - это популизм? Либерман понимает важность государственных гарантий для бизнеса. Именно он не на словах - как Нетаниягу с его министрами финансов Кахлоном и Кацем, а на деле хочет остановить процесс картелизации и реально стимулировать конкуренцию.

 

Меньше ругаться и больше думать!
 

Автор этих строк не является агитатором какой-либо из партий, входящих в коалицию. Эта коалиция пока не совершила ничего экстраординарного. Ее предназначение проще и скромнее: продемонстрировать, что в еврейском государстве достаточно толковых евреев и им может управлять не богоподобная личность, а обыкновенное правительство, составленное из обыкновенных людей.


Нашему обществу надо пережить период психологической перестройки, отдохнуть от пропагандистской трескотни, забыть о «врагах народа», «предателях» и вспомнить о развитии образования, науки, здравоохранения, системы социальной поддержки. После нормализации наших политических представлений необходимо решить, остаемся ли мы сионистским государством, являются ли для нас приоритетами прием алии, использование ее потенциала для расцвета страны.

Нам пора вместо пустопорожней болтовни реалистически осмыслить базовые ценности еврейского государства. Какая территория нужна нам для нормального существования? Можем ли мы избавиться от опасных соседей, от не устраивающих нас заморских президентов или следует искать взаимопонимания с ними?

Ответы на эти вопросы требуют осмысления не только древней, но и нашей новейшей истории. Пора понять, что «роковые уступки» начались не с Осло и не с «размежевания», а с Кемп-Дэвида, где впервые израильский лидер реализовал принцип «территории в обмен на мир» и обязался предоставить самоуправление палестинским арабам. Пора осознать, кто обнимался с убийцей Арафатом, а кто запер его в Мукате, продержав там до тех пор, пока тот не отправился умирать во французский госпиталь.

Не надо устраивать драмы из-за смены одного еврейского правительства другим. Должны исчезнуть ненависть евреев к евреям, наклеивание друг другу политических ярлыков, желание некоторых евреев строить свой образ жизни за счет соплеменников. Не обязательно было ехать так далеко из стран рассеяния, чтобы возрождать на библейской земле нравы, усвоенные в этих странах...                        

 

среда, 22 сентября 2021 г.

Трудно быть не богом! Часть 1

Уже более ста дней Израиль живет при правительстве, которое не возглавляет Биньямин Нетаниягу. Несмотря на истошные крики оппозиции о нелигитимности и обреченности коалиции из восьми партий, премьер-министр Беннет сумел провести в кнессете в первом чтении госбюджет, что сулит нынешней власти более долгую жизнь, чем пророчат политические противники.


 

 

Я умышленно не комментировал появление в июне ротационного правительства Беннета-Лапида. Во-первых, неинтересно встревать в полемику, когда аргументы оппозиции удручающе однообразны: 1) «альтернативное» правительство возникло при поддержке антиизраильской партии в результате сговора, путча, а премьер-министр с 7 мандатами нелигитимен - в отличие от главы Ликуда, которому народ дал 30 мандатов; 2) ни один из лидеров партий, вошедших в коалицию, не может сравниться с Нетаниягу по талантам и достижениям; 3) левое правительство дилетантов подорвет безопасность страны и развалит экономику; 4) новая власть не сможет защитить Израиль от очередного нашествия коронавируса; 5) правительство Беннета-Лапида быстро распадется, потому что восемь разношерстных партий объединяет исключительно ненависть к Нетаниягу.

Во-вторых, я решил посмотреть, как проявит себя хотя бы на первых порах правительство Беннета: вдруг Биби прав и оно умрет в колыбели от дистрофии и разногласий.

 Подлый вражеский сговор или демократическая смена власти?

Приверженцев Нетаниягу возмущает то, что правительство Беннета-Лапида возникло в результате сговора и в псевдодемократическом перевороте участвовала враждебная Израилю арабская партия РААМ. Биби напрасно прибедняется: именно он – выдающийся мастер интриг и  тайных политических комбинаций. По этой части ему нет равных в Израиле.

Израильское законодательство требует от политиков, желающих после выборов сформировать правительство, только одного: привлечь на свою сторону большинство депутатов кнессета. Лапида и Беннета поддержал 61 депутат - один из них не во всем согласен с Беннетом, но не примкнул к лагерю Нетаниягу.

Сколько мандатов должна получить партия, чей лидер хочет возглавить новый кабинет, законом не оговаривается! Абсолютное большинство требовалось только на прямых выборах премьер-министра, которые в Израиле себя не оправдали. 23 марта Ликуд получил 30 мандатов - но это всего четверть голосов избирателей, а не «мандат доверия» от народа, как уверяет смещенный премьер. Глава Ликуда первым формировал коалицию, но он не смог заручиться поддержкой парламентского большинства, ради которого сам навязчиво обхаживал «вражеский» РААМ.

Поведение арабских партий бывает нелояльным, но их недовольство властью не всегда беспочвенно. РААМ усилился, потому что заботится о своем электорате, состоящем из граждан Израиля. Арабские граждане и арабские партии - политическая реальность, которая в обозримом будущем не изменится. 


                                       Глава РААМ Мансур Аббас

Сторонники экс-премьера распаляют себя тем, что в коалицию вошли 8 партий, из которых только в Еш атид число депутатов выражается двузначным числом. Но все эти партии преодолели установленный законом электоральный барьер. Если бы правительство удалось  сформировать Ликуду, то все его коалиционные партнеры имели бы меньше десяти мандатов.

Создание новой правящей коалиции лагерь Нетаниягу определил как «сговор». Это семантически верно. Коалиция всегда создается в процессе переговоров («сговоров»!), поскольку телепатией израильские политики не владеют.
 

Нетаниягу явно подразумевает, что «сговор» - это когда соглашение о создании коалиции заключается партиями, не победившими на выборах, еще до попытки формирования правительства партией-победительницей. Но пусть он вспомнит свое недавнее прошлое. На выборах 2009 года Кадима получила 29 мандатов, а Ликуд - 28. Первой пыталась сколотить правительство лидер Кадимы Ципи Ливни. Ультраортодоксальные партии отказались присоединиться к ее коалиции, потому что она пообещала им выделить из госбюджета «всего» миллиард шекелей. Биби заранее гарантировал им не менее полутора миллиардов. В любом случае он перекупил ультраортодоксов до провала попытки Кадимы создать коалицию. В итоге Нетаниягу - а не получившая «мандат доверия» Ливни - стал премьер-министром, отнюдь не считая свой приход к власти нелегитимным.


 


Более «принципиальное» возражение Нетаниягу против создания правительства без Ликуда состоит в том, что его соперники создали якобы антисионистскую левую коалицию.  

Левые и правые течения в сионизме - это отдельная тема. Левые содавали первые израильские правительства и побеждали в войнах. Но дело в том, что когда Нетаниягу становился премьер-министром, он не считал зазорным брать в коалицию левых. Бывали и «сговоры». Например, оказавшись в оппозиции после выборов 2006 года, Нетаниягу подбивал часть депутатов от Кадимы покинуть фракцию и составить правительство с Ликудом (СМИ сообщали даже, какие портфели он предлагал намечавшимся ренегатам). Биби затеял «пробивание» в кнессете «закона Мофаза», который позволил бы сопернику Ливни по Кадиме выйти из фракции не с третью ее членов, а с семью депутатами. В 2009 году коалиционным партнером Нетаниягу стала левая Авода, чей лидер Эхуд Барак получил портфель министра обороны, а через два года Нетаниягу согласился оставить в правительстве Барака с меньшинством расколотой им Аводы.

С 2019 года перед тремя досрочными выборами подряд пропаганда Ликуда с особой яростью критиковала блок Кахоль-Лаван, обвиняя его в левизне и намерении «продать Израиль». Но, когда Ганц предал Лапида и согласился создать «ротационное» правительство с Ликудом, Биби, не взявший в коалицию Беннета и Шакед, доверил Кахоль-Лаван 16 министерских портфелей, причем, один из самых престижных достался бывшему боссу ненавистного Ликуду Гистадрута! Это, по мнению ликудовских агитаторов, был не сговор...

Если считать сговором и путчем создание коалиции с несионистскими партиями, то именно этим всегда занимался лично Нетаниягу! В любом его правительстве места гарантированы только для ШАСа и Яадут ха-Тора. Они никогда не разделяли идей сионизма и дружат с Ликудом исключительно ради распределения в свою пользу госбюджета. Ультраортодоксам чужды главные принципы сионизма: алия, поселенчество, оборона. В алие они высчитывают процент «гоев». К поселенчеству - в отличие от религиозных сионистов - равнодушны: отдельные поселения харедим были созданы при щедрой подержке государства, их обитатели не склонны к еврейскому труду, к которому призывал еще Гордон. Нечего говорить об отношении «естественных союзников» Ликуда к важнейшей гражданской обязанности: в армии служат единицы, а большинство харедим участвуют в буйных демонстрациях противников призыва в ЦАХАЛ.

Никто не ослабляет потенциал сионистского государства так, как ультраортодоксы, подавляющее большинство которых не желают получать качественное образование и современные специальности. При быстром росте численности харедим их обскурантизм не позволит Израилю быть сильной, процветающей страной.

Тем не менее перед выборами Нетаниягу лично призывал израильтян не поддерживать «мелкие» правые партии и голосовать только за Ликуд. Ультраортодоксы ему милей, чем сионистские партии!

О гениальности политиков и о главной заповеди Торы

На протяжении последних двенадцати лет трубадуры Ликуда объявляли Нетаниягу непогрешимым, несравненным, незаменимым вождем. В партии, которая была создана Бегиным как демократический противовес политической монополии левых, в которой всегда существовало здоровое соперничество и велись самые острые дискуссии, стало невозможно возражать Нетаниягу: члены Ликуда выражали свое личное мнение только усиленными восторгами в цитировании Председателя.

Если раньше участие нескольких ликудников в выборах главы партии считалось проявлением внутренней демократии, то Саара, осмелившегося бросить вызов Нетаниягу на прошлогодних праймериз, представляли как интригана и изменника, к тому же подрывающего здоровье нации! Оскорбленный покушением на свое величие Нетаниягу «скромно» прокомментировал поведение Саара: «Подавляющее большинство членов партии проголосовали за меня. Сегодня, когда я занимаюсь обеспечением израильтян вакциной от коронавируса, находятся деятели, занятые исключительно спасением своей политической карьеры. Уверен, что израильтяне знают, кто стоит на страже их безопасности и здоровья». После тотальной кампании против Саара 6 мандатов партии Тиква хадаша - огромное достижение!

Обожествление политического лидера, провозглашение его гением характерны для тоталитарных стран с несменяемой властью. Ликуду, считающему себя единственным выразителем национального духа, его самые верные союзники могли бы напомнить первые заповеди Торы: «Я Господь, Бог твой... Да не будет у тебя других богов сверх Меня.. Не делай себе кумира и никакого изображения... Не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой...»

Поскольку пропаганда Ликуда пользуется светской лексикой, не мешает напомнить смысл слова «гений». Это человек с выдающимися способностями в определенной области, создавший нечто новое, опередивший свое время. В политике гениями называют тех, кто выдвинул революционные идеи, сыграл судьбоносную роль в истории своей страны.

Нетаниягу благодаря разносторонним способностям много раз возглавлял израильское правительство и хорошо выполнял свои обязанности. Но проявил ли он хоть в чем-то гениальность?

Нетаниягу никогда не предлагал оригинальных идей. Его книги не стали событием ни в политическом, ни в научном мире. Они в основном посвящены проблеме международного терроризма, но автор впечатляющих побед над террором не одержал...

Не обладает Нетаниягу сильным характером, волей, которые отличают гениальных политиков. Он не выдерживает давления и предпочитает компромиссы конфронтации. В начале политической карьеры Биби критиковал ультраортодоксов, но затем превратил их в своих главных союзников, заботясь о собственном политическом выживании, а не о будущем страны. Когда-то он сражался с профсоюзным боссом Амиром Перецом, терроризировавшим общество стачками. Потом понял, что хотя Гистадрут мешает капиталистическому развитию страны, проще договариваться с организаторами забастовок, откупаться от них - платить-то не из своего кармана...    

Нетаниягу постоянно напоминает о своих огромных заслугах в подъеме израильской экономики. Действительно он применял рыночные механизмы грамотно и последовательно, но они не были его изобретением! Во-первых, экономика Израиля развивалась благодаря создателям новых технологий, талантливым бизнесменам, финансистам, менеджерам - Нетаниягу никогда не любил отмечать чужие заслуги. Во-вторых, превознося экономические таланты Нетаниягу, пропаганда Ликуда умалчивает, что в 2005-2013 годах (на этот период пришелся глобальный экономический кризис) Банк Израиля возглавлял Стэнли Фишер, один из крупнейших финансистов мира.

Поклонники Нетаниягу восхищаются его дипломатическими способностями. Он артистичен, красноречив, но это только часть качеств, необходимых выдающемуся дипломату. Внешняя политика должна отстаивать интересы страны. Нетаниягу восстанавливал против себя (и Израиля) многих западных лидеров, что было вызвано отнюдь не его принципиальностью, а неосторожной риторикой. Из-за антиарабских выступлений Нетаниягу перед израильскими правыми его не принимали в Египте и Иордании. В «палестинском вопросе» он пытался выглядеть очень правым, однако на самом деле всегда был оппортунистом!

Нетаниягу яростно критиковал «архитекторов Осло», но, став в 1996 году премьер-министром, обнялся с Арафатом и назвал его другом. В правительстве Шарона он голосовал за «размежевание» и вышел из него 9 августа 2005 года - вывод ЦАХАЛа из сектора Газы начался 16 августа...


 


Нетаниягу передал Арафату Хеврон, а в Уай-Плантейшн заключил с ним договор о присоединении к ПА 13% территорий - что по площади больше оставленного Шароном Гуш-Катифа! Если Биби - гений, то гений пиара. Нетаниягу убедил фанатичных сторонников в том, что он «ястреб», хотя в последних каденциях «сдулся» перед ХАМАСом, а перед выборами 2020 года обещал аннексировать часть ПА, но обманул легковерных обожателей. 
 

Страсть Нетаниягу к выпячиванию своих достижений при нелюбви к самокритике напоминает о полу-курьезном «эффекте Даннинга-Крюгера». Американские ученые, сформулировавшие его в 1999 году, не открыли ничего нового, но обобщили давно высказывавшиеся мысли и житейские наблюдения. Их вывод: люди с низкой квалификацией часто спешат с ошибочными выводами, принимают неправильные решения, но не способны осознавать свои ошибки; люди же высококвалифицированные нередко недооценивают свои способности, сомневаются в себе и считают других более компетентными. Неоправданная самоуверенность отличала главного друга Нетаниягу - президента США Трампа и привела его к досрочной потере должности. Но - страшно сказать - «эффект Даннинга-Крюгера», возможно, объясняет безапеляционные высказывания и неумеренные восторги многих поклонников израильского экс-премьера...


Почему его «все ненавидят»?

Пропаганда Ликуда с особой злобой повторяет, что восемь партий, вошедших в коалицию, объединяет только «патологическая ненависть» к Нетаниягу. Трудно судить о патологиях, но надо признать, что у большинства израильских политиков нет причин любить Биби!

 

Нетаниягу - индивидуалист. Он даже в ближайших политических соратниках видит конкурентов и не умеет работать в команде. После его победы на выборах 1996 года из Ликуда вынужденно ушли авторитетные деятели партии - Дан Меридор, Бени Бегин, Рони Мило. Нетаниягу удалил из своего ближайшего окружения очень много сделавшего для его политического взлета Авигдора Либермана. Расставание Биби с Ариэлем Шароном, который вернул его в большую политику после травматического поражения от Эхуда Барака, не было образцом высокой морали...

По мере укрепления своих позиций в Ликуде Нетаниягу становился все более нетерпимым. Биби «выдавил» из Ликуда Моше Фейглина, наивно поверившего в возможность демократического соперничества с Нетаниягу. Он всячески препятствовал выдвижению кандидатуры ветерана Ликуда Реувена Ривлина на  выборах президента страны.
Без сомнения, не был случайностью выход из президентской гонки Сильвана Шалома и Меира Шитрита (прежде участвовавших в выборах председателя Ликуда) из-за «внезапного» появления компромата на них...

В последние годы премьер-министра стали раздражать более молодые выдвиженцы Ликуда, считавшиеся правее его. Дани Данона, а затем Гилада Эрдана отправили на «дипломатическую работу» в США, Ципи Хотобели - в Великобританию. Гидеон Саар дважды занимал на ликудовских праймериз первое место (после Нетаниягу), но ему не доверяли самых престижных министерских постов.  К чему привело такое отношение к нему главы Ликуда, известно. В партию Саара ушел Зеэв Элькин, участвовавший в выборах мэра Иерусалима, но не получивший серьезной поддержки со стороны лидера Ликуда, что обрекло его на неудачу. Всё прохладней относился Биби к Юлию Эдельштейну, «слишком» самостоятельному в роли спикера кнессета. Бывшего столичного мэра Нира Барката, начавшегося продвигаться в Ликуде, Биби во всеуслышание объявил будущим министром финансов, но сразу забыл о своем обещании.     

 


Нетаниягу не скрывал настороженного отношения к слишком сильным деятелям национального лагеря - Нафтали Беннету, Аелет Шакед, Авигдору Либерману, Моше Фейглину. Пропаганда Ликуда стала откровенно работать против них, «объясняя» это тем, что истинным сионистам надо сплотиться вокруг Ликуда и не отдавать понапрасну голоса «мелким» правым партиям.

Беннет и Шакед возглавляли канцелярию Нетаниягу, когда он находился в оппозиции. По непонятным причинам они потеряли эту работу, причем, в процессе расставания с боссом навлекли на себя его сильную неприязнь. Либерман, даже утратив статус друга Нетаниягу, оставался близок его партии и перед выборами 2013 года участвовал в создании общего списка Ликуд бейтену. Но после «расстыковки» Нетаниягу не сдерживался в нападках на лидера НДИ.

 

 

Яира Лапида экс-премьер в публичных выступлениях честит как недоучку и бездарного министра финансов. Политический блок Кахоль-Лаван Нетаниягу называл объединением леваков, которые сдадут Израиль террористам. После чего... в 2020 году пригласил в свое правительство отколовшегося от Еш атид Ганца, а не правого Беннета. Ганца Нетаниягу прельстил обязательством об их ротации на посту премьер-министра. Тем не менее надул экс-генерала и пошел на третьи досрочные выборы.       

Отношение Нетаниягу к лидерам левых партий можно понять только в контексте его агрессивной внутренней политики и оголтелой пропаганды Ликуда последнего десятилетия. Тут вновь приходится вспомнить ошалевших поклонников экс-премьера, наделяющих его титулом гения.   

Выдающихся политических лидеров называли гениями прежде всего потому, что им удавалось сплотить народ для преодоления тяжелейших испытаний. Ни один израильский руководитель не сделал столько для раскола общества, как Нетаниягу!


Биби всегда был равнодушен к самым слабым слоям - к которым обычно принадлежит значительная часть новых репатриантов. Свой рыночный курс он проводил в интересах олигархов, чьи гигантские прибыли создают «средние» показатели быстрого роста ВВП на душу населения, хотя сотни тысяч израильтян довольствуются минимальной зарплатой и в стране неуклонно увеличивается разрыв между бедными и богатыми.

Создатели правого лагеря Жаботинский, Бегин, Шамир тоже не были социалистами. Но они понимали, что еврейскому народу генетически присуща многопартийность, и спокойно относились к существованию идеологических оппонентов. Нетаниягу стал первым израильским лидером, который ежедневно повторял, что левые - потенциальные предатели, а нацменьшинство -  это террористы. Тем самым более половины граждан страны были объявлены нелегитимной, враждебной массой! Впервые в Израиле слово «левый» стало бранной кличкой. Характерно, что это ругательство Биби обрушивал и на правых политиков, которые осмеливались спорить с ним! То есть «правыми» оказались только те, кого считал таковыми ОН. Уже говорилось, что в своих политических комбинациях Нетаниягу не раз прибегал к союзам с левыми политиками. Точно так же он заигрывал с арабской партией РААМ (из-за этого сорвал его последнюю попытку создать коалицию «несгибаемый» Смотрич), но яростно поносил Лапида и Беннета, сумевших привлечь РААМ на свою сторону.  

У левых партий много заблуждений и ошибок. Арабское меньшинство доставляет стране немало забот. Но сильный национальный лидер (а тем более гений!) должен не третировать тех, кто не совпадает с ним по взглядам, а укреплять единство общества, находить общий язык с различными группами населения. 

Нетаниягу напрасно жалуется на вражеский «сговор». Он сам своей грубой политикой оттолкнул от себя значительную часть избирателей. Каждого известного политика Биби оскорблял, унижал или обманывал. Биби разрушил даже правый лагерь - и после этого ищет каких-то зловредных виновников отстранения его от власти!

На вопрос о «сговоре» я лично отвечу: наверняка он был - и странно, если бы его не было! Многие израильские политики поняли, что лидер Ликуда уничтожил все предпосылки для нормального диалога. Нетаниягу фактически создал однопартийную систему, в которую допускались только «сговорчивые» ультраортодоксы. Третируемые главой Ликуда левые лидеры и ненавистные ему правые деятели захотели что-то делать для страны. Это вполне законное желание для политиков, многие из которых, между прочим, признают таланты и заслуги Нетаниягу. Вопреки его «добрым» предсказаниям, они, создав «альтернативное» правительство, пока не продали страну врагам, не разрушили экономику и продолжают борьбу с ковидом.    

                                           Окончание следует.

 

 

        

пятница, 20 августа 2021 г.

Детство гения - почва и судьба

Залпом прочел книгу израильской писательницы и литературоведа Рахели Лихт «О детство! Ковш душевной глуби!» Это захватывающее повествование о детстве Бориса Пастернака. Даже для знатоков его творчества биография поэта начинается с первых стихотворений. Но известный исследователь творчества Пастернака дерзнула ответить на сложнейший вопрос: что предшествовало этим стихотворениям, какие «почва и судьба» сделали московского гимназиста одним из гениев русской поэзии?

 


Рахель Лихт сочла нужным поместить под названием своего труда подзаголовок: «Первая часть книги «Черновик биографии Бориса Пастернака». Эта «расплывчатая» формулировка очень точно передает авторскую установку. О Пастернаке вроде бы немало известно, но гораздо больше неизвестно! Он сам не был склонен делиться подробностями своей жизни. А трагический финал его творческой биографии, травля, которой подверг Нобелевского лауреата Хрущев, долго не позволяли советским литературоведам изучать наследие Пастернака и публиковать свои работы. Да и послереволюционная эмиграция большей части семьи Пастернака считалась до развала СССР пятном на репутации! Конечно, при советском государственном антисемитизме «мешали» исследователям обстоятельства детства и юности поэта: его родители усвоили лучшие достижения русской культуры, но гордились своим еврейским происхождением и не пытались от него отречься.   

Так что, именно в постсоветскую эпоху и именно в еврейской стране сложились оптимальные условия для создания научной биографии Бориса Пастернака. Рахель Лихт начала свой труд задолго до репатриации в Израиль. Она сотрудничала с наследниками поэта, благодаря чему получила доступ к его семейному архиву, изучила места, связанные с разными периодами его жизни, в том числе - детством, опубликовала немало работ о Пастернаке. После всего этого она с удивительной скромностью определяет свою задачу: создать «черновик биографии» великого поэта.

 

Жанр книги «О детство! Ковш душевной глуби!» трудно определить: в ней соединяются глубокие психологические характеристики, картины эпохи, изысканный литературоведческий анализ. На мой взгляд, Рахель Лихт продолжает традиции, заложенные биографическими романами Юрия Тынянова: тот же метод «погружения в образ», обеспеченного доскональным знанием творчества поэта и окружавшей его среды.


Я не знаю, собирается ли Рахель Лихт в будущем анализировать отношение зрелого Пастернака к еврейству и спорить с оппонентами типа Дмитрия Быкова. В первой части «черновика биографии» она без полемического запала, ненавязчиво показывает, что Пастернак, родители которого были одесситами, рос в еврейской среде. Он не мог забыть о своем еврействе уже потому, что не с первой попытки был принят в московскую гимназию из-за процентной нормы, потому что его отец, блестящий живописец (он стал первым российским художником, картину которого приобрел престижный Люксембургский музей в Париже), не мог вступить в Товарищество передвижных выставок - передвижники очень неохотно принимали его работы и «передвигали» их не дальше Петербурга и Москвы. Гораздо позже Борис Пастернак не мог простить администрации Третьяковки того, что во время приближения гитлеровских войск к Москве она не вывезла из столицы, практически выбросив, записные книжки Леонида Пастернака с его изумительными рисунками. Естественно, он понимал, что советские чиновники от искусства редко упоминают его отца в истории русской живописи и из-за эмиграции, и из-за национальности.

Многие еврейские авторы неприязненно относятся к высказываниям Пастернака о еврействе и христианстве. Но, прочитав книгу Рахели Лихт, осознаешь, что эти высказывания принадлежат не злобному выкресту, а страдающему еврею, который никогда не отказывался от своих корней и именно поэтому так остро воспринимал драму евреев в мировой культуре!   

С поразительной проницательностью и убедительностью Рахель Лихт показывает, как в стихах Пастернака претворились его увлечения живописью и музыкой, как его картину мира формировали и Черное море, и природа средней полосы России, и московский быт. В книге о детстве поэта эти утверждения подкрепляются поэтическими цитатами. Наверняка в продолжении литературоведческого исследования творчества Пастернака это взаимовлияние искусств будет прослежено на уровне поэтики.

Книга Рахели Лихт - замечательный подарок для тех, кто «знает сладострастье высоких мыслей и стихов». Она написана с легкостью, скрывающей тонкость и изящество литературоведческого анализа. Она не только открывает культурному русскоязычному читателю детские годы великого поэта, но и впервые показывает масштаб дарований его родителей: современники считали Леонида Пастернака выдающимся художником, а Розалию Кауфман - гениальной пианисткой, не реализовавшей своих огромных  возможностей из-за болезни, но советские историки и искусствоведы по уже указанным причинам предпочитали не вспоминать о них. Книга иллюстрирована
рисунками Леонида Пастернака и уникальными фотографиями.

Завидую тем, кто впервые прочитает эту книгу, хотя приобрести ее непросто! Попробуйте заказать.


 

среда, 4 августа 2021 г.

Неизвестные герои забытых эпох

Иерусалимское издательство «Достояние» продолжает начатую в 2013 году серию «Время вспоминать». Вышел в свет седьмой альманах. Как обычно, он содержит бесценные свидетельства о жизни нашей бывшей страны и о прошлом народа, название которого в той стране старались не упоминать...


 

 

Мы жили в стране с непредсказуемым прошлым. Нынче это определение наполняется новым смыслом, вернее бессмыслицей. В оставленной нами стране опять перекраивают историю и даже ввели уголовную ответственность за ее «фальсификацию»! Именно Израиль стал территорией не контролируемого мемуарного творчества. Например, воспоминания Евгения Этингофа «Из записок о войне» наверняка забраковали бы российские издательства: ведь, рассказывая об освобождении Украины, он отмечает радушное (не враждебное!) отношение местного населения к Красной Армии. Точно так же не вызывают восторгов у российских издателей воспоминания о сталинских лагерях, о беспределе КГБ.

Наш народ был неотъемлемой частью той страны и ее культуры. Поэтому среди авторов сборников «Время вспоминать» - не только евреи, но все, кто способен поделиться интересными и важными воспоминаниями.

Неважных воспоминаний не бывает. Хороший  поэт сказал: «Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы - как истории планет...» В серии «Время вспоминать» солидные мемуаристы освещают крупные исторические события. Скромные, безвестные авторы иногда осиливают написание всего нескольких страниц, но им нередко удается высветить в прошлом забытые эпизоды, в которых отражались целые эпохи. Инициатива «Достояния» ценна тем, что привлекла не только множество авторов - с издательством сотрудничало всё больше читателей, находивших и предлагавших интереснейшие материалы.

Не скрою, меня как филолога очень впечатлил очерк «В «Новом мире» Бориса Закса, московского журналиста и критика. Он был ответственным секретарем «Нового мира» в 1958-1966 годах, когда его возглавлял Твардовский и когда на каждый новый номер журнала жадно набрасывалась советская интеллигенция! Закс достаточно сдержанно повествует об истинной атмосфере «оттепели», о цензуре, о партийных погромах в искусстве - но краткие свидетельства очевидца такого уровня гораздо весомей пространных сочинений и фантазий, написанных с чужого голоса. Закс рассказывает об Овечкине, Тарасенкове, Лакшине, которых сегодня помнят только историки литературы. Конечно, в 1960-е годы все говорили о мужестве Солженицына, о «ренессансе» Симонова, о мемуарах Эренбурга -  Закс вспоминает об отношении к ним Твардовского, которое во многом не совпадает с общепринятыми версиями...    
 

Автор эссе «Семейные тайны» Елизавета Кирпичникова (1947-2020), была генетиком, выросла в семье, которую в 1970-е годы вынудили эмигрировать из СССР. Она пишет о наиболее благополучном члене семьи. Но его преуспевание было внешним, а на самом деле, как признает Кирпичникова, «история нашей семьи полна тайн и трагедий в духе Шекспира».

Дед Елизаветы - Лев Семенович Берг (1876-1950), выдающийся русский ученый, физико-географ и биолог. Родившийся в Бессарабии талантливый юноша был обречен на прозябание в черте оседлости. Лев Берг решил креститься - это помогло ему получить высшее образование, заняться наукой. Но в антисемитской стране он не мог обрести полноценный статус. Его университетской карьере активно мешал «коллега», брат знаменитого писателя  Константин Мережковский, юдофоб, черносотенец. Бергу не помогали никакие унижения. Он развелся с женой и забрал их общих детей на том основании, что она - еврейка, а он - христианин, но это не принесло ему счастья...       

 

При советской власти Лев Берг только к концу жизни получил звание академика, хотя был огромной величиной во многих науках, его междисциплинарные исследования опередили время. Его именем названы географические пункты, оно вошло в латинские названия более полусотни животных и растений! Но ученый такого уровня задыхался среди примитивных идеологических догм. Его обвиняли в «идеализме» за то, что он не во всем соглашался с Дарвином. Критики Дарвина всегда отмечали «математические неувязки»: в процессе описанной им борьбы видов для медленного изменения отдельных признаков не хватило бы миллионов лет. Берг еще в 1920-е годы в книге «Номогенез» писал, что живые организмы эволюционируют в силу внутренних причин по законам генетики, а мутации приводят к изменению сразу целого комплекса качеств.

 

Седьмой альманах «Время вспоминать» интересен не только авторитетными авторами, но жанровым разнообразием. Дневник Иосифа Болоховского 1866 года, опубликованный его правнучкой, - бесхитростное, подробное описание жизни местечковых евреев середины XIX века: бедность, чистота нравов, романтические порывы, порожденные чтением русской литературы...

 

Научно выверены, но очень живо написаны воспоминания профессора медицины Бориса Кобринского «Старинные часы еще идут». Его дедом был Герман Шуб, революционер, экономист, игравший важную роль в Бунде и занимавший ответственные посты при советской власти. Как это часто бывало у евреев, жена Германа Феня принадлежала к другому лагерю -  РСДРП. Очень любя друг друга, они решили после революции забыть о своем партийном прошлом. Но советская власть ничего не забыла. В начале 1930-х Герман Шуб был арестован по «Делу меньшевиков» и в дальнейшем путешествовал по тюрьмам и ссылкам. В 1937-м его расстреляли. Феня Шуб пережила мужа на четверть века.

Иннеса Людковская, автор воспоминаний «Не хочу, чтобы забылось», не застала сталинских репрессий. Но и после «культа» советским евреям жилось непросто. Отец Иннесы Лазарь Людковский был одним из ведущих специалистов треста «Высотспецстрой». В 1959 году его назначили начальником строительства и главным инженером при возведении Останкинской телебашни. Получив официальный проект строительства телецентра, Людковский с группой инженеров проверил расчеты и нашел серьезные ошибки. Его предложения о необходимости внесения в проект кардинальных коррективов «наверху» приняли, но наверняка сочли непозволительной дерзостью, замедлившей строительство. Однажды на стройке появилась государственная комиссия во главе с председателем Совета Министров. Он предложил Людковскому прогуляться до пруда и побеседовать. В ходе беседы Косыгин, в советских мифах изображаемый  интеллигентом старой закалки, пообещал начальнику строительства утопить его в пруду, если он не уложится в поставленные сроки. Лазаря Людковского никогда не упоминали среди создателей Останкинской башни. Вскоре его понизили до рядового прораба, и в этой должности он оставался до ухода на пенсию...

Уже название рассказа Леонида Горлина «Как я донес на КГБ» ассоциируется с политической сатирой. Что ж, в загнивавшей стране и органы сыска работали бездарно. По словам автора, эту историю оценили задолго до появления серии «Время вспоминать»: «Когда в Израиле в организации «молчи-молчи» спрашивали у меня, имел ли я дело с КГБ, я им отвечал, что там меня остерегались, потому что я на них ябедничал. Симпатичные молодые люди валились от хохота, а один даже кофе расплескал».

 

Виктор Гин в СССР был известным поэтом-песенником. Теперь он опубликовал рассказ «Неотправленное письмо Эренбургу». Нет, он сам не писал знаменитому писателю и журналисту - к нему обычно обращались люди, пережившие войну. Виктор Гин после смерти матери нашел в ее архиве несколько листов бумаги. В 1945 году она решила избавиться от мучивших ее кошмаров, написав Эренбургу о том, как потеряла в годы войны всех родных и чудом выжила с маленькими детьми в оккупации. Она не знала, что Илья Эренбург уже завершает вместе с Василием Гроссманом «Черную книгу», содержащую свидетельства об уничтожении нацистами евреев, и что этот труд будет уничтожен по указанию «родного и любимого» вождя...

Всегда приятно прочитать тексты своих знакомых. Я был удивлен тем, что в израильском альманахе напечатался Вячеслав Пасенюк, ныне живущий в оккупированном Донбассе. Когда-то он учился в Вильнюсском университете на несколько курсов младше меня. Друзей восхищало его несомненное и своеобразное поэтическое дарование. В сборнике «Время вспоминать» опубликован отрывок из его дневника студенческих лет «Сила растущего сердца». Это документ эпохи: невыдуманный рассказ о скучной, нищей жизни талантливого юноши, который даже в храме науки находится под неусыпным наблюдением Большого Брата.

Будучи журналистом, я периодически общался с Геулой Свиденски, преподававшей в израильских театральных школах. В воспоминаниях «Обретение языка» она рассказывает, как, репатриировавшись в Израиль в начале 1970-х, с головой ушла в... организацию русского культурного центра в Тель-Авиве. Сегодня найти подобное занятие считается большим везением. Такая работа нередко затягивается до пенсии. А Геула Свиденски ведет отсчет своей израильской жизни с момента, когда перешла на иврит и даже смогла на нем преподавать. Почувствуйте разницу...

Издательство «Достояние» делает важное и благородное дело. Не все авторы воспоминаний владеют литературным мастерством. Но после умелой и бережной редактуры Александра Кучерского и Ирины Рувинской сохраняются и авторская манера повествования, и факты, которые заинтересуют широкий круг читателей и историков.

Для тех, кто захочет ознакомиться с воспоминаниями или обратиться в издательство, прилагаю его координаты.

kniga-book.com

Тел. (972)774246165; (972)522403117; (972)546787197    
a.dostoyaniye@gmail.com

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

вторник, 27 июля 2021 г.

Cказка без сладких вымыслов

 Студия «Верю!», действующая при театре «ZERO», уверенно сменила любительский статус на профессиональный. Мало сказать, что актеры прекрасно играют, - они включают в свой репертуар самый сложный драматургический материал и нередко удивляют неожиданными интерпретациями известных пьес. Всё это относится и к последней постановке - «Тряпичной кукле» Уильяма Гибсона.

 

Американского драматурга прославили пьесы «Двое на качелях», «Сотворившая чудо» и их экранизации. Но «Тряпичная кукла» наверняка обеспечила автору не меньшую аудиторию, потому что эту сказку могут смотреть и взрослые, и их дети.

Уильям Гибсон черпал свои сюжеты из жизни и не баловал зрителя сладкими выдумками. Соответственно, написанная им сказка ближе к жизни, чем к фольклору (не говоря о том, что и ее фабула порождена реальным случаем: больная девочка и отец, рассказывавший ей истории об ее любимой кукле, на самом деле существовали - только финал был трагическим...).

Героиня пьесы маленькая Марселла (актриса Ясмин Родовильская) не просто тяжело заболела - она утратила интерес к жизни из-за семейной драмы: ее мать когда-то бросила семью, сочтя мужа и ребенка обузой, а отец с тех пор запил. Увы, совсем не сказочный сюжет... Девочке нужны не столько лекарства и режим, сколько новые представления о любви, заботе, верности. В необыкновенном сне, который позволяет Марселле выздороветь, сталкиваются силы Добра и Зла. Характерно, что злые персонажи - Генерал У (Роман Джура), Летучая Мышь (София Шульман), Волк (Леонид Михельсон) - в прошлом были реальными живыми существами, но преобразились в чудовищ, так как в них изначально не было доброго начала. Марселлу спасают от них куклы: Энни (Анна Винокур), ее брат Энди (Юлия Ким), Панда (Ольга Михельсон), Верблюд (Виктория Шмидт) Беби (Саша Винникова). Это тряпичные куклы - мягкие, не способные к самостоятельным действиям. Но любовь Марселлы наполняет их преданностью и смелостью.

 

Куклы должны до утра, несмотря на козни чудовищ, доставить Марселлу к Кукольному Доктору – он, согласно молве, творит чудеса. Но главный путь к излечению - это знакомство с правдой жизни, которая бывает жестокой, но без которой человек погружается в гибельные иллюзии...  Марселла узнает в Летучей Мыши свою канарейку, а в Волке - любимого пса. Однако самое тяжелое испытание - встреча с Ведьмой (Кристина Головчинер), которая когда-то была ее мамой и бросила Марселлу, назвав дочь «веревкой на шее».

Марселла осознает, что напрасно обижалась на отца (Давид Циновой), который для защиты ребенка от гибельного потрясения, придумывал истории о невиновности матери, о ее похищении Принцем на «Роллс-Ройсе». Поняв цену ложным привязанностям и настоящим друзьям, Марселла готова встретиться с Кукольным Доктором и окончательно выздороветь.

«Тряпичная кукла» поставлена Мариной Белявцевой без скидок на сказочный жанр - как философско-поэтическая притча. При этом спектакль очень красив и музыкален. Как всегда, красочные костюмы нафантазировала Леа Шац. Музыкальное сопровождение принадлежит Леониду Михельсону, а также... Бетховену и Боккерини. Самые младшие зрители, затаив дыхание, следят за перипетиями борьбы отважных кукол со злыми чудовищами. Взрослые сопереживают не кукольным страстям и пытаются сформулировать мысли,  вложенные автором в его пьесу.   

Яркие работы создали Роман Джура, Кристина Головчинер, София Шульман, Леонид Михельсон, играющие отрицательных героев. Известно, что положительные роли всегда сложны из-за опасности соскальзывания в пафос и однотонность. Тем не менее зрителей трогает искренняя, обманчиво бесхитростная манера Ясмин Родовильской. Обычно Анне Винокур свойственно сочетание психологизма и буфонности. В «Тряпичной кукле» она - самая положительная фигура, от которой зависит успех спектакля, и актриса обеспечивает этот успех, вкладывая в свою игру огромную энергию. Юлия Ким выводит очень трогательный образ мальчика, который хочет выглядеть боевым и грозным, но знает о своей тряпичной слабости и в опасные моменты борется со страхом, преодолевая его благодаря чувству долга.    

 

Нельзя не упомянуть творческую удачу Саши Винниковой в роли Беби. Увы, размеры рецензии не позволяют перечислить и охарактеризовать весь актерский ансамбль. В спектакле много действующих лиц и в каждой роли заняты несколько актеров, а они играют в очередь и других персонажей. Я называю тех исполнителей, которых видел на сцене «Арт-подвала». Очень интересно было бы посмотреть спектакль совсем в другом составе! Хочется надеяться, что «четвертая волна» быстро пойдет на спад...

Фото: Максим Полак                     

понедельник, 26 июля 2021 г.

Бытие на грани небытия...

Маленьким театральным коллективам, которые создали в Израиле «русские» режиссеры и актеры, пришлось особенно тяжело в период закрытия из-за пандемии «зрелищных» мероприятий. Тем приятней было узнать, что давно посещаемый мной театр «La Panim» продолжает расширять репертуар и свои творческие возможности

 

Руководитель театра Ариэль Крыжопольский поставил пьесу Майкла Кристофера «Шкатулка теней», которая когда-то произвела фурор на Бродвее. После премьеры в 1977 году спектакль получил премию «Тони» за великолепную игру актеров. Майкл Кристофер был удостоен Пулитцеровской премии, а также престижной награды «Drama Desk», присуждаемой «выдающимся современным американским пьесам». Впечатлившись спектаклем, Пол Ньюмен поставил в 1980 году телевизионный мини-сериал по авторскому сценарию, который номинировался на премию «Эмми».

Майкл Кристофер стал одним из американских драматургов «новой волны», чьи герои страдают от неизлечимых заболеваний. В настоящем искусстве человеческие недуги всегда отражают несовершенство окружающей жизни. Изучая «отклонения от нормы», художники по-новому показали мир и человека («Пролетая над гнездом кукушки», «Человек дождя»).

В «Шкатулке теней» место действия - медицинское учреждение для онкологических больных. Пациенты знают, что обречены. Как жить в такой ситуации? Универсального рецепта нет. Кто-то, не думая о неотвратимом будущем, пытается ухватить последние радости жизни. Кто-то погружается в иллюзорные мечты, которые отчаянно поддерживают близкие люди. В любых условиях высшая мудрость - оставаться собой, оставаться человеком.

Изображенных Кристофером персонажей играть непросто - из-за неадекватности их поведения сложному душевному состоянию. Тут требуется тонкая актерская интуиция. Актрисы Юлия Варгина и Евгения Итин набрасывают образы пожилой пациентки Фелисити и ухаживающей за ней Агнес скупыми психологическими штрихами, не спеша обнажать мотивы действий «странной» дочери. Ариэль Крыжопольский и Крис-Крис передают взаимоотношения измученного болезнью Марка и уставшей от груза ответственности и забот Беверли в условно-романтической манере.

 

Мрачновато-философская атмосфера спектакля - заслуга Ариэля Крыжопольского, которому принадлежит его оформление. Особое место в режиссерском замысле занимает Голос. В пьесе он принадлежит психиатру, который следит за внутренним состоянием больных. В постановке и исполнении Крыжопольского он превращается в голос Рока, придающий экзистенциальную глубину происходящему на сцене.

Очень напрашивается банальное замечание о том, что актуальность спектакля «Шкатулка теней» возрастает в силу эпидемиологических обстоятельств, в которых мы находимся. Но мне кажется, что пьеса Кристофера предлагает разговор о более вечных темах, нежели спор между сторонниками вакцинации и антипрививочниками. Она написана задолго до пандемии и наверняка переживет ее.

Фото: Оксана Корогодин