пятница, 20 августа 2021 г.

Детство гения - почва и судьба

Залпом прочел книгу израильской писательницы и литературоведа Рахели Лихт «О детство! Ковш душевной глуби!» Это захватывающее повествование о детстве Бориса Пастернака. Даже для знатоков его творчества биография поэта начинается с первых стихотворений. Но известный исследователь творчества Пастернака дерзнула ответить на сложнейший вопрос: что предшествовало этим стихотворениям, какие «почва и судьба» сделали московского гимназиста одним из гениев русской поэзии?

 


Рахель Лихт сочла нужным поместить под названием своего труда подзаголовок: «Первая часть книги «Черновик биографии Бориса Пастернака». Эта «расплывчатая» формулировка очень точно передает авторскую установку. О Пастернаке вроде бы немало известно, но гораздо больше неизвестно! Он сам не был склонен делиться подробностями своей жизни. А трагический финал его творческой биографии, травля, которой подверг Нобелевского лауреата Хрущев, долго не позволяли советским литературоведам изучать наследие Пастернака и публиковать свои работы. Да и послереволюционная эмиграция большей части семьи Пастернака считалась до развала СССР пятном на репутации! Конечно, при советском государственном антисемитизме «мешали» исследователям обстоятельства детства и юности поэта: его родители усвоили лучшие достижения русской культуры, но гордились своим еврейским происхождением и не пытались от него отречься.   

Так что, именно в постсоветскую эпоху и именно в еврейской стране сложились оптимальные условия для создания научной биографии Бориса Пастернака. Рахель Лихт начала свой труд задолго до репатриации в Израиль. Она сотрудничала с наследниками поэта, благодаря чему получила доступ к его семейному архиву, изучила места, связанные с разными периодами его жизни, в том числе - детством, опубликовала немало работ о Пастернаке. После всего этого она с удивительной скромностью определяет свою задачу: создать «черновик биографии» великого поэта.

 

Жанр книги «О детство! Ковш душевной глуби!» трудно определить: в ней соединяются глубокие психологические характеристики, картины эпохи, изысканный литературоведческий анализ. На мой взгляд, Рахель Лихт продолжает традиции, заложенные биографическими романами Юрия Тынянова: тот же метод «погружения в образ», обеспеченного доскональным знанием творчества поэта и окружавшей его среды.


Я не знаю, собирается ли Рахель Лихт в будущем анализировать отношение зрелого Пастернака к еврейству и спорить с оппонентами типа Дмитрия Быкова. В первой части «черновика биографии» она без полемического запала, ненавязчиво показывает, что Пастернак, родители которого были одесситами, рос в еврейской среде. Он не мог забыть о своем еврействе уже потому, что не с первой попытки был принят в московскую гимназию из-за процентной нормы, потому что его отец, блестящий живописец (он стал первым российским художником, картину которого приобрел престижный Люксембургский музей в Париже), не мог вступить в Товарищество передвижных выставок - передвижники очень неохотно принимали его работы и «передвигали» их не дальше Петербурга и Москвы. Гораздо позже Борис Пастернак не мог простить администрации Третьяковки того, что во время приближения гитлеровских войск к Москве она не вывезла из столицы, практически выбросив, записные книжки Леонида Пастернака с его изумительными рисунками. Естественно, он понимал, что советские чиновники от искусства редко упоминают его отца в истории русской живописи и из-за эмиграции, и из-за национальности.

Многие еврейские авторы неприязненно относятся к высказываниям Пастернака о еврействе и христианстве. Но, прочитав книгу Рахели Лихт, осознаешь, что эти высказывания принадлежат не злобному выкресту, а страдающему еврею, который никогда не отказывался от своих корней и именно поэтому так остро воспринимал драму евреев в мировой культуре!   

С поразительной проницательностью и убедительностью Рахель Лихт показывает, как в стихах Пастернака претворились его увлечения живописью и музыкой, как его картину мира формировали и Черное море, и природа средней полосы России, и московский быт. В книге о детстве поэта эти утверждения подкрепляются поэтическими цитатами. Наверняка в продолжении литературоведческого исследования творчества Пастернака это взаимовлияние искусств будет прослежено на уровне поэтики.

Книга Рахели Лихт - замечательный подарок для тех, кто «знает сладострастье высоких мыслей и стихов». Она написана с легкостью, скрывающей тонкость и изящество литературоведческого анализа. Она не только открывает культурному русскоязычному читателю детские годы великого поэта, но и впервые показывает масштаб дарований его родителей: современники считали Леонида Пастернака выдающимся художником, а Розалию Кауфман - гениальной пианисткой, не реализовавшей своих огромных  возможностей из-за болезни, но советские историки и искусствоведы по уже указанным причинам предпочитали не вспоминать о них. Книга иллюстрирована
рисунками Леонида Пастернака и уникальными фотографиями.

Завидую тем, кто впервые прочитает эту книгу, хотя приобрести ее непросто! Попробуйте заказать.


 

среда, 4 августа 2021 г.

Неизвестные герои забытых эпох

Иерусалимское издательство «Достояние» продолжает начатую в 2013 году серию «Время вспоминать». Вышел в свет седьмой альманах. Как обычно, он содержит бесценные свидетельства о жизни нашей бывшей страны и о прошлом народа, название которого в той стране старались не упоминать...


 

 

Мы жили в стране с непредсказуемым прошлым. Нынче это определение наполняется новым смыслом, вернее бессмыслицей. В оставленной нами стране опять перекраивают историю и даже ввели уголовную ответственность за ее «фальсификацию»! Именно Израиль стал территорией не контролируемого мемуарного творчества. Например, воспоминания Евгения Этингофа «Из записок о войне» наверняка забраковали бы российские издательства: ведь, рассказывая об освобождении Украины, он отмечает радушное (не враждебное!) отношение местного населения к Красной Армии. Точно так же не вызывают восторгов у российских издателей воспоминания о сталинских лагерях, о беспределе КГБ.

Наш народ был неотъемлемой частью той страны и ее культуры. Поэтому среди авторов сборников «Время вспоминать» - не только евреи, но все, кто способен поделиться интересными и важными воспоминаниями.

Неважных воспоминаний не бывает. Хороший  поэт сказал: «Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы - как истории планет...» В серии «Время вспоминать» солидные мемуаристы освещают крупные исторические события. Скромные, безвестные авторы иногда осиливают написание всего нескольких страниц, но им нередко удается высветить в прошлом забытые эпизоды, в которых отражались целые эпохи. Инициатива «Достояния» ценна тем, что привлекла не только множество авторов - с издательством сотрудничало всё больше читателей, находивших и предлагавших интереснейшие материалы.

Не скрою, меня как филолога очень впечатлил очерк «В «Новом мире» Бориса Закса, московского журналиста и критика. Он был ответственным секретарем «Нового мира» в 1958-1966 годах, когда его возглавлял Твардовский и когда на каждый новый номер журнала жадно набрасывалась советская интеллигенция! Закс достаточно сдержанно повествует об истинной атмосфере «оттепели», о цензуре, о партийных погромах в искусстве - но краткие свидетельства очевидца такого уровня гораздо весомей пространных сочинений и фантазий, написанных с чужого голоса. Закс рассказывает об Овечкине, Тарасенкове, Лакшине, которых сегодня помнят только историки литературы. Конечно, в 1960-е годы все говорили о мужестве Солженицына, о «ренессансе» Симонова, о мемуарах Эренбурга -  Закс вспоминает об отношении к ним Твардовского, которое во многом не совпадает с общепринятыми версиями...    
 

Автор эссе «Семейные тайны» Елизавета Кирпичникова (1947-2020), была генетиком, выросла в семье, которую в 1970-е годы вынудили эмигрировать из СССР. Она пишет о наиболее благополучном члене семьи. Но его преуспевание было внешним, а на самом деле, как признает Кирпичникова, «история нашей семьи полна тайн и трагедий в духе Шекспира».

Дед Елизаветы - Лев Семенович Берг (1876-1950), выдающийся русский ученый, физико-географ и биолог. Родившийся в Бессарабии талантливый юноша был обречен на прозябание в черте оседлости. Лев Берг решил креститься - это помогло ему получить высшее образование, заняться наукой. Но в антисемитской стране он не мог обрести полноценный статус. Его университетской карьере активно мешал «коллега», брат знаменитого писателя  Константин Мережковский, юдофоб, черносотенец. Бергу не помогали никакие унижения. Он развелся с женой и забрал их общих детей на том основании, что она - еврейка, а он - христианин, но это не принесло ему счастья...       

 

При советской власти Лев Берг только к концу жизни получил звание академика, хотя был огромной величиной во многих науках, его междисциплинарные исследования опередили время. Его именем названы географические пункты, оно вошло в латинские названия более полусотни животных и растений! Но ученый такого уровня задыхался среди примитивных идеологических догм. Его обвиняли в «идеализме» за то, что он не во всем соглашался с Дарвином. Критики Дарвина всегда отмечали «математические неувязки»: в процессе описанной им борьбы видов для медленного изменения отдельных признаков не хватило бы миллионов лет. Берг еще в 1920-е годы в книге «Номогенез» писал, что живые организмы эволюционируют в силу внутренних причин по законам генетики, а мутации приводят к изменению сразу целого комплекса качеств.

 

Седьмой альманах «Время вспоминать» интересен не только авторитетными авторами, но жанровым разнообразием. Дневник Иосифа Болоховского 1866 года, опубликованный его правнучкой, - бесхитростное, подробное описание жизни местечковых евреев середины XIX века: бедность, чистота нравов, романтические порывы, порожденные чтением русской литературы...

 

Научно выверены, но очень живо написаны воспоминания профессора медицины Бориса Кобринского «Старинные часы еще идут». Его дедом был Герман Шуб, революционер, экономист, игравший важную роль в Бунде и занимавший ответственные посты при советской власти. Как это часто бывало у евреев, жена Германа Феня принадлежала к другому лагерю -  РСДРП. Очень любя друг друга, они решили после революции забыть о своем партийном прошлом. Но советская власть ничего не забыла. В начале 1930-х Герман Шуб был арестован по «Делу меньшевиков» и в дальнейшем путешествовал по тюрьмам и ссылкам. В 1937-м его расстреляли. Феня Шуб пережила мужа на четверть века.

Иннеса Людковская, автор воспоминаний «Не хочу, чтобы забылось», не застала сталинских репрессий. Но и после «культа» советским евреям жилось непросто. Отец Иннесы Лазарь Людковский был одним из ведущих специалистов треста «Высотспецстрой». В 1959 году его назначили начальником строительства и главным инженером при возведении Останкинской телебашни. Получив официальный проект строительства телецентра, Людковский с группой инженеров проверил расчеты и нашел серьезные ошибки. Его предложения о необходимости внесения в проект кардинальных коррективов «наверху» приняли, но наверняка сочли непозволительной дерзостью, замедлившей строительство. Однажды на стройке появилась государственная комиссия во главе с председателем Совета Министров. Он предложил Людковскому прогуляться до пруда и побеседовать. В ходе беседы Косыгин, в советских мифах изображаемый  интеллигентом старой закалки, пообещал начальнику строительства утопить его в пруду, если он не уложится в поставленные сроки. Лазаря Людковского никогда не упоминали среди создателей Останкинской башни. Вскоре его понизили до рядового прораба, и в этой должности он оставался до ухода на пенсию...

Уже название рассказа Леонида Горлина «Как я донес на КГБ» ассоциируется с политической сатирой. Что ж, в загнивавшей стране и органы сыска работали бездарно. По словам автора, эту историю оценили задолго до появления серии «Время вспоминать»: «Когда в Израиле в организации «молчи-молчи» спрашивали у меня, имел ли я дело с КГБ, я им отвечал, что там меня остерегались, потому что я на них ябедничал. Симпатичные молодые люди валились от хохота, а один даже кофе расплескал».

 

Виктор Гин в СССР был известным поэтом-песенником. Теперь он опубликовал рассказ «Неотправленное письмо Эренбургу». Нет, он сам не писал знаменитому писателю и журналисту - к нему обычно обращались люди, пережившие войну. Виктор Гин после смерти матери нашел в ее архиве несколько листов бумаги. В 1945 году она решила избавиться от мучивших ее кошмаров, написав Эренбургу о том, как потеряла в годы войны всех родных и чудом выжила с маленькими детьми в оккупации. Она не знала, что Илья Эренбург уже завершает вместе с Василием Гроссманом «Черную книгу», содержащую свидетельства об уничтожении нацистами евреев, и что этот труд будет уничтожен по указанию «родного и любимого» вождя...

Всегда приятно прочитать тексты своих знакомых. Я был удивлен тем, что в израильском альманахе напечатался Вячеслав Пасенюк, ныне живущий в оккупированном Донбассе. Когда-то он учился в Вильнюсском университете на несколько курсов младше меня. Друзей восхищало его несомненное и своеобразное поэтическое дарование. В сборнике «Время вспоминать» опубликован отрывок из его дневника студенческих лет «Сила растущего сердца». Это документ эпохи: невыдуманный рассказ о скучной, нищей жизни талантливого юноши, который даже в храме науки находится под неусыпным наблюдением Большого Брата.

Будучи журналистом, я периодически общался с Геулой Свиденски, преподававшей в израильских театральных школах. В воспоминаниях «Обретение языка» она рассказывает, как, репатриировавшись в Израиль в начале 1970-х, с головой ушла в... организацию русского культурного центра в Тель-Авиве. Сегодня найти подобное занятие считается большим везением. Такая работа нередко затягивается до пенсии. А Геула Свиденски ведет отсчет своей израильской жизни с момента, когда перешла на иврит и даже смогла на нем преподавать. Почувствуйте разницу...

Издательство «Достояние» делает важное и благородное дело. Не все авторы воспоминаний владеют литературным мастерством. Но после умелой и бережной редактуры Александра Кучерского и Ирины Рувинской сохраняются и авторская манера повествования, и факты, которые заинтересуют широкий круг читателей и историков.

Для тех, кто захочет ознакомиться с воспоминаниями или обратиться в издательство, прилагаю его координаты.

kniga-book.com

Тел. (972)774246165; (972)522403117; (972)546787197    
a.dostoyaniye@gmail.com

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

вторник, 27 июля 2021 г.

Cказка без сладких вымыслов

 Студия «Верю!», действующая при театре «ZERO», уверенно сменила любительский статус на профессиональный. Мало сказать, что актеры прекрасно играют, - они включают в свой репертуар самый сложный драматургический материал и нередко удивляют неожиданными интерпретациями известных пьес. Всё это относится и к последней постановке - «Тряпичной кукле» Уильяма Гибсона.

 

Американского драматурга прославили пьесы «Двое на качелях», «Сотворившая чудо» и их экранизации. Но «Тряпичная кукла» наверняка обеспечила автору не меньшую аудиторию, потому что эту сказку могут смотреть и взрослые, и их дети.

Уильям Гибсон черпал свои сюжеты из жизни и не баловал зрителя сладкими выдумками. Соответственно, написанная им сказка ближе к жизни, чем к фольклору (не говоря о том, что и ее фабула порождена реальным случаем: больная девочка и отец, рассказывавший ей истории об ее любимой кукле, на самом деле существовали - только финал был трагическим...).

Героиня пьесы маленькая Марселла (актриса Ясмин Родовильская) не просто тяжело заболела - она утратила интерес к жизни из-за семейной драмы: ее мать когда-то бросила семью, сочтя мужа и ребенка обузой, а отец с тех пор запил. Увы, совсем не сказочный сюжет... Девочке нужны не столько лекарства и режим, сколько новые представления о любви, заботе, верности. В необыкновенном сне, который позволяет Марселле выздороветь, сталкиваются силы Добра и Зла. Характерно, что злые персонажи - Генерал У (Роман Джура), Летучая Мышь (София Шульман), Волк (Леонид Михельсон) - в прошлом были реальными живыми существами, но преобразились в чудовищ, так как в них изначально не было доброго начала. Марселлу спасают от них куклы: Энни (Анна Винокур), ее брат Энди (Юлия Ким), Панда (Ольга Михельсон), Верблюд (Виктория Шмидт) Беби (Саша Винникова). Это тряпичные куклы - мягкие, не способные к самостоятельным действиям. Но любовь Марселлы наполняет их преданностью и смелостью.

 

Куклы должны до утра, несмотря на козни чудовищ, доставить Марселлу к Кукольному Доктору – он, согласно молве, творит чудеса. Но главный путь к излечению - это знакомство с правдой жизни, которая бывает жестокой, но без которой человек погружается в гибельные иллюзии...  Марселла узнает в Летучей Мыши свою канарейку, а в Волке - любимого пса. Однако самое тяжелое испытание - встреча с Ведьмой (Кристина Головчинер), которая когда-то была ее мамой и бросила Марселлу, назвав дочь «веревкой на шее».

Марселла осознает, что напрасно обижалась на отца (Давид Циновой), который для защиты ребенка от гибельного потрясения, придумывал истории о невиновности матери, о ее похищении Принцем на «Роллс-Ройсе». Поняв цену ложным привязанностям и настоящим друзьям, Марселла готова встретиться с Кукольным Доктором и окончательно выздороветь.

«Тряпичная кукла» поставлена Мариной Белявцевой без скидок на сказочный жанр - как философско-поэтическая притча. При этом спектакль очень красив и музыкален. Как всегда, красочные костюмы нафантазировала Леа Шац. Музыкальное сопровождение принадлежит Леониду Михельсону, а также... Бетховену и Боккерини. Самые младшие зрители, затаив дыхание, следят за перипетиями борьбы отважных кукол со злыми чудовищами. Взрослые сопереживают не кукольным страстям и пытаются сформулировать мысли,  вложенные автором в его пьесу.   

Яркие работы создали Роман Джура, Кристина Головчинер, София Шульман, Леонид Михельсон, играющие отрицательных героев. Известно, что положительные роли всегда сложны из-за опасности соскальзывания в пафос и однотонность. Тем не менее зрителей трогает искренняя, обманчиво бесхитростная манера Ясмин Родовильской. Обычно Анне Винокур свойственно сочетание психологизма и буфонности. В «Тряпичной кукле» она - самая положительная фигура, от которой зависит успех спектакля, и актриса обеспечивает этот успех, вкладывая в свою игру огромную энергию. Юлия Ким выводит очень трогательный образ мальчика, который хочет выглядеть боевым и грозным, но знает о своей тряпичной слабости и в опасные моменты борется со страхом, преодолевая его благодаря чувству долга.    

 

Нельзя не упомянуть творческую удачу Саши Винниковой в роли Беби. Увы, размеры рецензии не позволяют перечислить и охарактеризовать весь актерский ансамбль. В спектакле много действующих лиц и в каждой роли заняты несколько актеров, а они играют в очередь и других персонажей. Я называю тех исполнителей, которых видел на сцене «Арт-подвала». Очень интересно было бы посмотреть спектакль совсем в другом составе! Хочется надеяться, что «четвертая волна» быстро пойдет на спад...

Фото: Максим Полак                     

понедельник, 26 июля 2021 г.

Бытие на грани небытия...

Маленьким театральным коллективам, которые создали в Израиле «русские» режиссеры и актеры, пришлось особенно тяжело в период закрытия из-за пандемии «зрелищных» мероприятий. Тем приятней было узнать, что давно посещаемый мной театр «La Panim» продолжает расширять репертуар и свои творческие возможности

 

Руководитель театра Ариэль Крыжопольский поставил пьесу Майкла Кристофера «Шкатулка теней», которая когда-то произвела фурор на Бродвее. После премьеры в 1977 году спектакль получил премию «Тони» за великолепную игру актеров. Майкл Кристофер был удостоен Пулитцеровской премии, а также престижной награды «Drama Desk», присуждаемой «выдающимся современным американским пьесам». Впечатлившись спектаклем, Пол Ньюмен поставил в 1980 году телевизионный мини-сериал по авторскому сценарию, который номинировался на премию «Эмми».

Майкл Кристофер стал одним из американских драматургов «новой волны», чьи герои страдают от неизлечимых заболеваний. В настоящем искусстве человеческие недуги всегда отражают несовершенство окружающей жизни. Изучая «отклонения от нормы», художники по-новому показали мир и человека («Пролетая над гнездом кукушки», «Человек дождя»).

В «Шкатулке теней» место действия - медицинское учреждение для онкологических больных. Пациенты знают, что обречены. Как жить в такой ситуации? Универсального рецепта нет. Кто-то, не думая о неотвратимом будущем, пытается ухватить последние радости жизни. Кто-то погружается в иллюзорные мечты, которые отчаянно поддерживают близкие люди. В любых условиях высшая мудрость - оставаться собой, оставаться человеком.

Изображенных Кристофером персонажей играть непросто - из-за неадекватности их поведения сложному душевному состоянию. Тут требуется тонкая актерская интуиция. Актрисы Юлия Варгина и Евгения Итин набрасывают образы пожилой пациентки Фелисити и ухаживающей за ней Агнес скупыми психологическими штрихами, не спеша обнажать мотивы действий «странной» дочери. Ариэль Крыжопольский и Крис-Крис передают взаимоотношения измученного болезнью Марка и уставшей от груза ответственности и забот Беверли в условно-романтической манере.

 

Мрачновато-философская атмосфера спектакля - заслуга Ариэля Крыжопольского, которому принадлежит его оформление. Особое место в режиссерском замысле занимает Голос. В пьесе он принадлежит психиатру, который следит за внутренним состоянием больных. В постановке и исполнении Крыжопольского он превращается в голос Рока, придающий экзистенциальную глубину происходящему на сцене.

Очень напрашивается банальное замечание о том, что актуальность спектакля «Шкатулка теней» возрастает в силу эпидемиологических обстоятельств, в которых мы находимся. Но мне кажется, что пьеса Кристофера предлагает разговор о более вечных темах, нежели спор между сторонниками вакцинации и антипрививочниками. Она написана задолго до пандемии и наверняка переживет ее.

Фото: Оксана Корогодин     

     

 



 

понедельник, 19 июля 2021 г.

Гитлер и Сталин: кто больше любил евреев? Часть 3

Хотя Евросоюз признал, что нацизм и сталинизм - одинаково преступные режимы, находятся желающие оспорить этот вывод. Они «доказывают», что невозможно сравнивать освободителя Европы с Гитлером, который уничтожил 6 миллионов евреев.

 

Гитлер убивал евреев, Сталин добил еврейскую культуру

После изгнания гитлеровских войск с территории СССР оказалось, что в западных районах страны были разрушены традиционные формы еврейской жизни: школы, синагоги, издательства, театры. Навсегда исчезли еврейские местечки, которые веками хранили национальный дух в галуте.

Сталин долго мирился с тем, что в бывшей «черте оседлости» несмотря на репрессии против религии евреи говорили и читали на идише, а их дети имели возможность учиться в еврейских школах и даже вузах. Теперь великий теоретик национального вопроса сразу понял, что нацисты выполнили главную работу по уничтожению еврейской культуры, - поэтому для избавления от еврейского «буржуазного национализма» надо просто ничего не восстанавливать!   

Вот донос, посланный в 1944 году из «освобожденной» Литвы. Он показывает, как точно понимались установки Вождя:

«Управление кадров ЦК ВКП(б) - Г.М. Маленкову о «неправильном» решении еврейского вопроса руководителем Литовской ССР

1.10.1944

... ЦК КП(б) Литвы по сути дела в решении еврейского вопроса идет на поводу еврейской общины. Вся еврейская община в г. Вильнюсе насчитывает около 2 тысяч человек и находится главным образом под влиянием раввинов. Община потребовала от партийных и советских организаций Литвы создания особых еврейских школ, детского дома и детского сада только для еврейских ребят. ЦК КП(б) Литвы и лично тов. Снечкус вместо того, чтобы разъяснить ненужность и вредность такой затеи для самих же еврейских ребят, дал согласие; школы, детский дом и сад были созданы. Еврейская община потребовала взять на бюджет Наркомпроса аппарат и музей еврейского общества по собиранию памятников еврейской культуры. ЦК КП(б)Л также дал согласие. Еврейская община потребовала разрешить им собрать особый еврейский митинг, посвященный разоблачению немецких зверств над евреями. Тов. Снечкус также разрешил... Коммунисты-евреи...  не только не борются с такого рода бундовскими тенденциями и не разъясняют еврейскому населению неправильность и вредность создания особых еврейских организаций, но сами активно выступают в защиту их и по сути дела являются организаторами. Коммунисты-евреи, работающие на руководящих постах в Литве, подбор и расстановку кадров проводят с узко национальных позиций...

Ответственные организаторы Управления кадров ЦК ВКП(б)

КАЛОШИН

МАЙОРОВ»

Генсеки всегда не любили Антанаса Снечкуса. Он был убежденным коммунистом, но заботился о своем народе. Евреев Снечкус считал частью населения Литвы (его жена была еврейкой), и понимал, какую трагедию они пережили. До смерти Снечкуса в 1974 году отношение к евреям в Литве было относительно либеральным. Снечкус выполнял указания Кремля, не мог противостоять органам госбезопасности, но все-таки в Литве была разрешена еврейская «самодеятельность», здесь издавали романы Ицхокаса Мэраса и Григория Кановича, писавших исключительно о евреях, а Нехама Лифшицайте гастролировала по Союзу с еврейскими песнями.

 


       Знаменитую Виленскую синагогу стерли с лица земли 

             советские саперы в 1950-е годы... 

 

После войны литовские евреи пытались возродить общинную жизнь хотя бы в Вильнюсе. Моя старшая сестра ходила в еврейский детский сад. Мой отец, известный в республике журналист, подписывал коллективные письма с просьбой о восстановлении всемирно известного вильнюсского исследовательского института еврейской истории и культуры. Но Сталин вынашивал другие планы для советских евреев...


Подлые дела требуют постепенности...

Сталин умел долго и терпеливо ждать расправы с намеченными жертвами. Он понимал, что сразу после войны репрессии против евреев вызовут крайне негативную реакцию в мире. Сталин не любил сопоставлений себя с Гитлером и старался отмежеваться. Договорившись с фюрером о разделе Польши, он предоставил ему возможность напасть на нее 1 сентября 1939 года, а агрессию Советского Союза начал 17 сентября, назвав ее «воссоединением Украинской ССР и Белорусской ССР с Западной Украиной и Западной Белоруссией».  


В 1945 году Сталин вполне «созрел» для антисемитских кампаний, но решил подождать, чтобы мир несколько лет восхищался его Победой и утратил способность критиковать Освободителя.

Сталин позаимствовал у нацистов технологию поэтапного «решения еврейского вопроса». Поначалу Гитлер изложил свои антисемитские взгляды в «Майн кампф». Став канцлером Германии, он в 1935 году принял расистские Нюренбергские законы. Фюрера с первых его шагов поддерживали «патриоты Германии», считавшие, что евреи «захватили» в стране все ключевые позиции: финансы и коммерцию, университеты, журналистику, адвокатуру, медицину, театр, кино (эта картина ярко представлена в Еврейском музее в Берлине). Увидев, что западных либералов не слишком волнует его антисемитизм, что на конференции в Эвиане в 1938 году ни одна страна не захотела принять еврейских беженцев, фюрер позволил «немецкому народу» выплеснуть ненависть к евреям в «Хрустальную ночь», а затем начал создавать в оккупированной Европе гетто и концлагеря. В 1942 году Гитлер приступил к окончательному уничтожению евопейского еврейства. 

Сталин как коммунист-интернационалист поначалу маскировал свой антисемитизм патетическими высказываниями о человеконенавистнической сущности капитализма. Во время войны из секретных циркуляров ЦК просачивались в массы слухи о том, что товарищ Сталин озабочен засильем евреев в важнейших областях советской жизни. Но Верховный Главнокомандующий не форсировал наступление на евреев. Сначала в 1946 году разгромной критике за идеологические отклонения подверглись русские писатели Ахматова и Зощенко. Возможно, это был отвлекающий маневр. Через два года началась борьба с «безродными космополитами».

Всесоюзный погром при поддержке соцлагеря

«Идейная платформа» для этой антисемитской кампании была уже готова. Гитлер обвинял евреев в ущербе, наносимом высшей расе. Сталин после Победы провозгласил тост за русский народ, назвав его самым выдающимся среди советских наций. Еще во время войны партийные доносы обвиняли евреев в вытеснении русских талантов из искусства. В 1948 году слово «еврей» заменили термином «космополит». Это «комплексное» понятие подразумевало и отсутствие русских корней, и низкопоклонство перед Западом, и готовность сотрудничать с западными спецслужбами, вредить своей стране. Советская пропаганда обвиняла «космополитов» в разрушении отечественных  традиций, подрыве русского духа (как сказали бы сегодня - «духовных скреп»). В газетах началась нацистская по духу вакханалия «раскрытия псевдонимов»: рядом с русскими псевдонимами известных деятелей искусства в скобках издевательски приводились их настоящие еврейские фамилии.


Сначала нападки на «космополитов» носили морально-идеологический характер. Сергей Михалков написал басню «Две подруги». Не случайно наивная Мышь приходит в гости к зажиточной Крысе. В созданном геббельсовскими пропагандистами фильме «Вечный жид» евреи уподоблены мерзким крысам, захватывающим мир. Советский придворный поэт обличал Крыс, которые украшают свои норы заграничным добром, хотя кормятся в своей стране:

Мы знаем, есть ещё семейки,
Где наше хают и бранят,
Где с умилением глядят
На заграничные наклейки...
А сало... русское едят!

 

Михалков создал «аллегории», но перечислявшиеся в газетах конкретные «космополиты» изгонялись из профессии, многие оказались в заключении. Зато талантливый баснописец в 1950 году получил свою третью Сталинскую премию.

 

«Дело Еврейского антифашистского комитета» уже не требовало никаких стилистических ухищрений: тут фигурировали только евреи, которые якобы вступили в сговор со «своими» во вражеских странах и на родине занимались шпионской деятельностью. Раздражение, которое вызывал у Сталина Еврейский антифашистский комитет, к концу войны переросло в нескрываемую ненависть, поскольку комитет собирал данные об уничтожении евреев нацистами и их пособниками, а Вождь пытался «закрыть» эту тему.

Началось «Дело ЕАК» с убийства великого еврейского актера Михоэлса в 1948 году, а завершилось расстрелом лучших еврейских поэтов и писателей страны в 1952-м. Многие еврейские литераторы, артисты, ученые попали в ГУЛАГ. Поскольку похороненный с почестями Михоэлс уже молчал, его объявили британским шпионом. Началось «разоблачачение агентов Михоэлса». Надо сказать, что хотя Сталин проводил антисемитские кампании для возвеличивания русского народа, в некоторых национальных республиках поддержали игру в шпионов и преследование еврейских «выскочек».

 

 

Мой отец после войны был заместителем директора литовского отделения ТАССа. Его двоюродного брата, офицера-фронтовика, в 1949 году отправили в лагерь как сиониста и... резидента Михоэлса. Моего отца в феврале 1953 года сняли с работы за 15 минут на заседании Бюро ЦК компартии Литвы с формулировкой: «Скрыл от партии, что его двоюродный брат - вильнюсский резидент английского шпиона Михоэлса». Отцу «повезло»: арестовать его не успели - Сталин умер. Двоюродный брат отсидел за колючей проволокой семь лет.    

На волне борьбы с «еврейским шпионажем» были закрыты еврейские издательства, театры, школы, учебные заведения. МГБ арестовало всё руководство Еврейской автономной области.

В 1948 году подготовленная группой писателей и журналистов под руководством Гроссмана и Эренбурга «Черная книга», содержавшая документальные свидетельства об уничтожении евреев и их участии в борьбе с нацизмом, была признана «политически вредной» и рассыпана в наборе. Подготовительные материалы к книге были опечатаны до 1989 года. Хотя «Черную книгу» в 1946 году издали в США, а в 1980-м - в Израиле,  ее удалось опубликовать на Украине только в 1991 году, а в России - в 2015-м... 

Самая страшная из антисемитских кампаний Сталина - «Дело врачей». 13 января 1953 года в «Правде» появилась передовица: «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей». Крупнейшие советские врачи - в основном евреи - были названы террористической группировкой, убившей ряд руководителей страны. В вымышленных обвинениях доминировали шпионаж и сионизм - это позволяло связать новую кампанию с «делом ЕАК» и придать ей подстрекательски-антисемитский характер. В прессе говорилось о связи арестованных со зловещей разведслужбой «Джойнт» (еврейская благотворительная организация, во время войны много помогавшая Советскому Союзу...).



 


"Дело врачей" позволило Сталину раздуть невиданную антисемитскую истерию. В центральных изданиях появились юдофобские карикатуры, не уступавшие по разнузданности нацистской газете «Дер Штюрмер» (ее издатель и редактор Юлиус Штрейхер был повешен по приговору Нюрнбергского трибунала, а его советские единомышленники получали ордена и премии). Во всех городах шли собрания с осуждением замаскировавшихся врагов. Начались массовые увольнения евреев любых профессий - особенно с руководящих должностей. Еврейские выпускники вузов не получали положенных направлений на работу.


Если имена писателей, актеров, ученых не всегда были известны «простым людям», то с врачами они сталкивались постоянно и повсеместно. Пропаганда запугивала невежественных люмпенов «врачами-отравителями», «убийцами в белых халатах». Люди боялись посещать медицинские учреждения. Воспоминания очевидцев и произведения самых честных российских писателей воссоздают жуткую атмосферу тех лет: всеобщий страх, усиливавшийся ежедневными арестами и фантастическими слухами, шпиономания, массовое доносительство, антисемитизм, принявший самые грубые, хулиганские формы...

Сталин не мог предотвратить протесты западной общественности против его антисемитских кампаний. Но в годы «холодной войны» он уже понял, что восхищение им в мире идет на спад. В начале 1950-х Сталину было гораздо важней достижение ядерного паритета с Западом. В этой ситуации он чувствовал себя уверенней, когда во всем соцлагере была развернута «борьба с сионизмом».

Сателлиты Сталина затеяли процессы против евреев, занимавших руководящие позиции в их странах. В помощь местным органам безопасности, проводившим «расследования», прибыли советские коллеги, обладавшие большим опытом в таких расправах. Крупнейшим из этих антисемитских спектаклей стал «процесс Сланского» в конце 1952 года. Рудольф Сланский (в молодости - Рувим Зальцман) занимал второй по важности пост в компартии Чехословакии. Из 14 человек, проходивших по его делу, 11 были  евреями. На суде среди свидетелей выступали два гражданина Израиля, арестованные чехословацкими спецслужбами.

 

 

О том, что это была не просто борьба за власть местного масштаба, а выполнение сталинского плана, говорит терминология советских газет, освещавших события в Праге. «Литературная газета» писала о «подсудимых», что они «мечтали превратить Чехословакию в космополитическую вотчину Уолл-стрит, где властвовали бы американские монополии, буржуазные националисты, сионисты...».

«Правда» до своей передовицы о «Деле врачей» разоблачала еврейского злодея в Чехословакии: «Следствием установлено, что Сланский предпринимал активные шаги к сокращению жизни президента республики Клемента Готвальда. В этих целях он подобрал для него лечащих врачей из враждебной среды, с темным прошлым, установил с ними тесную связь...».

Прислужники Сталина очень старались: «Процесс Сланского» завершился за неделю! 11 обвиняемых были казнены, трое приговорены к пожизненному заключению.

Замышлял ли Сталин окончательную расправу с евреями?

 

«Дело врачей» было закрыто сразу после смерти Сталина. Сегодня некоторые историки считают, что Вождь намеревался превратить эту кампанию в расправу с советским еврейством. Сохранились свидетельства советских партийных деятелей, писателей, журналистов, которые утверждают, что «Дело врачей» должно было завершиться «по требованию трудящихся» казнью обвиняемых на виселицах, установленных на площадях в разных городах. После этого для «спасения» евреев от праведного гнева советских людей предусматривалась их депортация в северные районы СССР.

Такой сценарий выглядит совершенно естественным для большевистского режима начала 1950-х, когда Сталин не скрывал ненависти к евреям. Дело не только в том, что некоторые тогдашние чиновники позже рассказывали об уже подготовленных эшелонах и составлявшихся списках местных евреев - с фамилиями и адресами. И без этих показаний ясно, что в приписываемом Сталину плане не было ничего нереального.  

В СССР не вешали на площадях врагов народа? Ну, так эту процедуру апробировали в цивилизованной Чехословакии, где Сланский и его подельники были повешены.

Трудно поверить в депортацию целого народа? Неужели это удивило бы после высылки сотен тысяч «вражеских элементов» из оккупированной Прибалтики в 1940-м, полного выселения народов Северного Кавказа, или крымских татар в 1944-м? Это летом 1941 года советское руководство не могло эвакуировать евреев из западных районов СССР. А проживи Сталин еще несколько лет - евреев вывезли бы быстро и четко, как вывозили за 24 часа другие народы!
 

 

 

        У энкеведистов опыт депортации народов был не меньше, чем у Эйхмана

Сталин не мог уподобиться Гитлеру? Конечно, у советских руководителей были некоторые «предрассудки». Но если советские гестаповцы не решались говорить вслух о продолжении их Паханом дела фюрера, то в Чехословакии начинающие костоломы были простодушней. Как рассказывал один из уцелевших фигурантов «Процесса Сланского», его истязатель майор Смола говорил ему: «Мы сумеем уничтожить вас и вашу паршивую расу! Не все, что делал Гитлер, было хорошо, но с жидами он расправлялся отлично. Жаль, что не все они попали в газовые камеры, многие улизнули. Но то, что он недоделал, завершим мы…»

Сталинский патент современного антисемитизма

Сталин не завершил «решение еврейского вопроса». Тем не менее государственный антисемитизм не исчезал до развала советской империи. Сталин успел создать новую методологию третирования евреев, которую взяли на вооружение антисемиты всего мира.

Не произносившееся в СССР слово «еврей» было заменено термином «сионист». Выстраданное веками желание евреев жить на своей земле трактовалось советским правосудием как преступление против страны, которая из «любви» к евреям насильственно удерживала их в своих границах.

Сегодня и арабские режимы, в свое время активно поддерживавшие Гитлера, и демократические западные государства оскорбленно отвергают обвинения в антисемитизме, требуя не отождествлять его с антисионизмом. Из двух сотен государств - членов ООН только несколько стран осмеливаются не голосовать за антиизраильские резолюции, которые обычно связаны  с осуждением «преступлений» Израиля против «палестинского народа».

Отношения между Израилем и его соседями нуждаются в урегулировании. Этот процесс начался в 1979 году и далек от завершения. Но ничто не тормозит его так, как «палестинский вопрос»! Давно известно, что миф о «палестинском народе» был создан в том же советском ведомстве, которое боролось с «безродными космополитами», «врачами-отавителями», расстреливало еврейских поэтов и которое уже после кончины Вождя решило натравить на современных евреев банды террористов.

Недавно президент России, испытывающий необъяснимую слабость к истории, опубликовал статью, в которой «доказывает», что украинский народ никогда... не существовал. Ни президенту РФ, ни его высокообразованному министру иностранных дел не придет в голову заявить, что им известна история «палестинского народа». Но их страна по-прежнему идет в авангарде всемирной борьбы за право «палестинских» головорезов убивать евреев.

Точно так же, как нацисты объясняли «вредительские» действия евреев присущими исключительно семитской расе качествами, - сегодня российские историки и западные либералы только в кровожадности евреев усматривают причину страданий их арабских соседей. Никакие мирные инициативы Израиля их не переубедят!

Израиль не хочет дать «палестинцам» государство? Но еще в 1947 году Генеральная Ассамблея ООН большинством голосов при активной поддержке СССР приняла резолюцию о создании в Палестине еврейского и арабского государств! Евреи приняли это решение, арабы же отвергли, рассчитывая вырезать евреев.

Израиль оккупирует «палестинские территории»? Но почему до 1967 года никто не считал, что в Египте или Иордании проживают «палестинцы», и не называл эти государства оккупантами? После Шестидневной войны Израиль предложил вернуть занятые им территории в обмен на мир. Соглашение с Египтом подтвердило искренность этих намерений.  

В 1993 году в Осло Израиль согласился предоставить «палестинцам» самостоятельность при условии прекращения ими террора. Он создал Палестинскую автономию и в ответ получил террор, который перешел в ракетные обстрелы израильских городов после вывода ЦАХАЛа из сектора Газы в 2005-м. Мировое сообщество разрешает такое только врагам еврейского государства. Израильтян продолжают называть агрессорами и военными преступниками. Нюрнбергский трибунал так не называл армии антигитлеровской коалиции.

Еврейское государство сможет облегченно вздохнуть и не тратить гигантских средств на уникальные вооружения, только когда будет прекращена борьба с «вредительской нацией», затеянная Гитлером и Сталиным, когда о еврейских проблемах начнут говорить без ненависти и лжи. Евреи кое-что дали миру и при отсутствии подстрекательства против них сумели бы с этим миром поладить.       

 

 

среда, 14 июля 2021 г.

Гитлер и Сталин: кто больше любил евреев? Часть 2

 Хотя Евросоюз признал, что нацизм и сталинизм - одинаково преступные режимы, находятся желающие оспорить этот вывод. Они «доказывают», что невозможно сравнивать освободителя Европы с Гитлером, который уничтожил 6 миллионов евреев.


 

По рецептам Геббельса

В 1942 году Сталину приходилось решать более сложные проблемы, чем оздоровление обстановки в музыкальном искусстве. Поэтому 15 июля 1943 года последовало повторное напоминание о сохраняющемся засилье нерусских кадров в этой сфере:

«Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) - в секретариат ЦК ВКП(б) о необходимости кадровой чистки в Большом театре».

 

Хотя эта докладная записка послана в разгар сражений на Курской дуге, ведомство пропаганды не сомневалось, что теперь затронутую тему товарищ Сталин сочтет крайне актуальной. Оно указывает: «Председатель Комитета по делам искусств тов. Храпченко внес предложение об изменениях в руководстве Академическим Большим театром. Управление пропаганды и агитации поддерживает это предложение».


Михаил Храпченко родился в 1904 году на Смоленщине. Многие его сверстники погибли на фронте. Но Храпченко был нужен советской науке! Правда, он не был физиком-теоретиком, не изобретал новых видов вооружений. Скромный учитель литературы понравился начальству идеологически безупречными критическими статьями. В 28 лет он стал завкафедрой литературы Института Красной Профессуры. В 1939 году, после уничтожения классово чуждых писателей, художников, режиссеров, выдвиженцы рабоче-крестьянского происхождения очень ценились. Храпченко назначили председателем Комитета по делам искусств, членом Комитета по Сталинским премиям! Храпченко старался оправдать свою фамилию. Он вовремя понял, что для Великого Интернационалиста все нации равны, но некоторые равнее. (Впоследствии Храпченко убрали с ответственных постов, и я изучал на филфаке его скучнейшие «литературоведческие» труды. Но за старые «заслуги» его на старости лет приняли в академики и наградили Ленинской премией).

В 1941 году перед главными проводниками официальной советской идеологии стояла сложнейшая задача. Им следовало разоблачать расистские мифы нацистов  и в то же время осторожно готовить массы к восприятию очень похожих установок Кремля по национальному вопросу, которые высшее руководство распространяло в секретных циркулярах, но было еще не готово открыто излагать советскому народу.

Ученые-марксисты не могли принять методов нацистских шарлатанов, которые замеряли черепа, чтобы отделить «недочеловеков» от представителей арийской расы. Но считалось вполне нормальным то, что председатель Комитета по кинематографии посылает в ЦК такой протест:

«Председатель комитета по делам кинематографии при СНК СССР - секретарю ЦК ВКП(б) А.С. Щербакову о нежелательности участия Ф.Г. Раневской в съемках кинофильма «Иван Грозный»

24.08.1942

Сообщаю, что С. Эйзенштейн просит утвердить на роль русской княгини Ефросиньи в фильме «Иван Грозный» актрису Раневскую. Он прислал фотографии Раневской в роли Ефросиньи, которые я направляю Вам. Мне кажется, что семитские черты у Раневской очень ярко выступают, особенно на крупных планах и поэтому утверждать Раневскую на роль Ефросиньи не следует, хотя Эйзенштейн будет апеллировать во все инстанции.

И. БОЛЬШАКОВ»


                                                  А. С. Щербаков

 

По мнению советского единомышленника Геббельса, обожаемая народом Раневская годилась для незамысловатых комедий, но, чтобы играть русскую княгиню, черепом не вышла - особенно на крупных планах!

Управление пропаганды и агитации знало, чьи указания выполняет. Получая письма о дискриминации русских в творческих областях (которые само и заказывало), оно принимало «оргмеры». В годы войны началось выдавливание евреев из сферы искусства. Этот антисемитский курс еще не сопровождался репрессиями, но проводился так грубо, бесцеремонно, что некоторые наивные граждане от отчаяния решались на протесты:


«Я. Гринберг - И.В. Сталину об антиеврейских чистках в Москве

13.05.1943

 

Дорогой вождь и учитель И.B. Сталин!

Чем можно объяснить, что в нашей советской стране в столь суровое время мутная волна отвратительного антисемитизма... проникла даже в партийные организации? Что это? Преступная глупость не в меру ретивых людей, невольно содействующих нацистской агентуре, или что-либо иное?
...Возможно, сверху было дано указание о развитии русской национальной культуры... В органах, ведающих искусством, об этом с таинственным видом говорят шепотком на ухо.... На практике получилось так, что секторы кадров в Комитете по делам искусств и ему подведомственных аппаратах подбирают только русских работников.... Еврей любой квалификации сейчас не может рассчитывать на получение самостоятельной работы даже самого скромного масштаба. Эта политика развязала многим темным и неустойчивым элементам языки, и настроение у многих коммунистов и беспартийных евреев очень тяжелое...

Уже дошло до того, что отдельные коммунисты (русские) и даже секретари низовых парторганизаций (например, в Управлении по делам искусств Мосгорисполкома, в отделе искусств облисполкома) начинают совершенно официально ставить вопрос о «засоренности» аппарата евреями, выдвигают обвинения в «протаскивании евреев». В Управлении по делам искусств пришлось даже делать подсчет и определять, не нарушена ли еврейская норма - четыре еврея на 30 работников аппарата...

Ваше личное вмешательство может коренным образом изменить положение вещей, в связи с чем я и решил обратиться к Вам непосредственно.

Я. ГРИНБЕРГ,

член ВКП(б) с 1919 г.»

Естественно, Сталин не собирался вникать в суть жалобы. Он прекрасно знал, что в годы войны возникало немало антисемитских эксцессов - в основном из-за перемещения в некоторые районы страны непривычного количества евреев. Но именно в этот период Сталин вынашивал идею превосходства «главной» советской нации над остальными народами. Соответственно, он намеревался «поставить на место» ненавистное ему нацменьшинство. 

Системная подготовка к послевоенным антисемитским кампаниям

Антисемитские кампании конца 1940-х годов возникли не на пустом месте и не из-за возрастных психических отклонений у Сталина. Все они репетировались во время войны! Возможно, их «сценарии» появились раньше - в период дружбы СССР с Германией.

В мае 1943 года директор Института тропической медицины АН СССР Сергеев  вызвал профессора Лину Штерн, выдающегося советского биохимика и физиолога, и потребовал увольнения двух еврейских сотрудников. Он «объяснил», что наверху принято решение о сокращении числа евреев в руководстве медициной. Лина Штерн написала Сталину о гонениях против евреев-медиков. Ее принял Маленков, которому она сказала, что налицо вредительство, явно исходящее от замаскировавшихся врагов! Опешивший Маленков попытался успокоить ее. Но когда через год была создана Академия медицинских наук СССР, среди 60 ее членов оказалось всего 5 евреев, что, конечно, не отражало роли евреев в советской медицине. Им была отведена совсем другая роль: связанная с «Делом врачей».

 


                                                     Лина Штерн

 

Лину Штерн не допрашивали о связях с «врачами-отравителями», так как она была арестована по «Делу о Еврейском антифашистском комитете».

Эта организация появилась в 1941-1942 годах. Положение на фронтах было катастрофическим, и Сталин решил использовать известных еврейских писателей, музыкантов, актеров, ученых для налаживания связей с евреями на Западе. ЕАК работал при Совинформбюро и мобилизовал в Америке крупные пожертвования в пользу Советского Союза. Но к концу войны Сталина стало раздражать сотрудничество советских евреев с заграницей, и он начал искать поводы для сворачивания этой «вредительской» деятельности. В 1944 году Сталин получил донос, «грамотно» составленный сотрудником НКВД и одним из руководителей Информбюро:

 

«Секретарю ЦК ВКП (б) тов Щербакову. О националистической линии в работе Еврейского комитета

 

Еврейский комитет забыл, что означает для свободы и счастья советского народа великий Советский Союз. В действительности комитет замкнулся в рамках своей национальности... Видимо, заграничные круги в большей степени «организуют» позицию Еврейского комитета, чем он организует их позицию в борьбе против общего врага.... А это приносит существенный вред Советскому Союзу и всем свободолюбивым народам...  

В материалах комитета проводится мысль, что на советском фронте наиболее активные, наиболее передовые, ведущие за собой остальных, генералы, офицеры и солдаты – евреи... что в советском тылу наиболее выдающиеся, наиболее видные ученые, инженеры, литераторы, архитекторы... это евреи... Если бы гитлеровцы использовали материалы, разосланные Еврейским антифашистским комитетом, они могли бы доказывать, что среди народов советской страны нет ни одного способного ученого, писателя, хозяйственника, инженера, врача, изобретателя, архитектора, художника, композитора, кроме евреев...
Руководители Еврейского комитета больны политически, они сознательно проводят националистическую линию в материалах, посылаемых за границу...   

Член Советского Информбюро Н. КОНДАКОВ

 

Следователь следчасти по особо важным делам НКВД, капитан ЖИРУХИН»

 

 

В этом письме уже сформулированы главные «идеи» послевоенных антисемитских кампаний: низкопоклонство перед Западом влиятельных советских евреев и их связь с врагами Советского Союза.

Осенью 1944 в Кремле состоялось совещание, в котором участвовали члены Политбюро и Секретариата ЦК, первые секретари республик и обкомов, работники оборонной промышленности, представители армии и МГБ.
Сталин во вступительном слове призвал осторожно назначать евреев на руководящие посты в партийных и государственных органах.
Маленков потребовал «повышения бдительности по отношению к еврейским кадрам». Вскоре партийные комитеты получили письмо Маленкова с перечнем должностей, на которые назначать евреев считалось нежелательным.

Усиление государственного антисемитизма пользовалось поддержкой со стороны озлобленных «патриотов», трудившихся на ниве науки и искусства, ненавидевших еврейских конкурентов и ждавших только команды, чтобы активизироваться. А некоторые даже не ждали! Вот жалоба, поступившая в сентябре 1944 года в партийные органы:

«Об антисемитских выпадах, происшедших в Союзе советских композиторов со стороны композитора Мокроусова

18 сентября композитор Мокроусов, основательно выпивши, зашел в бильярдную со словами: «Когда только не будет у нас жидов и Россия будет принадлежать русским!» Он подошел к композитору Кручинину, взял его за воротник, встряхнул и сказал: «Скажи, ты жид или русский?» Кручинин ответил: «Был и останусь жидом» (хотя в действительности он является русским).

Присутствовавшие композиторы были возмущены поведением Мокроусова и написали заявление в Оргкомитет Союза советских композиторов:

«...В понедельник вечером 18 сентября 1944 года мы оказались свидетелями возмутительной выходки Б. Мокроусова, позволившего себе в нашем присутствии и в присутствии ряда товарищей развить теорию о «России для русских». Среди прочего запомнились выражения: «довольно жидовского царства», «грузинский оргкомитет», «бей жидов, спасай Россию» и т.п. Хотя хулиган был в нетрезвом виде, однако отчет в своих словах он себе отдавал, что следует из того, что:

1) он заявил: «Я знаю, что меня за это могут посадить, но я, по крайней мере, буду знать, за что я страдаю»;

2) когда взволнованные слушатели стали расходиться, Б. Мокроусов просил «не обижаться на него» и т.п.

Композитор-орденоносец Л. ШВАРЦ

Композитор В. КРУЧИНИН

Композитор М. БЛАНТЕР

Лауреат Сталинской премии, профессор Московской

государственной консерватории Н. ИВАНОВ-РАДКЕВИЧ

Москва, 19.09.1944 г.»

 

                                             Композитор Мокроусов
 

Члены партбюро Союза композиторов предложили исключить Мокроусова из этой организации. Они не понимали, что создатель популярных песен в народном стиле симпатичней руководству страны, чем шварцы и блантеры. Мокроусова не наказали за антисемитскую выходку, а в 1948 году он стал лауреатом Сталинской премии.

Как Бухенвальд превратился в «спецлагерь НКВД»

Некоторые советские евреи (даже проживающие ныне за границей) твердят, что мы должны быть благодарны Сталину за освобождение евреев из гитлеровских концлагерей! Они не знают, что Вождь запрещал освещать в печати тему концлагерей! К концу войны в советском лексиконе появился «эвфемизм»: геноцид евреев начали называть «уничтожением мирного населения».


27 января отмечается Международный день памяти жертв Холокоста. Эта дата выбрана в связи с тем, что 27 января 1945 года Красная Армия освободила Освенцим (Аушвиц), крупнейший из нацистских лагерей уничтожения. Но
сообщение ЧГС (Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков) об освобождении Освенцима появилось в советских газетах 7 мая 1945 года. Его «редактировали» более трех месяцев, и в итоге из него исчезли все сведения о гибели в лагере евреев!

Для того, чтобы в обществе поменьше говорили о геноциде евреев и не жалели их, по распоряжению Сталина, многих советских людей отправляли из гитлеровских концлагерей прямиком в ГУЛАГ.

Сестра моей мамы после захвата гитлеровцами Литвы попала в концлагерь Штуттгоф. В мае 1945 туда вошли советские солдаты. Последние выжившие узники были спасены от смерти, но далеко не все сразу получили свободу! Одних посадили в эшелоны, которые шли в Сибирь. Других, в том числе тетю Сару, оставили в «фильтрационном» лагере, где сотрудники НКВД выискивали предателей и агентов гестапо. Она получила статус не зэчки, а «вольнонаемной». Советского паспорта тете Саре не дали, посылали на разные работы, использовали и как переводчицу, поскольку она знала немецкий

В Литву она вернулась в 1946-м. Но «мирная жизнь» не наступила. По ночам ее допрашивали в МГБ. Задавали один и тот же вопрос: почему честные советские люди в концлагерях погибали, а она выжила? Муж тети Сары сам пошел в МГБ и предложил арестовать его, но ее оставить в покое. Чекисты перестали истязать измученную женщину, но ее здоровье уже не восстановилось. Тетя Сара умерла совсем молодой в 1957 году от гипертонии...

 

Одним из символов Второй мировой войны стал концлагерь Бухенвальд. Но эта символика связана не только с нацистами!

В апреле 1945 года гитлеровцы намеревались уничтожить всех заключенных Бухенвальда. Интернациональная подпольная группа подняла восстание, разоружила эсэсовцев и обратилась по самодельной рации к советским и американским войскам с просьбой о помощи. В концлагерь вошли американские солдаты. (Трудно сказать, почему не спешила Красная Армия. В российской истории редко упоминают восстание в Бухенвальде, предпочитая прославлять побег из Собибора, который возглавлял советский офицер). Первое, что сделали американцы, - пригнали немцев из расположенного рядом Веймара, чтобы жители прославленного центра немецкой культуры увидели зверства своих соплеменников.

Поскольку Бухенвальд находился в советской зоне, американцы передали лагерь Красной Армии. Уже летом нацистский концлагерь превратился в «спецлагерь № 2 НКВД». Этот статус он сохранял до 1950 года, причем в 1948 году вошел в состав ГУЛАГа. Официально он считался местом содержания «интернированных» - каких именно, неизвестно. Союзники судили сотрудников администрации и охраны концлагерей, но в «спецлагере №2» крупных нацистских преступников не было. До закрытия «спецлагеря» через него прошло 28 тысяч заключенных, из которых 7 тысяч «умерли».

 

Только в 1958 году в Бухенвальде открыли мемориальный комплекс. По этому поводу бывший фронтовик Исаак Соболев написал стихотворение «Бухенвальдский набат». Композитор Мурадели создал знаменитую музыку. Тем не менее в СССР песню исполнять не разрешили (авторитетный рецензент Лев Ошанин назвал ее «мракобесной»), хотя Соболев изменил имя на Александр. Только после оглушительного успеха за рубежом «Бухенвальдский набат» был «легализован» в СССР. Имя автора слов никогда не упоминалось. Он умер в 1986 году в нищете.

Так вели себя по отношению к евреям «наследники Сталина» - как их назвал Евгений Евтушенко...

(Окончание следует)