среда, 18 сентября 2019 г.

Победителя нет, начинаются комбинации

Повторные выборы в кнессет нанесли новые штрихи на политическую карту Израиля, но, как и ожидалось, опять не выявили безусловного победителя, который мог бы создать правящую коалицию. Общество не готово к еще одним выборам. Поэтому следует ждать от лидеров правого и левого лагерей различных хитростей, в том числе появления еще не виданных политических союзов...


Хотя у нас любят ругать опросы, они правильно предсказывали, что в результате повторных выборов в кнессет ни правый, ни левый блок не получат большинства, позволяющего сформировать правительство.

После подсчета примерно 90% голосов складывается такая картина:
Кахоль-Лаван – 32 мандата,
Ликуд – 31,
Объединенный арабский список – 13,
НДИ и ШАС – по 9,
Яадут ха-Тора – 8,
Ямина – 7,
Авода-Гешер – 6,
Демократический лагерь – 5,
Оцма – 0.

В чем неправ Биньямин Нетаниягу?

В ходе повторной избирательной кампании премьер-министр, без сомнения, допустил серьезнейшие ошибки как стратегического характера, так и морально-идеологического толка.

Пропаганда Ликуда свелась к выступлениям Нетаниягу, который отмечал прежде всего свои достижения в области дипломатии и безопасности, но практически не касался социально-экономических проблем. Он пугал избирателей тем, что неудача Ликуда приведет к власти лево-арабское правительство, готовое к любым территориальным уступкам. Эта тактика принесла ему успех в 2015 году, когда лидерство Ликуда реально оспаривалось Сионистским лагерем. Но с «легкой» руки Либермана на этот раз в центре агитационных сражений оказался вопрос о борьбе с засильем ультраортодоксов. На эту тему Нетаниягу вообще не высказывался, а всем известно, что он называет ШАС и Яадут ха-Тора «естественными союзниками» Ликуда.

Лидеры Кахоль-Лаван и Аводы-Гешера не всегда внятно, но периодически напоминали о нерешенных социальных проблемах. В последний раз Нетаниягу занимался ими в 2011 году, когда его напугал размах движения «за социальную справедливость». В тот момент некоторые влиятельные ликудники заговорили о том, что партия должна перехватить инициативу у оппозиции, так как в свое время Ликуд пришел к власти благодаря ставке Бегина на социально слабые слои. Но Нетаниягу предпочел в своем стиле «заболтать» проблему: для нейтрализации протеста он создал «комиссию Трахтенберга», потом раздул шумиху вокруг открытия бесплатных детских садов для трехлеток (популистский проект, совершенно не подготовленный экономически и организационно) – и «палаточники» стихли.

После ухода из Ликуда Кахлона подразумевалось, что его партия Кулану займется социальной проблематикой. Но Кахлон провалился на этом поприще и вернулся в Ликуд.

В нападках на левых и на арабов (они были обвинены в поддержке врагов, желающих уничтожить Израиль) Нетаниягу хватил через край. Никто не объявлял вне закона левых израильтян или арабских жителей страны. Премьер-министр демократического государства не имеет права делигитимизировать половину населения, фактически позволяя себе откровенное подстрекательство против сограждан.

Не лучше выглядели крики Нетаниягу о том, что ему шьют дела, что его преследуют полиция, прокуратура, суд, юридический советник правительства, что следователи запугивают кандидатов в госсвидетели и заставляют давать показания против него. Независимо от того, как повернется дальнейшее рассмотрение дел Нетаниягу, его ламентации вызывали недоумение: как же он - за четыре своих премьерских каденции - так развалил правовую систему! К тому же ему резонно напоминали, что в свое время он с «моральных» позиций атаковал Ольмерта, находившегося в аналогичной ситуации, и добивался его ухода в отставку... 

Стратегическим и идеологическим просчетом стали истерические обращения  Нетаниягу к избирателям: не поддерживать небольшие правые партии, голосовать только за Ликуд, чтобы не «распылять» голоса и не ослабить национальный лагерь.

Эту «идею» поддерживали многие самодеятельные «аналитики», но она антидемократична и вредна! Гражданское общество построено на возможности граждан и групп населения защищать свои взгляды. Никогда не было единого правого или левого лагеря. В свое время Ликуд уживался с Цометом, Тхией, Моледет, МАФДАЛом, НДИ. По мере того как Ликуд сдвигался к центру и один его лидер провел «размежевание», а другой признал лозунг двух государств для двух народов, появились партии, гораздо более правые, чем Ликуд. В то же время Либерман стал «прагматичней» и готов к контактам с левым лагерем.

Нетаниягу фактически предложил модель двухпартийной системы - две большие партии, правая и левая, но Израиль к этому пока совершенно не готов. Кроме того, что спектр правых и левых блоков весьма широк, существуют религиозный лагерь с острейшими внутренними противоречиями, арабский сектор, а также «русская община», которую 30 лет загоняют в гетто «русские» лидеры. Этой пестроте соответствует наш плюрализм.

Нетаниягу с его самолюбованием не понял, что есть правые израильтяне, которые, не проголосовав за Еврейский дом или партию Оцма, все равно не отдадут голоса слишком либеральному для них Ликуду. Биби уговорил Фейглина сняться с выборов, запугал избирателей Бен-Гвира, но в результате не сплотил правый лагерь. Некоторые обозреватели уже указали, что в апреле Ликуд получил больше мандатов, чем вчера, к тому же после этого к партии присоединились Кулану и Фейглин, но в итоге Нетаниягу потерял с десяток мандатов! Не исключено, что при отсутствии агитации Ликуда против правых партий они могли бы пройти электоральный барьер и укрепить национальный лагерь.     

Деградация израильского избирателя

Похоже, что израильтяне стали хуже разбираться в политике. Наших соотечественников не интересуют программы и конкретные дела партий - избиратели отождествляют партии с их лидерами. Впрочем, тут неясно, где причины и где следствия: появлению такого подхода способствовали метаморфозы израильских партий, превратившихся в партии одного вождя.

Люди перестали помнить политические факты. Все забыли о том, что глава Ликуда Бегин первым подписал мирное соглашение с арабской стороной, первым отдал "оккупированные территории", ликвидировал еврейское поселение Ямит и к тому же внес в Кемп-дэвидский договор с Египтом обязательство о предоставлении «палестинцам» (тогда термин был еще спорным!)  самоуправления. Осло было продолжением этого процесса, а после Рабина и Переса Нетаниягу обнимался с Арафатом и отдавал ему территории. Сегодня разница между правыми и левыми стирается, и партийную пропаганду надо строить на конкретных лозунгах, а не на подстрекательстве.

Увы, омещанивание избирателя делает его более падким на подстрекательскую отраву. Наверняка не только «русские» с их усвоенным со школьной скамьи воинствующим атеизмом клюнули на популистские антирелигиозные кличи Либермана, который всегда нежно дружил с харедим и лично с Дери, плодотворно сотрудничал с ними во всех правительствах. А об отношении выходцев из бывшего СССР к израильским арабам свидетельствуют их бесхитростные проклятья и брань в соцсетях. Результаты грубого подстрекательства налицо: ульраортодоксальные партии получили от избирателей вдвое больше мандатов, чем НДИ, а арабский список несмотря на низкую активность избирателей оказался на третьей позиции.

Молчание – знак согласия?

Приходится констатировать, что сегодня большинство израильтян совершенно равнодушны к теме коррупции. «Рак ло Биби» - это идеологическое неприятие премьер-министра. На самом деле никто не вникает в суть приписываемых ему правонарушений и не хочет вспоминать об ужасающей картине разложения нашей политики.

В Ликуде кроме его лидера еще три видных деятеля партии оказались под следствием. Скорее всего станут подсудимыми глава ШАСа и бывший руководитель нашего здравоохранения из Яадут ха-Тора. Все коррупционные рекорды побило «Дело 242», чаще называемое «Делом НДИ». Один министр от этой партии уже отсидел. Начальник штаба НДИ получил 7 лет и ждет решения по своей апелляции. Еще более серьезный срок (!) светит бывшему генсеку партии. В системе «откатов» были задействованы многие муниципальные деятели, состоявшие в НДИ или выдвинутые этой партией.

Самое постыдное – это то, что руководители скомпрометированных партий защищают своих опозорившихся товарищей и никогда не дают оценок их делишкам! Если мне не изменяет память, последний прецедент осуждения лидером партии недостойного поведения соратника наблюдался в Шинуе при Лапиде-старшем. Когда выяснилось, что депутат Парицки поручил частному детективу следить за его конкурентом депутатом Поратом, Лапид немедленно устроил партсобрание и Парицки был исключен их фракции Шинуя. Старомодное воспитание...

Кто же станет премьер-министром?

Все ведущие политики до вчерашнего голосования заявляли, что третьих выборов не будет. Категорически настроены против этого президент Ривлин и спикер кнессета Эдельштейн.

Но как же сколотить коалицию? Допустим, эту задачу возложат на Ганца. Он уверял, что не пойдет в правительство с Нетаниягу и с харедим. Но у него вместе с Аводой-Гешером и Демократическим лагерем 43 мандата. Добавим арабский список – наберется 56 мандатов.

У Нетаниягу с Ямина и харедим – 55 мандатов. Биби слишком громко проклинал до выборов левых и арабов. Совершенно ясно, что ключевым игроком становится Либерман с 9 мандатами! Он уже сказал, что предвыборные перепалки с Нетаниягу готов забыть, но пойдет в коалицию с ультраортодоксами, только если они примут его закон о призыве ешиботников, согласятся с полноценным изучением в их школах точных наук и других базовых предметов, примут гражданские браки и транспорт по субботам! Маловероятно...

Нетаниягу никогда не соглашается забыть личные счеты! Он агитировал против Шакед и Беннета, которые когда-то ушли с поста главы его канцелярии. Он не простит Либерману отказа войти в его правительство после апрельских выборов.

Но без НДИ нет коалиции. Может, Биби согласится на создание правительства национального правительства с Кахоль-Лаван? Он может примириться с Либерманом, он готов забыть свои филиппики против продажных левых и против дефективных генералов, но трудно представить, как Нетаниягу преодолеет свою ненависть к Лапиду! Тяжелый характер – большая проблема для политика...

Либерман и после выборов уже подтвердил, что войдет только в "широкое либеральное, светское" правительство. Он не скрывает, что его костяк должны составить Ликуд, Кахоль-Лаван и НДИ. Но цену Либерман не называет. Трудно усомниться, что это ротация трех лидеров на посту премьер-министра - менее престижные должности Либерман уже занимал! Но его мечты не вдохновляют ни Ганца, ни Лапида, ни Нетаниягу.
 

Вряд ли приемлемы сделки с НДИ для арабских депутатов. Глава арабского списка Айман Уде заявил, что он «не находится в кармане» ни у одной партии. Тем самым намекнул, что с кем-то может договориться. Арабским политикам пора понять, что вхождение во власть – в интересах их электората. Но, в свою очередь, Ганц сознает, что в составе арабского списка есть одиозные фигуры, с которыми боевому генералу западло сотрудничать. Скорее всего Уде для присоединения к коалиции пришлось бы расстаться с партией Балад.

Комментаторы выдвигают разные варианты гипотетической коалиции, связанные с дроблением партий. Беннет и Шакед уже вышли из списка Ямина. Почему бы Беннету не вспомнить о дружбе с Лапидом? А почему бы Лапиду – или Яалону – не выйти из Кахоль-Лаван? А так ли фантастичны предположения о возможном путче в Ликуде, который не желает остаться на бобах? Может ли отделиться от Ликуда фракция, возглавляемая, к примеру, Сааром, которого Биби всё равно давно обвиняет в коварных интригах?

Следует признать, что пока самым эффективным мастером политической комбинаторики проявил себя Либерман. Не стоит недооценивать его: вполне возможно, что затеяв весенний бунт против Ликуда, он о многом договорился с потенциальными политическими союзниками.

В любом случае вскоре после окончательного подведения итогов выборов мы увидим планы противоборствующих лагерей по созданию правительства. 

  

  

вторник, 27 августа 2019 г.

«Пред сфинксом с древнею загадкой...»

Я много лет слежу за работами театра «ZERO», но совсем недавно познакомился с существующей при нем студией «Верю!» Она объединяет людей разного возраста и разных профессий, которые увлечены театральным искусством и профессионально работают над своим актерским мастерством под руководством Марины Белявцевой и Олега Родовильского. На днях я побывал на очередной премьере студии – спектакле «С любовью от...» по пьесе английского драматурга Лионеля Гольдштейна.

 

Постановки студии «Верю!» надо оценивать безо всяких скидок. Репертуар у нее очень серьезный, спектакли отмечались призами на международных фестивалях. Главное – актеры переняли от своих наставников любовь к интеллектуальному театру и яркой образной форме, умение с предельной тщательностью прорабатывать каждую роль.

«С любовью от...» (в оригинале – «Гальперин и Джонсон») относится к жанру пьесы-диалога. На кладбище встречаются два немолодых человека: бизнесмен Давид Гальперин (актер Вениамин Куперман), похоронивший любимую жену Флоранс (Кристина Головчинер), и бывший бухгалтер Эдуард Джонсон (Давид Циновой), со странным упорством настаивающий на беседе с безутешным мужем. В конце концов ему это удается. Обмен воспоминаниями вызывает у Давида потрясение: оказывается, его преданная, любящая жена всю жизнь встречалась с другим мужчиной! Эдуард был первой любовью юной Флоранс, после чего ее сердцем завладел Давид. Жена не изменяла Давиду, ее встречи с Эдуардом были редкими и чисто платоническими. Но тем сильнее ревность и ярость Давида: ведь для него Флоранс была заботливой подругой, домохозяйкой, он как человек состоятельный покровительственно относился к супруге и невысоко ценил ее кругозор, а со скромным бухгалтером она беседовала об искусстве, обсуждала любимые оперы! В свою очередь и Эдуард не скрывает озлобления против Давида: он не сомневается в том, что был духовно тоньше, по-человечески интересней своего соперника, но почему умная, нежная Флоранс предпочла брутальность, напор самоуверенного дельца!..

Пьеса Лионеля Гольдштейна, казалось бы, предоставляет актерам минимум возможностей. Здесь нет действия  - главные события выплывают  из прошлого только в воспоминаниях героев. Сами они уже не способны на былые порывы и страсти и только говорят, говорят – то устало-примирительно, то ожесточенно-запальчиво...  Всё это очень трудно играть. От актеров требуется мастерское владение нюансами – пластикой, точным жестом, разнообразием интонаций. Вениамину Куперману и Давиду Циновому удается создать два ярких, во всём противоположных характера и поддерживать драматическое напряжение с первой до последней сцены. Они не просто рассказывают две параллельные истории, но наполняют их сиюминутным переживанием. Современного зрителя, отвыкшего, что греха таить, от романтики, захватывает душевный максимализм  двух соперников-антагонистов, но по ходу спектакля он еще и о многом задумывается.

Как таинственна и непостижима природа Женщины! Мужчины любят упрощать отношения со своими подругами и женами, не догадываясь, что находят в них именно то, чего хотят. Одному нужна ответная страсть – и он ее дождется. Но Женщине хочется еще нежности, поэзии, духовного общения – и это она получает в невинной дружбе с другим. И напрасен запоздалый спор двух ревнивцев. Давид наивно полагал, что навсегда завоевал Флоранс своей силой, темпераментом. Но нечем кичиться и Эдуарду, интеллигентно уступившему свою любовь, довольствовавшемуся разговорами об опере и соглашавшемуся целовать только... перчатку.

 

Эта Женщина появляется в спектакле, возникая из небытия, пытаясь хотя бы после своей смерти умиротворить двух мужчин. Она молча проплывает по сцене, и только музыка Бизе напоминает о вечной загадке Любви и вечной неспособности мужчин ее разгадать... Вряд ли нужно объяснять, как трудна была задача актрисы Кристины Головчинер и какой оценки заслуживает ее работа!   

Спектакль «С любовью от...» - очередное свидетельство профессиональной зрелости студии «Верю!»  Не буду тратить эмоции, призывая всю «русскую» публику немедленно посмотреть эту постановку. Во-первых, в крохотном зале мест на всех не хватит. А, во-вторых, умному, тонкому театру требуется и соответствующий зритель...  

Фото: Александр Гор

воскресенье, 25 августа 2019 г.

Хранитель памяти

Книга Аарона Гарона «Идишский мир Вильнюса», к сожалению, издана небольшим тиражом и доступна лишь тем, кто знает идиш или литовский. Автор, известный в Литве журналист, в юности учился в легендарной Гимназии Софии Гуревич и на всю жизнь остался рыцарем уникального языка идиш, поэтом старого еврейского Вильнюса. Его замечательная память и литературное мастерство сохранили для нас романтический облик Литовского Иерусалима, его нетленное духовное значение.   

 

Тель-Авив задыхался от ужасного хамсина. Тем не менее литваки – люди стойкие и сплоченные – пришли на презентацию книги Аарона Гарона «Идишский мир Вильнюса». Они с трудом разместились в небольшом зале «Бейт-Левик». Возможно, не все лично знали Аарона Гарона, но все помнили его статьи, его важную роль в литовской периодической печати, а затем – и в еврейской общине периода «перестройки». А главное – это был повод посидеть среди земляков, послушать безупречный «литовский» идиш, к звучанию которого все привыкли с детства и верность которому сохранял всю жизнь виновник торжества, не увидевший своей итоговой книги.

Аарон Гарон (1919-2009) был представителем замечательного поколения литовских евреев, сформировавшегося между двумя войнами. Он родился в Вильнюсе, в семье еврейских тружеников - людей светских, но уважавших национальные традиции, о которых напоминал каждый камень их старинного города. У его отца, Аврома-Ицхока, было персональное место в Большой вильнюсской синагоге, он водил туда Аарона послушать знаменитых канторов того времени, считавших высшей честью выступление в Литовском Иерусалиме.  


Книга «Идишский мир Вильнюса» состоит из статей Аарона Гарона, публиковавшихся в разных странах. С идишскими оригиналами соседствуют их параллельные переводы на литовский. В книге много редчайших фотографий, знакомящих с семьей Гарона и создающих картину довоенного Вильнюса, города романтичного и прекрасного.





Авром-Ицхок Гарон был членом Бунда и не сомневался в том, что детей надо учить родному языку. Аарон Гарон с ностальгией рассказывает о замечательной Гимназии Софии Гуревич. В этом учебном заведении преподавание велось на идише, но еврейские дети получали великолепное и разностороннее современное образование. Они изучали мировую литературу и историю, латынь и греческий, посещали кружки, ставили спектакли, развивавшие их творческие способности и учившие самостоятельно мыслить.

Конечно, в тот период шла весьма ожесточенная полемика между сионистами и сторонниками «культурной автономии» - а ее как раз получили после Первой мировой войны евреи Польши и Прибалтики. «Автономисты» читали, что евреи должны оставаться в диаспоре и создавать свою идишскую культуру. Среди сторонников возвращения на историческую родину тоже шли споры - между приверженцами политического сионизма Герцля, духовного сионизма Ахада ха-Ама, религиозного движения Мизрахи. Религиозные ультраортодоксы занимали свою позицию. Не секрет, что значительная часть еврейской молодежи была увлечена коммунистическими идеями. При всей своей духовной культуре евреи бывшей черты оседлости жили в нищете и не могли не соблазниться идеалами равенства и справедливости… 

Аарон Гарон сам столкнулся с драматическим выбором. Он не окончил замечательную Гимназию Софии Гуревич, потому что в 1935 году его отец лишился работы. Семья решила перебраться в соседнюю Литву. В 16 лет Аарон нелегально перешел польско-литовскую границу и добрался до Каунаса, «временной столицы» Литвы. Он работал слесарем и мог помогать семье. Литовского языка в польско-еврейском Вильнюсе Аарон не знал. Но такое уж это было поколение – с виду простоватые еврейские ребята уже в школе приобретали широкий культурный кругозор и смело брались за самые сложные задачи! Занимаясь физическим трудом и одновременно посещая вечернюю школу,  Аарон Гарон быстро овладел «государственным» языком и впоследствии всю жизнь писал как журналист на отменном литовском.

Его лингвистические и литературные способности были скоро замечены друзьями. Молодой каунасский учитель Генрикас Зиманас (Зиман), позже возглавлявший главную литовскую газету "Тиеса",  порекомендовал своему знакомому – тоже молодому
Лейбе Шаусу, редактору популярного издания на идише «Овнтблат» («Вечерняя газета»),  принять на работу группу начинающих еврейских журналистов, в том числе Аарона Гарона.

Не скрою, эту часть воспоминаний Гарона мне было особенно приятно читать. Ведь Лейб Шаус – мой покойный отец. Автор книги пишет о нем: «Звезда еврейской прессы Каунаса, прирожденный журналист». Было тогда «звезде» 23 года. Родился Лейб Шаус в местечке, где слова «журналист» никто не знал. За плечами - только идишская гимназия в Укмерге. Тем не менее, как я уже отмечал, эти еврейские мальчики брались анализировать мировые события редактировали газеты и журналы, словно были маститыми публицистами! Впрочем, своим новым сотрудникам редактор «Овнтблат» казался мэтром, хотя был всего на пару лет старше.

Тогда в самом разгаре была война в Испании. Мой отец, чтобы раньше конкурентов публиковать последние новости, быстренько подучил испанский и сам ловил радиопередачи о ходе гражданской войны. Аарон Гарон выполнял обязанности переводчика с литовского, польского и русского на идиш. К заметкам об Испании официальная цензура сильно придиралась. Тут надо заметить, что в Литве правил не слишком прогрессивный режим, симпатизировавший Муссолини и Франко, а мой отец и его юные сотрудники при диктатуре Сметоны были подпольщиками и стояли на стороне республиканцев. Комментарии Москвы, которые использовал редактор газеты,  для цензора были неприемлемы. Лейб Шаус дал указание Гарону: на вопросы цензора об источниках информации отвечать, что это сообщения… французских агентств. Признаться, мне было приятно узнать, каким рисковым парнем был в молодости моей отец! Я помню его уже по советским временам, когда и он, и его коллеги стали гораздо осторожней…

Ученики Лейбы Шауса очень быстро оперились. Литва вошла в состав СССР, и республике срочно требовались новые кадры в сфере идеологии, печати. В 1940 году Аарон Гарон стал редактором идишского молодежного журнала «Штралн» («Лучи»). Он вдохнул в него новую жизнь, особое значение придавал отделу литературы и искусства. Но началась война. Аарон Гарон воевал в составе 16-й Литовской дивизии. Демобилизовавшись, молодой офицер не застал в живых никого из тридцати членов семьи: все погибли в Дахау, Штутгофе, Панеряй...

Увы, вскоре для литовских евреев наступила еще одна трагедия – духовная. Началась «космополитская» кампания, убили Михоэлса, расстреляли еврейских писателей, затем последовало «дело врачей». Этот разгул антисемитизма остановил развитие великолепной культуры литовского еврейства. Талантливые еврейские журналисты заняли ведущие позиции в литовских СМИ. Аарон Гарон вернулся в свой любимый Вильнюс, много лет был заместителем редактора популярного журнала «Швитурис». Тем не менее и он, и его старые друзья не лицемерили, не стали ассимилянтами. Между собой они говорили на идише, поздравляли друг друга с еврейскими праздниками, прекрасно знали ТАНАХ.

 



Писать на идише Аарон Гарон смог только в «перестройку», когда в Прибалтике оживилась еврейская общинная деятельность. Он работал в выходившей на нескольких языках газете «Литовский Иерусалим». Естественно, редактировал идишское издание.

В начале 1990-х Гарон с семьей репатриировался в Израиль. Несмотря на преклонный возраст, он открыл для себя широкое поле деятельности: публиковался в выходящих здесь идишских газетах, писал статьи для нью-йоркского «Форвертс», редактировал книги на идише. Он сам подготовил к печати свою книгу о еврейском Вильнюсе, отобрал статьи для нее.

Как вспоминают дети Гарона Тамара и Евгений, их отец со свойственной ему скромностью говорил, что его книга уже никому не интересна. Но это не так!

Аарон Гарон – один из последних свидетелей беспрецедентного расцвета еврейской культуры в Литовском Иерусалиме. В его книге отдельные очерки посвящены гениальному «виленскому кантору» Йоэлю-Довиду Левентштейну-Страшунскому, замечательному врачу Цемаху Шабаду (прототипу доктора Айболита), выдающемуся скульптору Марку Антокольскому, великому скрипачу Яше Хейфецу, блестящему идишскому поэту Моше Кульбаку, погибшему в застенках НКВД. Это была в основном светская культура. Но замечательные писатели, музыканты, художники несли в себе тот же мощный заряд еврейской духовности, который переняли от Виленского гаона его ученики. Евреи всегда были очень разными - в этом не столько их проблема, сколько их сила, тот творческий потенциал, который не иссяк за тысячелетия. Виленские евреи могли яростно спорить, могли быть сионистами или идишистами, религиозными или светскими, правыми или левыми – но почти все они в нужный исторический момент оказались в своей еврейской стране. И замечательно, что в Вильнюсе так любовно, красиво издана книга Аарона Гарона, очень любившего свой город и гордившегося им.         

понедельник, 19 августа 2019 г.

Ухабы на пути в Киев

В Киеве начались переговоры между премьер-министром Израиля Биньямином Нетаниягу и новым президентом Украины Владимиром Зеленским. Первый за последние 20 лет визит израильского лидера в эту страну осложняется рядом обстоятельств, связанных не только с... Сарой Нетаниягу.

 

Если верить израильским СМИ, супруга премьера еще до начала переговоров в столице Украины устроила два скандала: накричала на пилота самолета, летевшего в Киев, а в киевском аэропорту бросила на землю кусочек каравая, который высоким гостям преподнесли украинские красавицы.

Наверняка в обоих случаях израильские комментаторы «субъективно» интерпретировали увиденное. Пилот, приветствуя пассажиров, вроде бы не упомянул присутствие на борту супруги главы правительства, что, конечно, некрасиво. (Хотя достоинство первой израильской леди должно было проявиться в отсутствии реакции на этот «прокол» - впоследствии летчику и без нее указали бы на неуважительное поведение). Что касается хлеба-соли, то, на снимках видно, что Сара с улыбкой принимает дары украинской земли. Без сомнения, она не швыряла угощение на землю (о чем уже успели радостно сообщить российские СМИ), а просто уронила.

Но странно, что израильские обозреватели ограничиваются мелкими сплетнями и не анализируют главное значение визита Нетаниягу в Украину. Не секрет, что и в Израиле, и в Украине многих удивляет затянувшееся молчание нашего руководства по поводу захвата Россией Крыма и развязанной ею войны в Донбассе.

Израиль исторически связан с Украиной не меньше, чем с Россией. И в последней огромной алие количество представителей этих стран примерно одинаково. Украина в международных организациях ведет себя гораздо лояльней по отношению к Израилю, чем Россия, однозначно поддерживающая ХАМАС, «Хизбаллу» и требующая «прекращения оккупации». Израиль руководствуется странной «логикой»: если Россия стала союзницей его врагов – Сирии и Ирана, то надо перед ней усиленно заискивать и не «обижать» хозяев Кремля осуждением их незаконных действий. Такой подход «еврейского и демократического» государства полностью противоречит позиции США и Европы, категорически требующих прекратить агрессию России против Украины.

Понятно, что маленький Израиль должен быть осторожен в сложной ситуации, сложившейся у его границ. Но ничем нельзя оправдать уклонение наших руководителей от высказывания своего принципиального мнения о конфликте, беспокоящем весь мир. А избыток «тактичности» с нашей стороны вряд ли оценят в такой компании как Россия, Иран, Сирия, «Хизбалла». Москва не будет бесконечно лавировать между своими близкими друзьями и «вредным» Израилем. Мы уже столкнулись с наглыми обвинениями России в адрес Израиля после того как сирийские ракетчики сбили российский самолет-разведчик.

Совершенно ясно, что украинские лидеры обустраивают свою страну далеко не идеально. Но во внутренние дела Украины Израилю не надо вмешиваться. Хватает того, что туда по-бандитски лезет Россия. Ясно одно: в затянувшемся «конфликте» Украина – жертва. Поэтому со стороны Израиля необходимо хотя бы минимальное понимание ее проблем и эпизодические – если не осуждения, то мягкие увещевания - на переговорах с Кремлем. Характерно, что перед визитом Нетаниягу в Киев последовали двусмысленные комментарии из Москвы: мол, Израиль мог бы «сыграть важную роль в урегулировании конфликта» (видимо - разъяснять Западу, что Россия во всем права и Крым должен ей принадлежать вечно).

Украина при всех своих трудностях обладает большим потенциалом, и Израиль должен уделять больше внимания развитию экономических связей с этой страной.

Особо хотелось бы напомнить о том, что Нетаниягу обещал поставить перед киевским руководством вопрос о выплате пенсий проживающим в Израиле репатриантам из Украины. Аналогичная тема обсуждалась им и в ходе поездок в Москву. В России действительно изменили какие-то инструкции, и бывшим россиянам в Израиле начала поступать пенсия в размере... нескольких долларов! Когда я осмелился где-то критически упомянуть об этом, на меня набросились в соцсетях многочисленные поклонники Путина (те же самые, которые полностью оправдывали агрессию против Украины): дескать, премьер-министр решает стратегические проблемы и не может вникать в мелкие детали соглашения о пенсиях! Допустим. Но израильский премьер-министр не должен соглашаться с тем, что израильским гражданам платят мелкие пенсии. Пусть пошлет на переговоры в Россию и Украину министра социального обеспечения (впрочем, запамятовал – может, этот портфель он держит при себе?). 

В любом случае не надо громогласно рапортовать соотечественникам о том, что «вопрос решен», и превращать в инструмент предвыборной пропаганды ничем не обоснованные обещания об улучшении материального положения пожилых репатриантов. И без того их достаточно надувает наша «русская» партия.      

воскресенье, 18 августа 2019 г.

Качели для говорящих на разных языках

Пьеса американского драматурга Уильяма Гибсона «Двое на качелях» с успехом ставится на всех сценах мира. Почему внешне незатейливая история, даже без хэппи-энда, так волновала зрителей в двадцатом веке и продолжает волновать в двадцать первом? Пожалуй, к ответу на этот вопрос приближаешься благодаря спектаклю Камерного театра, поставленному и сыгранному Олей Шур-Селектар и Михой Селектаром.

 

Звезда Камерного театра Оля Шур-Селектар и ее муж Миха Селектар, один из ведущих актеров того же коллектива, сами выбрали для себя пьесу, сами поставили ее. Зачем им режиссер! Они давно живут в любви и согласии и знают о тайнах взаимоотношений полов никак не меньше театральных теоретиков. А пьеса «Двое на качелях» - это праздник актерской игры. Но это и вызов для думающих актеров: ведь при внешней непритязательности фабулы очень непросто понять, почему вдруг потянулись друг к другу два столь непохожих человека и почему они все-таки не смогли быть счастливыми вместе.

Пьесу Уильяма Гибсона можно играть так, как она читалась в момент опубликования – в 1958 году. Джерри (Миха Селектар), преуспевающий адвокат из провинциального штата Небраска, состоящего в основном из маленьких городков, отставил семью, работу и испытывает дискомфорт в огромном и шумном Нью-Йорке. Нищая танцовщица Гитель (Оля Шур-Селектар) гораздо уверенней чувствует себя в космополитичном мегаполисе благодаря еврейской вездесущности и оптимизму. Национальность, вернее конфессиональная принадлежность, социальный статус – всему этому придавалось большое значение в послевоенной Америке. Кстати, в штате Небраска преобладают католики и лютеране – не самые большие доброжелатели евреев... Когда-то американский зритель хорошо понимал социальный подтекст пьесы. «Качели» были метафорой перемещения героев спектакля из одной общественной сферы в противоположную. Пренебрежительное отношение Джерри и Гитель к «условностям» было поистине бунтарским в ту пуританскую эпоху.

Но за полвека с лишним смысловые акценты сместились! Америка и весь мир стали демократичней, нравы – проще и непосредственней. Муж, расстающийся с женой и «переключающийся» на случайную знакомую, никого не шокирует – как и легкомысленная разлучница. И оказалось, что «Двое на качелях», несмотря на многочисленные бытовые подробности, - это не стареющая притча о Мужчине и Женщине, об их извечной непохожести, о трагической невозможности полного понимания между ними. Такая трактовка пьесы начинается с концептуальных -  как всегда - сценографии и костюмов Полины Адамовой. Сочетание красного цвета кирпичного здания с глухой чернотой окон создают тревожное ощущение дисгармонии. Оно усиливается контрастом между не идеально отутюженным, но добротным костюмом Джерри и пестрыми прикидами Гитель. Но это не столько социокультурная маркировка, сколько несовпадение сущностей.

Джерри – парень добрый, привязчивый, широкая натура. При этом во всем рационален и последователен. Он твердо решил забыть свою в чем-то (неясно в чем!) провинившуюся жену и любить Гитель, заботиться о ней. Но в своей заботе он исходит из положительного примера, который видит в... себе, в «серьезной» профессии, надежном доходе. Гитель живет без «правил», без долгосрочной стратегии, не боится рисковать: она доверяется Джерри, строит химерические планы создания собственной танцевальной студии. Джерри, зацикленный на себе, от всех чего-то требует -  от своей жены, от тестя, от Гитель, он всех в чем-нибудь подозревает, но ему не приходит в голову выяснить причины недомогания возлюбленной, заняться ее здоровьем. Менее образованная, не столь искусная в складывании слов, как ее друг, Гитель душевно тоньше, она чувствует, что Джерри заставляет себя забыть жену и вряд ли преуспеет в этом. Можно с уверенностью предположить, что именно постоянное напряжение, с которым Гитель следит за звонками из Небраски, приводит к постепенному обострению опасной в те времена язвенной болезни. 

Пьесу «Двое на качелях» с ее сюжетными перипетиями, сильными страстями всегда любили талантливые актеры. Роль Гитель позволяет Оле Шур-Селектар в полном блеске продемонстрировать весь диапазон своих возможностей, что не удивляет поклонников ее дарования. Но, в сущности, раскрыть образ Джерри – задача более трудная. Обычно в постановках этой пьесы доминирует актриса, а партнер «подыгрывает». Режиссерам чаще всего не удается избежать схематичности, при которой Гитель изображается как жертва, а Джерри - как виновник ее страданий. Миха Селектар играет человека, который хочет нравиться не только другим, но и себе, однако при внушительной внешности не обладает сильным характером и развитой эмпатией. Актер находит такую психологическую версию, которая позволяет создать не «историю двух одиночеств» с морализаторскими интонациями, а драму исчезновения универсального языка чувств, разъединения людей в современном мире. Но как раз из-за этой драмы любовь – огромное везение, выигрышный билет в, казалось бы, безнадежной лотерее! Это именно качели: пусть непонимание, пусть огорчения - но ведь высоко взлетаешь и дух захватывает! В финале спектакля Гитель и Джерри расстаются не безутешными, не опустошенными, а обогащенными тем счастливым случаем, который на время их свел. 

Актеры вложили много труда в создание яркого, волнующего спектакля. Они отредактировали текст пьесы сообразно настрою, которым проникнута их интерпретация. Проникновенную музыку написал замечательный композитор Иосеф Барданашвили, но мелодии, по ходу действия звучащие по радио,  подобрал Миха Селектар, а Оля – автор стихов, которые лирически окрашивают один из ключевых эпизодов. 

«Двое на качелях» - украшение репертуара «Камерного театра» и... полезный урок для многих израильских драматургов. Они - если не увлекаются легковесными комедиями и мелодрамами – пытаются перегрузить свои пьесы «сложными» и порой надуманными проблемами. Драма Гибсона – пример того, как достаточно непритязательный сюжет может отразить коллизии окружающего мира и превратиться в большое искусство.


Фото: пресс-служба Камерного театра  

     
 

понедельник, 12 августа 2019 г.

Красные горизонты «Черного квадрата»

Редактору журнала «Зеркало» Ирине Врубель-Голубкиной не надо было долго думать о том, чем заполнить 53-й номер. В июне в иерусалимском Музее Израиля завершилась выставка русского авангарда «Победа над солнцем», открывшаяся в конце 2018 года. В формировании ее экспозиции активную роль играли Ирина Врубель-Голубкина и один из лидеров Второго русского авангарда художник Михаил Гробман. Кому же как не «Зеркалу» - журналу, стоящему на авангардистской платформе, предстояло подвести итоги этого важнейшего события израильской, российской и международной художественной жизни!





В 53-м номере «Зеркала» опубликованы статьи из каталога, изданного Музеем Израиля,  и другие материалы, тематически связанные с выставкой «Победа над солнцем».

В вводной статье «Россия. ХХ век: от авангарда к андеграунду» куратор иерусалимской выставки, заведующая отделом графики Музея Израиля Татьяна Сиракович возвращается к концепции экспозиции, называет важнейшие события советского периода, потребовавшие от художников поисков новых форм, и прослеживает связи между русским авангардом и «неофициальным искусством» 1960-х - 1980-х годов, а также творчеством современных российских художников.

До сих пор словосочетание «Черный квадрат» шокирует массу потребителей искусства, не получивших в советской школе эстетической грамотности (на эту тему поучительно беседовали Пикассо и Фадеев в замечательном эпизоде из мемуаров Эренбурга!). К сожалению, даже искусствоведы «старой школы» слишком привыкли противопоставлять авангардистам передвижников и соцреалистов. Поэтому для широкого круга читателей будут очень полезными статьи историка искусства, сотрудницы Третьяковской галереи Татьяны Горячевой «Почти всё о «Черном квадрате» и художника Михаила Гробмана «Библейское строение квадрата». Авторы показывают, что Малевич считал супрематизм не просто беспредметным искусством, а «религией чистого действа», моделью нового духовного мироустройства. В блестящем эссе «Окрест «Черного квадрата» профессор МГУ Михаил Алленов высказывает ряд интереснейших соображений об историко-культурном и философско-эстетическом контексте творчества Малевича.

Название иерусалимской выставки напоминает о том, что одним из истоков русского авангарда была опера Крученых, Матюшина и Малевича «Победа над солнцем», поставленная в 1913 году. В статье Татьяны Горячевой «Про фигурины» рассказывается об уникальной сценографии, которую чуть позже разработал для этой оперы Эль Лисицкий.

Влиянию русского авангарда на мировое искусство и его связи с московским андеграундом посвящено исследование заведущей кафедрой истории искусств Иерусалимского университета Лёли Кантор-Казовской «По следам русского авангарда». Она обосновывает термин Гробмана «Второй русский авангард» тем, что многих «неофициальных» художников послевоенного периода роднили с художниками 1920-х годов не только творческая дерзость, неприятие конформизма, но «их любовь к примитиву, а также концентрация на принципах динамики, спонтанности, изменения, новаторства, которые прежде были характерны для футуризма, а затем и для философии супрематизма Малевича».



                        

                                     Эрик Булатов «Красный горизонт»

Михаил Гробман предоставил для выставки русского авангарда редчайшие работы из своей коллекции, а многие представленные в экспозиции художники – его близкие друзья и единомышленники. В интервью Лёле Кантор-Казовской «Я хотел всех заразить нашим искусством» Гробман рассказывает о том, как формировалось это бесценное собрание, как удалось сохранить его в годы полицейской слежки за всеми, кто отклонялся от «генеральной линии».

Диапазон художественных исканий московского андеграунда иллюстрируют манифесты появившейся в 1960-е годы группы «Движение», написанные лидером и теоретиком «кинетизма» Львом Нуссбергом. Эти материалы также сохранились в архиве Гробмана и впервые публикуются на русском языке.

Выставка «Победа над солнцем» ярко демонстрирует особое качество русского авангарда - его тесную связь с текстом, с литературой. Он начинался с футуризма. А футуризм – это не только тот единственный поэт, которого «проходили» в советской школе. «Зеркало» предлагает яркую подборку малоизвестных стихов Давида Бурлюка, старшего друга и первого наставника Владимира Маяковского. Ее подготовил Евгений Деменок, писатель, историк искусства, ныне проживающий в Праге.

Другая интереснейшая публикация – стихи поэта и художника Владимира Ковенацкого (1938-1986), дополняющие картину «альтернативного искусства» московского андеграунда. Прекрасное предисловие написано легендарным Юрием Мамлеевым.


Значение выставки в Музее Израиля – в том, что она станет мощным толчком к изучению не только русского авангарда, но и вдохновлявшегося им советского «подпольного» искусства 1960-х - 1980-х годов. Наверняка еще долго будут продолжаться дискуссии о правомерности применения термина «Второй русский авангард». Может ли авангард – по определению - быть вторым или третьим? Нет ли тут отголоска кантовских антиномий, когда основатели авангарда призывают с созданию нового искусства – абсолютного,  беспредметного, космического по масштабам, а их продолжатели не избегают ни предметности, ни локализованной во времени и пространстве тематики? Наверное, это схоластический спор. Подлинно передовое русское искусство на всех его этапах ставило перед собой огромные задачи универсального характера.

В 53-м номере «Зеркала» для расширения диапазона мнений опубликована статья «Воскрешение Авангарда» Вадима Захарова, представленного на выставке замечательной инсталляцией «История русского искусства от русского авангарда» до московской концептуальной школы» (эта работа создана уже в 2003 году – после Первого и Второго русского авангарда). Он полемически заявляет: «Лично на меня русский авангард не оказывал никакого влияния. Да, я использовал эту тему в некоторых своих работах, но лишь в качестве цитат, не более. Я не чувствую преемственности, И это не бравада, а скорее сожаление».  Захаров саркастически замечает: «Наверно, это общие мировые тенденции, но в России мы опять начинаем сначала… Бренд «Русский Авангард» - уже давно мертвое явление – на фоне реконструкции прошлого в отдельно взятой стране, постепенно оживает. Как художник я лишь могу наблюдать с неким ужасом за процессом воскрешения авангарда из мертвых.. Чур, чур меня!» Тем не менее, когда Захаров говорит без наигрыша, всерьез, он признает: «Пока не будет создана карта художественной жизни за последние сто лет и не будут проложены четкие маршруты от авангарда в день сегодняшний, ничего не получится и с современным искусством. А пока современное русское искусство не может увидеть в себе универсальный генетический код, появившийся в прошлом веке». 

пятница, 9 августа 2019 г.

Премьер путает демократию с однопартийной системой!

Сегодня в социальных сетях произошло принципиальное идеологическое столкновение премьер-министра Нетаниягу с лидером объединенного правого списка Аелет Шакед, которое выявило уязвимость позиции Ликуда.



Нетаниягу на своей странице в ФБ вышел в прямой эфир и заявил: «Сторонники правого лагеря должны в сентябре проголосовать за Ликуд. Это не дело: говорить, что вы собираетесь рекомендовать в премьер-министры председателя Ликуда, а голоса отдадите другим правым партиям. Очень опасно голосовать за маленькие партии, которые могут не пройти электоральный барьер. Так можно нанести большой ущерб Ликуду».

Тут же откликнулась в прямом эфире Фейсбука Аелет Шакед, возглавляющая общий правый список. Она выразила недоумение в связи с агитацией Биби против правых партий. По ее мнению, вполне достаточно того, что эти партии обещали поддержать после выборов Нетаниягу как кандидата в премьер-министры. «Тем не менее в дальнейшем мы оставляем за собой возможность действовать в зависимости от того, как будет вести себя Ликуд, - сказала Шакед. – Нетаниягу швыряет нам в глаза песок. Мы помним, как он взял в свое правительство Барака и Ливни, а потом зазывал туда главу Сионистского лагеря Герцога. В минувшей каденции он предлагал войти в правительство лидеру Аводы Габаю. Сейчас Давид Битан и другие ликудники вслух говорят о том, что вполне возможно включение в коалицию Ганца и его партии в случае их выхода из Кахоль-Лаван». 



Как подчеркнула Шакед, партии правого лагеря ставят ту же задачу, что и Нетаниягу: создать правое правительство, опирающееся на парламентское большинство, - но это правительство должно руководствоваться только интересами Израиля, защищать его территориальную целостность и способствовать реформированию судебной системы.

Вообще, предвыборная линия Нетаниягу удивляет! Дело не только в том, что объединенный правый список – как и Бен-Гвир с Фейглиным – правее Ликуда и бесполезно предлагать их избирателям голосовать за партию Нетаниягу.

На словах Биби – защитник демократии. Но, похоже, он начал путать демократию с однопартийной системой. Демократия – это не «власть большинства», как нас учили в стране исхода (на самом деле марксистская трактовка была обоснованием «диктатуры пролетариата»), а создание возможности бороться за свои взгляды для всех легальных партий и движений. Нетаниягу же объявляет «врагами народа» всех левых и заодно в правом лагере проводит селекцию: он выражает вотум недоверия тем, кто правее Ликуда, и открыто агитирует против них! Это уже не гражданское общество, а нечто совсем другое.

Понятно, что премьер-министр находится в напряжении из-за шантажа НДИ и результатов опросов, которые не гарантируют право-религиозной коалиции без Либермана более 60 мандатов. Но претензии Биби может предъявлять только себе. Если правительство ввело практику тайных сделок с ХАМАСом, который мы официально не признаем, если оно начинает строительство жилья для палестинских арабов на израильской территории, то невозможно заставить Беннета, Бен-Гвира, Фейглина восторгаться такой политикой. Если цены растут быстрее зарплат, если огромная часть населения находится ниже уровня бедности, если доступное жилье в стране строят только для ультраортодоксов, если популисту, возглавившему минфин, позволяется довести дефицит госбюджета до чудовищной цифры - 54 миллиарда шекелей, после чего ему предоставляется политическое убежище в Ликуде, - то не надо удивляться тому, что многих израильтян начинают охмурять лозунгами социальной справедливости.

Кстати, совсем не всегда Нетаниягу пытается подавлять плюрализм. В своем сегодняшнем выступлении в ФБ он ответил тем, кто недоволен возрастающей политической активностью его сына. «Я люблю Сару и своих сыновей, - сказал Биби. – Но Яир – самостоятельный человек, и я не могу указывать ему, о чем писать». Что ж, с этим трудно спорить. Но почему бы премьер-министру так же по-отечески не относиться ко всем гражданам Израиля или хотя бы к правому лагерю?..