суббота, 16 февраля 2019 г.

Чехов, знакомый и незнакомый

Давно слежу за театром La Panim, созданным Ариэлем Крыжопольским с группой единомышленников. Как большинство «русских» театров, La Panim играет на иврите. Несмотря на свои скромные возможности, отсутствие постоянного помещения коллектив расширяет свой тщательно подобранный  репертуар, привлекает режиссеров с разными эстетическими воззрениями. Недавно в театре состоялась премьера спектакля «Последний сон Чехова».


Пьесу написала Керен Климовски. Она – из алии 1990-х, училась в США. Керен любит экспериментировать, ее пьесы, оригинальные по форме и содержанию, ставят в Израиле, России и других странах.  
 
«Последний сон Чехова» - философско-поэтическая фантазия. Великому писателю (актер Ариэль Крыжопольский), умирающему в отеле на немецком курорте, в предсмертном бреду являются три женщины: его любимая сестра Маша (Геня Сноп), пожертвовавшая личной жизнью ради заботы о нем, его жена, знаменитая актриса МХАТа Ольга Книппер (Юлия Варгин-Левинштейн) и вечный укор - Лика Мизинова (Крис-Крис), роман которой с писателем драматически отразился на их судьбах. Чехов наделил чертами этих женщин своих героинь, и, как у всякого большого художника, его творчество остается с ним до последних минут...
 
Спектакль поставил известный израильский режиссер Шалом Шмуэлов. Видимо, опасаясь коварной неуправляемости жанра «фантазии», он подчиняет эту стихию строгой организации  – сообщая спектаклю, при всем его драматизме, чеховскую ясность (этому способствуют минимализм сценографии Лины Шендер, Романа Майера и точные штрихи художника по костюмам Далит Инбар). Для режиссера Чехов - реалист, замечательный психолог, и он даже горячечные видения главного героя представляет как три волнующие человеческие драмы. Соответственно трактуют свои роли актеры, играющие тонко и проникновенно. А ощущение магической таинственности происходящего на сцене возникает у зрителя благодаря мастерству художников по свету Миши Чернявского и Инны Малкин и музыкальному оформлению Ронни Решеф.

Интересно работает труппа
La Panim! Давно пора было появиться талантливым драматургам из нашей среды. Театральная алия продолжает подпитывать израильский театр.
  

четверг, 14 февраля 2019 г.

Стихи и проза непоэтичной эпохи

Вышли в свет 51-й и 52-й номера израильского литературно-художественного журнала «Зеркало». Он уникален в русскоязычном литературном мире тем, что декларирует свою приверженность русскому авангарду. Вписывается ли эта эстетическая традиция в постсоветскую культурную панораму и способна ли она сообщить энергетические импульсы нынешнему российскому искусству?


Главный редактор «Зеркала» Ирина Врубель-Голубкина – сторонница постоянной и четкой рубрикации журнала. Возможно, для неподготовленного читателя консерватизм композиции журнала облегчает восприятие отдельных сложноватых текстов. Например, полезно знать, что каждый номер открывают стихи: в наше время поэзию не всегда отличишь от прозы:

... они сидели с серыми лицами
и мерно покачивались в такт дебильной
латиноамериканской музыке
а потом как-то даже повеселели
и говорили

(Арсений Ровинский)

Я не иронизирую. Стихотворцы в поисках современного поэтического языка прежде всего презрительно отбрасывают классическую форму, после чего иногда оказывается, что их произведения отличаются от прозаического словесного массива только укороченными строчками – но и это не всегда:

... И вот – ни следа, ни ботинка, ни горизонта в пыли. Только небо черным-черно. А на нем – полупузырь Земли. И голос: всегда была тут, всегда была тут, я всегда была тут. И голос тот был ему до утра.  

(Дарья Ивановская, Сергей Шабуцкий)

Стихи, представленные в последних номерах «Зеркала», не похожи на старомодно-напевную лирику других «толстых» журналов. Но тем не менее и они демонстрируют трудность выработки нового поэтического языка, который трогал бы душевные струны современников.  

В стремлении не отстать от эстетической моды поэты подпускают иронии, ненормативной лексики, используют центонность, ломают русский синтаксис, прибегают к разорванно-ассоциативному нарративу, предлагают ужастики из сюрреалистического арсенала или концептуалистские забавы с историческими блоками:

... просто нам объявили
и началось
киев бомбили
много пролилось

переполнилась чаша
под литейным мостом
родила мамаша
распутина с хвостом

внимание внимание
поймали его
германия германия
превыше всего

(Александр Скидан)

Вся названная – далеко не полностью – атрибутика многих современных поэтических текстов относится к чисто формальным приемам, причем давно эксплуатирующимся в русской поэзии. Но в свое время стихи футуристов и обериутов, а также поэтов-нонконформистов «эпохи застоя» были подлинным авангардом, хотя обычно не утрачивали ни традиционной строфики, ни внятности, ни образной логики. Они сохраняли главные свойства поэзии: прежде всего первичный эмоциональный импульс, который может перерасти и в непосредственное переживание, и в ироническое его обыгрывание, и в перфоманс, и в сплошную рефлексию. Поэзия невозможна без плотности словесной материи – в длинноватых построениях, цитировавшихся выше, эта плотность исчезает вместе с эмоциональным началом.

Русские поэты-авангардисты создавали новый эстетический язык не как самоцель или повод для литературных забав, а для материализации новой картины миры, и – что главное – высказывания своего отношения к ней. Это отношение, будучи изначально эмоциональным, проявлялось в конкретике, ибо в абстрактном виде не затрагивало бы читателя. Маяковский, Хармс, Алейников не боялись самых «низких» деталей своего существования – поэтому они не просто были современны, но оказались в авангарде. Точно так же передавали главные приметы своего времени Холин, Пригов, Сатановский, Сапгир. Этим они отличались от верноподданных членов Союза писателей, которые занимались трусливой лакировкой, лживой эстетизацией окружавшей их действительности. Власть была главным «критиком» и ненавидела авангард. Маяковский сам ушел из жизни, обериутов расстреливали и ссылали в лагеря, поэтов московского андеграунда не печатали.

Будем откровенны: нынешние российские поэты явно не готовы рисковать относительно комфортным существованием, в силу чего избегают внятной артикуляции и четкого обозначения координат, в которых находятся. Немного «смелого» мата, немного наигранного косноязычия, немного выдохшейся иронии – всё это уже растиражированно и не может передать нового взгляда на действительность.  

Вот, например, читаю:

В четверг себя уже нельзя
Вести как в среду одинаково
Ватрушку заедать блином
И сверху кулебякою

Или:

Зачем вы, русские,
Христа распяли
Что он вам сделал?
Чем вам насолил?
Ах, вы не знали!
Ну тогда простите
Претензий больше нет.


Грамотный читатель удивляется: неужели забыл эти строчки Пригова? Нет, Пригов – уже классик. Его иронически-дурашливые интонации передавали нелепость духовного и материального бытия брежневских времен. А процитированные стихи Николая Старобрядцева выпадают из социального контекста, и заряд,  возможно, заложенный в них, не срабатывает.

В поэтических подборках двух выпусков «Зеркала» наиболее значителен «Дневник Румпельштильцхена» Анны Глазовой. Здесь цикл разорванных, не всегда внятных стихов структурирован, организован уже самим названием. Румпельштицхен – злой карлик из страшноватых сказок братьев Гримм, пообещавший девушке превращать солому в золото, но потребовавший за это ее ребенка, а в конце концов разорвавший себя самого на части. Этот сюжет параболически появлялся во многих произведениях искусства и утонченно интерпретировался психологами. У Анны Глазовой он играет роль ключа к сложному философско-эстетическому коду, который очень подходит и для современного дискурса.

 

В прозе «Зеркала» лучше, чем в поэзии, просматриваются изменения, накапливающиеся в последние десятилетия в русской литературе. В отличие от поэтов прозаики тщательно всматриваются в реальную жизнь, почти фотографически воспроизводят ее – постижение глубинных процессов, адекватный язык, как это бывает в искусстве, придут позже.

Главы из романа Дмитрия Бавильского «Красная точка» посвящены последнему периоду советской жизни, причем на периферии. Сам по себе выбранный автором временной отрезок не позволяет автору претендовать на оригинальность. Но его творческий интерес сфокусирован совсем не на тех стереотипах, которые облегчают работу многих братьев по перу. Изображая закат советской империи, писатели заученно упоминают тотальный дефицит, повсеместное пьянство, всесилье органов, разрушение идеалов. У Бавильского всё выглядит не так уныло, наверное, потому, что его герои – наивные школьники, их родители - в основном интеллигенты, а сюжетные акценты поставлены не на нехватке благ, но, наоборот, на их приобретении! Подростки собирают марки, благоговеют перед жевательной резинкой, не говоря об импортных дисках, интересуются литературной фантастикой, а старшее поколение добивается переезда в совсем неплохие новые квартиры. Я не знаю, чем заканчивается роман Бавильского, но точно выписанная им провинциальная «ярмарка тщеславия» как-то очень мелка, скучна и, пожалуй, больше, чем политические пертурбации в столицах, позволяет понять духовную неподготовленность к наступающему облому и страны в целом, и особенно глубинки...

Большинство прозаиков «Зеркала» щедро живописуют новые времена: Владимир Никитин – «Платформа «Счастье», Иван Васильев - «Горчаков в городах», Дмитрий Вельяминов - «Запрети меня», Маргарита Меклина - «Остров Пасхи», Даниил Лебедев - «Преображенский полк». Читатель охватывает взором мрачноватую панораму: ночлежки, психушки, подозрительные рестораны, криминальные бизнесы, бомжи, наркоманы, проститутки, потрепанные интеллигенты, грубые менты – мелькает даже столь же тупиково выглядящая заграница с «нашими» эмигрантами.

В общем, русская проза уже догоняет эпоху, но... еще не отошла от нее на такую дистанцию, чтобы знание жизни на уровне «натуральной школы» поднялось до ее осмысления на уровне новых гоголей и щедриных. В этой перспективе очень важна на фоне текстов, написанных в наши дни, роль опубликованных рядом с ними образцов авторской прозы, тяготеющей к жанру эссе: Николай Боков – Цесарка и Сартр», Юрий Лейдерман – «Путешествие по равнине», Евгений Штейнер – «Размык еще размык», Леонид Гиршович - «Дача вредных советов».

Стиль свободного бессюжетного повествования, подчиненного прихотливым ассоциациям, был усвоен русской литературой еще в 1960-е годы. Эта манера письма - при отсутствии мейнстрима в постсоветской прозе – позволяет обогатить ее интеллектуальное наполнение. Писатели, отталкиваясь от любых событий – от житейских до исторических – погружаются в воспоминания, удивляются настоящему и пытаются заглянуть в будущее, с философской внимательностью реагируют на мелочи быта и размышляют об экзистенциальных проблемах, о смысле искусства. Этот полет пера и мысли напоминает современным литераторам о том, что надо смотреть глубже и шире, не зацикливаться на «актуальности», которая создается не  правдоподобием, а смелостью, и, главное - не быть занудами, творить легче, ярче!

Русская литература всегда – за исключением времен борьбы с «низкопоклонством» – подпитывалась духовной энергией других культур. Сегодня в поисках нового эстетического кода это особенно важно, поскольку русская культура слишком долго находилась в изоляции.

«Просто голос» Алексея Цветкова – это историческое повествование о Древнем Риме, по знанию предмета не уступающее блестящим работам советских специалистов по античности, а по изощренности формы – совершенно авангардная проза.
Пьеса «Царица Ваннская» Ханоха Левина – перевод с иврита. Крупнейший израильский драматург во второй половине ХХ века создавал театр абсурда параллельно с ведущими европейскими мастерами этого направления. "Царица Ваннская", поставленная в 1970 году, вызвала скандал:
общество в тот момент не было готово принять критику нежелания Израиля уходить с "оккупированных" территорий. В "ранних" пьесах Левина социально-политический пафос сочетался со смелой авангардистской формой. Аналоги такого метода можно найти в пьесах Маяковского, но, конечно, Левин пользуется более сложным инструментарием современной литературы. Сейчас его пьесы начали ставить российские театры - без сомнения, ознакомление с художественными откровениями израильского драматурга расширит творческий арсенал русских писателей.
Не в первый раз «Зеркало» публикует «сказки» Павла Зальцмана. Как художник он исповедовал эстетику «аналитического искусства», усвоенную у его учителя Филонова. В своем литературном творчестве Зальцман применял филоновский принцип «органического роста»: мотивы среднеазиатского фольклора преображаются у него в причудливые сюрреалистические картины, скрывающие таинственные смыслы. Эти малоизвестные литературные опыты Зальцмана близки методам авангардистов, которые всегда любили фольклор и подпитывались его антирационализмом.

Как обычно, «Зеркало» публикует немало интереснейших мемуаров и исследований, которые соответствуют эстетической платформе журнала.

Поражает глубиной анализа и выводов работа Димитрия Сегала «Андрей Белый в контексте двадцатых годов ХХ века». Романы Белого «Петербург» и «Москва» обычно рассматривают как образцы авангардистского прозаического стиля, важное практическое пособие для «продвинутых» литераторов. Профессор Сегал показывает, что форма у Белого – глубокого, самобытного мыслителя – вторична, и предлагает убедительную смысловую раскодировку вычурного, гротескного повествования, в котором можно найти главные общественно-философские проблемы и даже конкретных персонажей судьбоносной для России эпохи. Исследование Сегала еще раз показывает, что русский авангард искал новые модели жизнестроительства и пытался заглянуть в будущее, а эта духовная работа требовала нового образного языка.

Статья Евгения Деменюка «Новое о Василиске Гнедове» восстанавливает малоизвестные страницы русской культуры начала ХХ века, связанные с творчеством Василиска Гнедова. Он был крупным русско-украинским поэтом, активным деятелем кружков футуристов, общался с Северянином, Крученыхом, Асеевым, Пастернаком. Маяковского Гнедов знал настолько близко, что позволял себе многое криковать в его стихах и поэмах. Его собственные произведения и высказывания о литературе представляют интерес и сегодня.

«Зеркало» продолжает публиковать воспоминания поэта Валентина Хромова
«Вулкан Парнас», воссоздающие уникальную картину московской «неофициальной» культуры послевоенных лет. Постоянный автор журнала художник Валентин Воробьев по-прежнему сосредоточен на истории московского андеграунда. «Из времени первых» - очередная глава его субъективной, но очень живой и красочной летописи. Он рассказывает о том, как в закрытой наглухо стране до художников Второго русского авангарда доходили важнейшие открытия современного западного искусства и как они сами оказывались за «железным занавесом».

Рассказывая о «Зеркале», я всегда предупреждаю, что это чтение непростое, но приносящее интеллектуальное удовлетворение и обогащающее новыми знаниями. Журнал можно найти в электронной версии: http://zerkalo-litart.com/
 . 
  
   

   

 
    

среда, 13 февраля 2019 г.

Праймериз в Аводе: есть ли шанс на возрождение?

Внутренние выборы в Аводе сопровождались издевательскими комментариями правого лагеря: мол, зачем им составлять длинные списки, если опросы не гарантируют преодоления электорального барьера? В политике, как в спорте, не следует преждевременно смеяться над конкурентами. Да и догадываются ли наши правые, что исчезновение левой части политического спектра им самим ничего хорошего не сулит! 


Праймериз в Аводе не напоминали праздник. Выборы в Ликуде проходили более шумно, пышно, при большем стечении народа. На избирательных участках Аводы до завершения рабочего дня было немноголюдно. Выделялись ребята в рыжих париках – поклонники Став Шафир.
 
Отчасти это не слишком впечатляющее зрелище объясняется сегодняшними ограниченными финансовыми возможностями Аводы. Но, конечно, спад энтузиазма вызван разбродом в партии, она со страхом ждет выборов в кнессет: опросы начали сулить ей 5-6 мандатов. До такой жизни дошла Рабочая партия, которая стояла у истоков создания государства и в самые трудные времена получала 20-30 мандатов, а на пике популярности – и 40-50!
 
Сейчас для попадания в кнессет надо получить не меньше 4 мандатов. Если брать в расчет возможность математической погрешности в опросах и динамику предпочтений избирателей, то 9 апреля вполне реальна и электоральная катастрофа...
 
В 1992 году Авода получила на выборах 44 мандата. Скорость, с которой она их теряла, определялась стремительным разочарованием израильтян  в лозунгах мирного процесса. После подписания Норвежских соглашений в 1993 году сразу начался разгул арабского террора, не прекратившийся по сей день. Авода, как и МЕРЕЦ, быстро утрачивала доверие избирателей, но с маниакальным упорством пыталась убедить их, что только немедленное заключение мира с соседями обеспечит Народу Израиля райское существование. В итоге обе партии давно прозябают в оппозиции.
 
Судорожно выискивая аргументы, которые могли  бы вернуть избирателям веру в мирное будущее, левые сползли с той идеологической платформы, которая когда-то составляла их привлекательность. Авода изначально была партией социал-демократического типа. Как бы сегодня ни брюзжали правые насчет ужасов «израильского социализма», Рабочая партия создавала рабочие места, она создала профсоюзную систему, которая защищала работников от произвола работодателей и гарантировала им пенсии, она сумела принять и обустроить огромные массы новых репатриантов. Возникший позже МЕРЕЦ поначалу ставил во главу угла права человека, борьбу с ультраортодоксами, социально-экономические проблемы. Обо всем этом Авода и МЕРЕЦ практически забыли и ругали правые правительства не за увеличение разрыва между бедными и богатыми, рост цен, картелизацию, а исключительно за нежелание прекратить «оккупацию» и подписать мирное соглашение.
 
В 2011 году в Израиле началось массовое общественное движение за «социальную справедливость». Хотя в тот момент левые партии поддерживали демонстрантов, они не сумели перехватить политическую инициативу в стране. Недовольством значительной части среднего класса и особенно молодежи воспользовался Яир Лапид, создавший партию Еш атид, дебют которой на выборах 2013 года сразу принес второй результат после Ликуда! Авода осталась в оппозиции, хотя и привлекла в свои ряды молодых лидеров движения протеста Став Шафир и Ицика Шмули.
 
Казалось бы, те выборы послужили важным уроком для Аводы. В партии обновился состав, ее лидеры заговорили о социальных проблемах. Перед выборами 2015 года Авода объединилась со списком Ципи Ливни в блок Сионистский лагерь, который в опросах начал обходить Ликуд. В итоге правые все-таки победили. Авода же вместо того, чтобы идти перспективным курсом, стать атакующей оппозицией, явно впала в депрессию.
 
С тех пор как Рабочая партия начала скатываться к роли политического маргинала, она в отчаянии сделала ошибочную ставку на привлечение «харизматичных» лидеров. Но каждый очередной «варяг» перед выборами произносил надоевшие избирателям речи о мире, клеймил правых реакционеров, затем приводил Аводу к поражению и сбегал. Единственным правильным выбором для партии было избрание в  2011 году на пост председателя журналистки Шели Ехимович, известной своими выступлениями в защиту слабых слоев. Она увеличила представительство Аводы в кнессете, но раздражала «чуждым происхождением» партийный аппарат. Его усилиями через два года Ехимович переизбрали. Ее сменил ветеран партии Ицхак Герцог, не очень яркий, но трезвый, рассудительный политик. Это было не худшее решение. Но привыкший к тасованию лидеров  партактив уже не мог угомониться и соблазнился очередной «звездой», еще через два года поменяв Герцога (он вскоре возглавил Сохнут) на Ави Габая. Это показало, что партия находится не только в идеологическом, но и в прискорбном интеллектуальном кризисе.
 
Ави Габай был гендиректором концерна «Безек», политическую карьеру начал в партии Кулану, стал министром, потом ушел в отставку. У него не было ни имени, ни политических достижений, которые позволяли бы ему претендовать сразу на пост главы Аводы. Несмотря на, казалось бы, хорошие исходные данные: относительная молодость, неплохое образование, опыт управления крупной структурой, отсутствие в политическом багаже окаменевших догм - Ави Габай не внес в деятельность Аводы конструктивного начала. От внезапного вознесения на партийную вершину у него началось головокружение. О прежних идеалах Рабочей партии он не вспоминал, зато решил немедленно уничтожить ее пацифистскую репутацию и начал скептически высказываться о мирном процессе. Это напугало электорат Аводы.

В угаре самоуверенности Габай вытребовал себе право «забронировать» в избирательном списке партии второе (!) и десятое места! В Аводе началось привычное разочарование в новом лидере. Оппозицию ему возглавил бывший генсек Аводы Эйтан Кабель. Но назревавший бунт был предотвращен решением Нетаниягу о досрочных выборах. В таких условиях партии пришлось формировать избирательный список.    

Вот результаты позавчерашних праймериз:

1. Ави Габай
2. Бронированное место
3. Ицик Шмули
4. Став Шафир
5. Шели Ехимович
6. Амир Перец
7. Мейрав Михаэли
8. Омер Бар-Лев
9. Равиталь Суэйд
10. Бронированное место.



Габай может быть доволен тем, что его противник Кабель остался на 15-м месте – явно нереальном, но других оснований для радости у него нет. Первая пятерка – это люди, которых с ним ничего не связывает. Шмули и Шафир – вожаки «движения протеста» 2011 года. Ехимович и Перец – бывшие руководители Аводы, убежденные сторонники ее возвращения к прежней идеологии. Мейрав Михаэли пришла в политику из СМИ, сотрудничала с газетой «Гаарец» - уже это не позволяет усомниться в ее левизне.
 
Эта команда позволяет судить о возможных перспективах Рабочей партии. Для всей пятерки приоритетными являются социальные проблемы (Перец в бытность председателем Гистадрута терроризировал страну всеобщими забастовками!). Если Авода выдвинет их на первый план в предвыборной полемике, то может ослабить позиции партии Ганца и повысить свой рейтинг. В первых же опросах после праймериз показатель Аводы увеличился до 8-9 мандатов – причем явно за счет Хосен ле-Исраэль. 
 
Уже 22 февраля все партии должны представить в избирательную комиссию свои списки. Новый авангард Аводы в цейтноте.

Фавориты праймериз могут предъявить ультиматум Габаю: он принимает их программу, аннулирует «бронированные» места в списке – или они отделаются от него после выборов. Габай знает, что уже сейчас СМИ говорят о возможности объединения части Аводы с МЕРЕЦом, – в этом случае он с обломками партии вряд ли попадет в кнессет.

Союз с МЕРЕЦом сулит электоральный успех, тем не менее размежевание с ультралевыми было бы более мудрым и дальновидным стратегическим решением.

Авода может вернуть себе роль лидера левого лагеря только в том случае, если отгонит навязчивый фантом Осло и предложит свою концепцию социально-экономического развития страны. Естественно, она не может стать правой партией, но не в этом ее предназначение.
Из-за деградации Аводы и МЕРЕЦа в Израиле разрушен нормальный политический спектр, в котором необходимы и правый, и левый фланги.
 
Как показывает опыт ведущих стран мира, там идет постоянный политический диалог между сторонниками рынка, не допускающими вмешательства государства в экономику, и социал-демократическими силами, требующими поддержки слабой, неконкурентоспособной части общества.
 
Правительство Нетаниягу и его пропагандисты апеллируют к экономическим успехам, достигнутых при нем. Но за внушительными макроэкономическими показателями («средняя температура по больнице») кроется микроэкономика слабых слоев, тысяч бедных семей. В то время как в Израиле самые ярые поборники рынка спешат объявить себя либертарианцами, не хватает трезво мыслящих людей – и партий, которые напоминали бы о проблемах школьного образования, о бюджетном дефиците университетов, о нехватке больничных мест, об отставании социальных пособий от прожиточного минимума, о давно назревшей муниципальной реформе – в израильских условиях всем этим должно заниматься именно государство. Только оно может выработать справедливую политику в отношении нацменьшинства и способствовать интеграции ультраортодоксов в израильское общество (именно эти категории населения не могут подняться над уровнем бедности).
 
А есть еще экзистенциальный для еврейского государства вопрос. Оно создавалось и поныне существует для собирания евреев из рассеяния. Давно известно, что в первую очередь репатриируются не самые обеспеченные и благополучные евреи. Забота об алие – не рыночная задача. Исчезновение централизованной помощи новым гражданам страны может превратить Израиль в богатое космополитическое государство с экзотически восточной окраской...
Пока Аводе не стоит и мечтать о возвращении к власти. Но она могла бы уравновешивать эгоистически-рыночное мышление процветающей части Израиля постоянными требованиями о соблюдении принципов справедливости.

Победители праймериз в Аводе как нельзя лучше годятся для публичной полемики, которая не должна ограничиться нынешней избирательной кампанией. Все они – отличные ораторы, умеющие убеждать большую аудиторию. К тому же именно эта команда могла бы приглушить раздражающую соотечественников миротворческую трескотню Аводы. (Эту умную позицию занимала Шели Ехимович в период руководства партией). Амир Перец, в отличие от издевавшихся над ним кухонных наполеончиков, не державших в руках автомата, был офицером, получил в боевой операции тяжелое ранение, - что не использует для саморекламы. Будучи министром обороны, именно он поддержал запуск в производство ныне прославленных установок «Железный купол». Занявший высокое место в избирательном списке Омер Бар-Лев – сын знаменитого израильского военачальника, да и сам – полковник, в прошлом командовавший легендарным спецподразделением генерального штаба.
 
Кстати, после праймериз Перец, парируя нападки Ликуда на левых, напомнил о нерешительности Нетаниягу в борьбе с ХАМАСом. Впервые у Аводы появились возможности для контратаки на этом полемическом поле (МЕРЕЦ не склонен ругать правительство за относительно мягкое отношение к режиму в Газе)...
 
Трудно предсказывать, сумеет ли обновленная Авода пойти самым трудным, но перспективным путем или опустится до роли двойника МЕРЕЦа, а то и просто развалится из-за продолжения внутренних междуусобиц. В любом случае мечты нынешнего Ликуда об уничтожении левого лагеря не просто наивны, но опасны для... него самого!
 
Дело не только в том, что право-однопартийная система не лучше лево-однопартийной. Ликуд никогда не отличался иммунитетом к коррупции. Поэтому в гипотетическом варианте захвата им всей полноты власти израильтяне вспомнили бы времена неограниченной власти Рабочей партии, когда нельзя было устроиться на работу без членской книжки Гистадрута.  

Не мне спорить с такими корифеями, как Фукуяма, но в израильской политике так же нереально уничтожение левого фланга, как невозможно отламывать куски магнита, чтобы оставить только один полюс. Даже если бы в кнессете исчезли все левые партии, очень скоро началось бы брожение в Ликуде! Надо вспомнить, что израильские правые впервые нарушили монополию на власть Рабочей партии в 1977 году, когда Менахем Бегин откровенно заявил о дискриминации восточных евреев. С тех пор в Ликуде всегда были влиятельные деятели, считавшие, что он должен уделять больше внимания решению социальных проблем. Такие прагматики могут создать правую партию с социальными лозунгами в противовес правым партиям, сосредоточенным на идеологических принципах.
 
А пока до выборов остается меньше двух месяцев. При умелой постановке пропаганды Авода может отнять по нескольку мандатов как у Ганца, имеющего достаточно времени, чтобы разочаровать избирателей, так и у Лапида, явно утратившего за время сидения в оппозиции энергию убеждения. Но может получиться и наоборот! Подождем до 9 апреля.




четверг, 7 февраля 2019 г.

Праймериз в Ликуде: единство и борьба противоположностей

Правящая партия, уверенно лидирующая во всех опросах, определила свой избирательный список. Новая табель о рангах показала, что в израильской политике Ликуд задает и качество внутренней демократии.


Итак, стал известен избирательный список Ликуда. Вот его первая двадцатка:


1. Биньямин Нетаниягу
2. Юлий Эдельштейн
3. Исраэль Кац
4. Гилад Эрдан
5. Гидеон Саар
6. Мири Регев
7. Йоав Галант
8. Ярив Левин
9. Нир Баркат
10. Гила Гамлиэль
11. Ави Дихтер
12. Зеэв Элькин
13. Офир Акунис
14. Цахи Ханегби
15. Хаим Кац
16. Ципи Хотобели
17. Юваль Штайниц
18. Давид Амсалем
19. Пинхас Идан
20. Амир Охана

Первое впечатление: Ликуд идет на выборы в кнессет, сплотившись, сохранив свою команду и ее лидера. Да, за бортом кнессета останутся известные депутаты: Иегуда Глик, Аюб Кара, Орен Хазан, Анат Берко – но они и не играли важной роли в парламентской фракции Ликуда (если не считать дешевых скандалов Хазана). Зато в первую десятку попали бывший мэр Иерусалима Нир Баркат и покинувший партию Кулану бывший генерал Йоав Галант, который в завершающейся каденции был министром строительства.

Конечно, справедливы упреки некоторых комментаторов, констатирующих, что в списке Ликуда – засилье ашкеназов и слишком мало женщин. Но такая уж это партия: у нее никогда не было лидера восточного происхождения. Если в ней и есть что-то восточное, то это покровительственное отношение к женщинам...

Естественно, русскоязычные СМИ, солидаризуясь с НДИ, иронизируют насчет того, что «репатриантское» место (к тому же всего лишь 30-е) отдано выходцу из Эфиопии Аврааму Негосе. Увы, многие «наши» публицисты сохранили уровень наиболее отсталых своих читателей. У «эфиопской» общины немало сложных проблем, и хорошо, что у нее будет свой представитель в кнессете. А «русским» после 30 лет «большой алии» пора перестать клянчить в партиях особые репатриантские места! Опыт показывают, что такие синекуры получают по протекции случайные люди, которые быстро исчезают с политической арены. Зато выходцы из бывшего СССР, самостоятельно пробивавшиеся в израильской политике, достигли гораздо большего и пользуются заслуженным авторитетом.

Первое место на праймериз и второе после Нетаниягу занял Юлий Эдельштейн. Это блестящее достижение! До этого Юлий был председателем кнессета, причем не «протокольным», а предложившим важные изменения в работе израильского парламента и более высокие требования к поведению депутатов. Высоко котируется в Ликуде Зеэв Элькин, далеко не исчерпавший своего потенциала. Он сопровождает премьер-министра на переговоры с Путиным и, пожалуй, лучше всех депутатов от Ликуда отстаивает курс правительства в дискуссиях с самыми агрессивными израильскими журналистами.

Правы ли те недоброжелатели премьер-министра, которе утверждают, что "Ликуд - это Биби"? Сплоченные ряды авангарда Ликуда не должны водить в заблуждение! Ситуация в партии далека от идиллии. Понятно, что членам парламентской фракции Ликуда, которые наверняка в ней останутся и в следующей каденции, нет смысла без крайней необходимости ссориться с лидером, обеспечивающим им доминирующее положение в израильской политике. Но в партии давно образовались трещины, вызванные как субъективными, так и объективными причинами.

Субъективным – мягко говоря! – всегда было отношение Нетаниягу к своим приближенным. Он яркий, талантливый лидер, но даже всеобщего признания этого факта ему недостаточно. Нетаниягу очень дорожит статусом незаменимого и ревниво относится к успехам соратников. С тех пор как он стал председателем Ликуда, все, кто начинали  мало-мальски выделяться в партии, были «выдавлены» из нее. Такая судьба постигла Либермана, Меридора, Мило, Наве, Бегина, Фейглина... Начальников своей канцелярии и советников он вообще меняет, как перчатки. Чем не угодили ему несгибаемо-правые Беннет и Шакед, теперь оттягивающие от Ликуда немало голосов? Перед  нынешними выборами сразу два ближайших помощника Нетаниягу – Йоав Гендель и Цви Хаузер – вошли в список Бени Ганца! А некоторые его бывшие сотрудники такого же ранга дают показания в полиции против шефа...

Насколько опасно находиться рядом с Нетаниягу, знают все, кто на праймериз вошел в первую пятерку. Саар, заняв два раза первые места (за Нетаниягу) на внутрипартийных выборах, сразу ощутил, как невыгодно считаться преемником главы Ликуда. Несмотря на его место в партийной иерархии, Нетаниягу не доверял ему самых высоких постов в правительстве. Остальные виды давления применялись скрытно – этим искусством Биби владеет виртуозно. Отнюдь не из-за женитьбы на "левой журналистке" (как называют Геулу Эвен в правом лагере) Саар на несколько лет ушел из политики. Перед его возвращением Нетаниягу публично обвинил Саара в сговоре с... президентом страны Ривлиным и намерении сместить главу партии! Саар потребовал предъявить доказательства подготовки им путча, но премьер-министр - когда он сам выступает в роли обвинителя - считает, что для дискредитации оппонента вполне достаточно устного заявления.  

Эйдельштейн вступил в конфликт с Нетаниягу из-за порядка проведения церемонии, посвященной Дню Независимости (он дерзнул заявить, что премьер-министр не должен произносить речь, так как это приведет к политизации общенародного праздника!). Исраэль Кац, будучи министром транспорта, чуть не поссорил Нетаниягу с ультраортодоксальными партиями, не позволявшими  проводить по субботам работы, необходимые для улучшения железнодорожного сообщения. Эрдан, назначенный министром внутренней безопасности, не воспрепятствовал возбуждению уголовных дел против своего босса  – как другие обладатели этого поста...  Даже преданная Мири Регев фигурировала, по слухам, в «расстрельных» списках, которые вроде бы распространял в партии перед праймериз глава Ликуда. В это можно поверить: во-первых, ее биография напоминала о том, что «кое-кто» из пламенных сионистов поддерживал в 2005 году шароновское "размежевание", во-вторых, интеллектуальный премьер-министр мог счесть, что Регев  нанесла ущерб репутации партии своими комиссарскими наскоками на культуру
и вообще "начала чересчур выделяться".

Всё это – ответ тем обожателям Нетаниягу, которые сейчас всплескивают ручками: «Разве можно кого-то представить вместо него?» В Ликуде было немало кандидатов в лидеры партии. Но, для того, чтобы политик рос, ему нужен опыт, приобретаемый на самых ответственных должностях. Это подтверждает пример Либермана, которому «посчастливилось» раньше других оказаться вне Ликуда. Он создал свою партию и с этого трамплина попал на самые престижные посты. С нуля начинали продвигаться в израильской политике Эдельштейн и Элькин. К счастью, им не успели помешать – в итоге один стал спикером парламента, другой чуть не оказался столичным мэром (хотя в ходе муниципальной кампании Нетаниягу не слишком активно поддерживал Элькина, явно задумавшись о его «излишней» прыти...).        

То, что эти политики – особенно Саар! – победили на праймериз, говорит о том, что в Ликуде нет единодушной поддержки лидера и там его слово – отнюдь не приказ. Следует отметить, что вместе с Сааром попала на реальное место в партийном списке его помощница Михаль Шир, которая «отняла» место важного Тель-Авивского округа у Давида Шарана, проходящего по «делу о подводных лодках».

О том, продолжает ли Нетаниягу оттеснять своих гипотетических конкурентов, мы узнаем только в том случае, если он опять возглавит правительство. Тогда посмотрим, кому какие портфели он раздаст. Например, многие пророчат, что главой МИДа станет Юваль Штайниц, который на праймериз стал 17-м. Никто не возьмется угадать, какой будет роль в правительстве триумфатора праймериз Эдельштейна. Можно ли гарантировать, что Яир Нетаниягу не напишет в Фейсбуке, что Эдельштейна нельзя считать правым, так как он женат на дочери совладельца "Гаареца" и издателя русскоязычного левого журнала?..

Объективная причина напряжения в верхушке Ликуда – кризис традиционной идеологии неделимой Эрец-Исраэль. Относительно молодые деятели Ликуда – Эдельштейн, Саар, Элькин, Хотобели - придерживаются этой максималистско-романтической концепции. Нетаниягу же еще после выборов 1996 года обнимался с Арафатом, оставил Хеврон и подписал Соглашение Уай о передаче автономии дополнительных 13 процентов территорий. В 2005 году он до самого последнего момента голосовал за шароновское «размежевание», а чуть позже высказался за два государства для двух народов. В период президентства Трампа Нетаниягу предпочитает соглашения с террористами военным операциям против них. Только русскоязычные фанаты премьер-министра способны не замечать факты, не соответствующие их слепой вере в непогрешимого вождя, и уговаривают себя и других, что всё это были тонкие маневры для ослабления внешнего давления на Израиль и сохранения его нынешних границ. Правда, в этих границах давно находятся и Рамалла, и Шхем, и Газа, которые никто в Израиле не собирается аннексировать. Но о таких сложностях умы советской штамповки не задумываются.

Без сомнения, Нетаниягу был заинтересован в попадании в список таких «гибких» политиков как Цахи Ханегби, Давид Амсалем, Юваль Штайниц. Не случайно он принял из других партий силовиков Дихтера и Галанта: израильские генералы – прагматики и сторонники мирного процесса. Да и правый Баркат, отработав два срока мэром Иерусалима, проникся сознанием необходимости мирного сосуществования двух народов.

«Романтики» и «прагматики» отлично уживаются в Ликуде до «момента истины», которым скорее всего станет обнародование мирного плана Трампа. Не случайно американский президент, который отлично ладит с Нетаниягу, в очередной раз припрятал этот проект поглубже и придержит до выборов в Израиле. Но Трамп очень хочет опубликовать его до новой президентской кампании. Вот тогда в Израиле завертится невообразимая карусель! В Ликуде, возможно,  произойдет то же самое, что в 2005 году. Скорее всего выяснится, что правому крылу партии ближе всего Новые правые, а у «реалистов» нет особых расхождений с Ганцем, который уже сейчас говорит, что опыт «размежевания» еще пригодится... Но в данной статье речь о нынешних праймериз в Ликуде, и я не буду заниматься прогнозами.

Надолго ли установлен "новый порядок" в Ликуде? Это зависит от юридического советника правительства. Нетаниягу отвергает все «инсинуации» и уверяет, что не покинет из-за них свой пост, - но если до выборов Мандельблит вынесет обвинительное заключение и санкционирует его передачу в суд, то вряд ли премьер-министр устоит перед всеобщим давлением. Ему «заодно» укажут – прежде всего «правдолюбы» Ганц и Лапид - на его снисходительность к нарушителям закона, попавшим в избирательный список Ликуда (Давид Битан находится под следствием; с трудом выпутался из неприятных расследований Хаим Кац; в свое время не стал начальником генштаба Йоав Галант, путавший – согласно утверждениям журналистов - личную и общественную собственность; сейчас в праймериз
участвовал Давид Шаран, "специалист" по подлодкам). Впрочем, это опять область предположений и домыслов.

Ни одна партия не состоит из ангелов. Столкновение интересов, сопровождаемое любыми перехлестами, яростная борьба за лидерство – это нормальная партийная жизнь. Но при всех политических пертурбациях, которые возможны в обозримом будущем, Ликуд лучше других партий готов к сложнейшим испытаниям, потому что в нем есть демократия, закон и порядок. Какие бы внутренние конфликты ни возникли внутри Ликуда, он располагает механизмами и традицией их цивилизованного разруливания. Поэтому, в отличие от партий, в недавнем прошлом развалившихся из-за борьбы амбиций, интриг, кризиса идеологии, Ликуд всегда возвращался к власти и сегодня среди всех участников предвыборной гонки обладает самой сильной и опытной командой. 

          

суббота, 2 февраля 2019 г.

Достоинство политика – не в сплетнях и не в подрыве закона

Недавно на Аялоне водители обратили внимание на огромный стенд с фотографиями четырех известных журналистов. Надпись гласила: «Не они будут решать!» Эти журналисты не баллотируются в кнессет, но похоже, что до выборов мы еще увидим на автотрассах выставленные пропагандистами Ликуда портреты других сотрудников СМИ, а также руководителей полиции и прокуратуры.
 

Перед выборами все партии стараются ознакомить избирателей со своими программами. Но все они в опросах отстают от Ликуда. Может быть, поэтому партия особо не волнуется и явно решила превратить предвыборную агитацию в отстрел всех, кого ее лидер считает личными врагами.

Раньше этими врагами Нетаниягу прямо называл израильские СМИ. Нельзя сказать, чтобы он искажал факты.

Надо вспомнить, какую эйфорию у левых СМИ вызвали в 1993 году Норвежские соглашения. Поэтому журналисты возненавидели  Нетаниягу, который, по их убеждению,  нес ответственность и за убийство Рабина в 1995-м, и за поражение Переса на выборах премьер-министра 1996 года, и за торможение «мирного процесса» после возвращения Ликуда к власти.

К радости левых первое правительство Нетаниягу быстро пало. Журналистский корпус ожил: Барак в Кемп-Дэвиде попытался вернуть Израиль к границам 1967 года, Шарон разрушил поселения в Газе, Ольмерт поехал в Аннаполис для «окончательного размежевания».

Даже когда Ольмерт запутался в своих криминальных затеях и ушел в отставку, на досрочных выборах победила Кадима и ее новый лидер Ливни была полна миротворческого энтузиазма. Но тут опять коварный Нетаниягу, переманив ШАС, не дал Ливни сформировать правительство, и власть на три каденции захватили «правые экстремисты». Переговоры с ПА практически прекратились.

Естественно, израильские СМИ не скрывали бешенства. Не зная, как пошатнуть укреплявшуюся власть Ликуда и как ускорить воплощение в жизнь мечты о мире, они развернули грязную и мелкую кампанию против супруги Нетаниягу. Ее обвиняли в грубом обращении с прислугой, в узурпировании права на сдачу пустых бутылок, в излишне плотных  и разорительных трапезах для премьер-министра и его официальных гостей. Эти гадости «сработали»: на выборах 2015 года даже многие израильтяне, прежде не поддерживавшие Нетаниягу, из чувства протеста проголосовали за Ликуд.

Но в завершающейся нынче каденции полиция завела уже на самого Нетаниягу сразу четыре дела! До сих пор неясно, будет ли ему предъявлено хоть одно обвинение, но, увы, в Израиле забыли, что иногда политик, формально не нарушивший статьи уголовного кодекса, ведет себя недопустимо для государственного деятеля. Не совсем прилично премьер-министру превращать приятеля в своего личного – и бесплатного - поставщика дорогих вин. Не красят главу правительства и переговоры с медиа-магнатами об улучшении его имиджа в принадлежащих им СМИ. Что касается дела о взятках при заказе  подводных лодок из Германии, то Нетаниягу не имел непосредственного отношения к переговорам с немецкими поставщиками. Но в период его правления сохранилась и расцвела система занимающихся закупками вооружений «комитетов» и «комиссий» (когда-то этим занимались армия, оборонное ведомство), во главе которых оказались близкие ему люди...

Неоднозначность ситуации с расследованиями против премьер-министра – в том, что прежде его супругу третировали явно несправедливо, но затем у правоохранительных органов возникли опасные вопросы к самому Нетаниягу. Используя это обстоятельство, Нетаниягу и  его окружение представляют нынешние расследования как продолжение целенаправленного преследования семьи главы правительства израильскими СМИ, полицией и прокуратурой. В ходе нынешней избирательной кампании лидер Ликуда из защиты перешел в контратаку. Плакат на Аялоне – это вызов наиболее ненавистным Нетаниягу журналистам: я вас не боюсь, а вот вы еще меня не знаете!

Не менее важной мишенью, чем журналисты, для Нетаниягу являются ключевые фигуры в полиции, прокуратуре, судебной системе. Ведь после роспуска кнессета ему было очень важно: разрешит ли юридический советник правительства Авихай Мандельблит опубликовать до выборов выводы прокуратуры и будет ли ему предъявлено обвинение?


Неожиданной удачей стало для команды премьер-министра скандальное разоблачение сексуальных связей главы Коллегии адвокатов Эфи Наве. Дело в том, что эта должность позволила Наве войти в комиссию по назначению судей. Как сообщили СМИ, он мог «скорректировать» свое мнение в пользу претендентки, если она предоставляла ему сексуальные услуги (факты подобных «бартерных сделок» подтверждались разговорами по мобильному телефону, который... был похищен из сейфа Эфи Наве его бывшей женой и передан журналистке Адас Штайф!).

Самому Нетаниягу не надо было выступать по поводу женолюбивого адвоката – для этого у него есть своя газета, при необходимости ссылающаяся на «ближайшее окружение премьер-министра». Естественно, стратегической задачей «Исраэль ха-йом» стала демонстрация морального уровня израильских судей, возможная встреча с которыми несколько тревожила Нетаниягу. Тактические задачи газеты были определены благодаря огромному опыту борьбы Нетаниягу с политическими конкурентами и высокому искусству, достигнутому им в этой области.

Аналитики «Исраэль ха-йом» сразу вспомнили, что комиссию по назначению судей возглавляет министр юстиции от Еврейского дома Аелет Шакед. Одновременно об этом заговорила и глава МЕРЕЦа Зандберг: мол, наверняка Шакед с помощью безнравственного адвоката проталкивала в судьи «нужных людей». Смыкание «газеты Биби» с позицией МЕРЕЦа не удивляет. Еврейский дом раздражал Нетаниягу (теперь его лидеры создали партию Новые правые) тем, что его правая идеология была гораздо последовательней, чем у Ликуда. Шакед пытается изменить состав сползшего влево Верховного Суда – на что не решался Ликуд. Поэтому Нетаниягу (как и Либерман) всегда нетерпимей к Беннету и Шакед, чем к ультралевым. В отличие от истеричных криков Зандберг или топорной пропаганды НДИ, руководство «Исраэль ха-йом» поступило «тоньше»: 12 января в рубрике «Мнения» выступил Йоси Бейлин  с подленькой статейкой «Разочарование Шакед». Он заявил: «Шакед не причастна к делу Наве, но она сотрудничала с ним для достижения своих политических целей». Вот только Беннета не удалось уесть. Впрочем, и его не оставили без внимания: появились  сплетни о том, что его жена работала в некошерном ресторане, а покойный отец... готовил нападение на Ицхака Рабина!

Тема разврата в судебной системе была исчерпана довольно быстро. Эфи Наве вспомнил, что он юрист, и подал в суд на журналистку за разглашение сведений из краденого мобильника. Его адвокат заявил, что недопустимо преследование человека на основе данных, полученных незаконным путем. Заодно защита Наве поинтересовалась: как можно обвинять его в «проталкивании» своих любовниц на нужные должности, если в комиссии по назначению судей он обладал одним голосом из девяти?..

Но пропагандисты Ликуда не остались без работы. Сначала они обличали в пристрастности бывшего генерального инспектора полиции Рони Альшейха и госпрокурора Шая Ницана, которые позволили трактовать «дело 2000» и «дело 4000» как дачу взяток премьер-министром. Затем долго обращались к юридическому советнику с риторическими предупреждениями: не оглашать выводов по делам Нетаниягу до завершения избирательной кампании. Когда же Мандельблит заявил, что огласит свое решение до выборов, лично Нетаниягу и его соратники обвинили юридического советника в капитуляции перед левыми.

Надо сказать, что обвинения всех и вся в левизне стали трендом ликудовской предвыборной пропаганды. Зачем говорить о своих договорах с ХАМАСом и передаче ему катарских денег, зачем обсуждать перспективы борьбы с монополиями, жилищную проблему, ситуацию в системе образования и в здравоохранении, зачем объяснять причины заискивания премьер-министра перед ультраортодоксами – проще называть левыми всех несогласных и особенно конкурентов. Вот вдруг повысила свой рейтинг партия Бени Ганца – сразу же депутаты от Ликуда и авторы «Исраэль ха-йом» заголосили: «Он левый, он левый!»


Смешно и глупо употреблять слово «левый» в качестве ругательства тем политикам, которые ратуют за еврейский и демократический характер государства. Левые – граждане Израиля. Левые строили эту страну, зачитывали Декларацию Независимости, выиграли самые великие войны Израиля. Да и с какой стати так яростно противопоставляет себя левым Нетаниягу, обнимавшийся с Арафатом, подписывавший с ним Соглашение Уай, голосовавший за шароновское «размежевание» и первым озвучивший формулу «два государства для двух народов»? Конечно, раздражают наши левые ультрас. Но ведь Нетаниягу не оскорбляет всех ультраортодоксов скопом на том основании, что Нетурей карта призывает к уничтожению Израиля.   


Автор этих строк – не левый и много писал о кухонных сплетнях, которые распространяли противники Нетаниягу о его семье. Но введение ругательства «левый» - это стиль кухонных перебранок, заменивших честный разговор о проблемах Израиля.

Самое же недостойное – атаки Ликуда и его лидера против конкретных журналистов, против полиции и судебной системы. Да, и наши СМИ, и нашу правовую систему есть в чем упрекать. Но других журналистов, других следователей и других судей у нас нет. Они делают свою работу, они информируют израильтян о коррупции, они отправили за решетку немало высших руководителей и с правыми, и с левыми взглядами. Даже если необходимо что-то менять в наших СМИ, в нашей судебной системе, то следует постепенно их ремонтировать, а не пытаться полностью дискредитировать. Тем более что ситуация улучшается. Шакед решительно обновляет судебный корпус. Альшейха поставил во главе полиции - и назначил Мандельблита юридическим советником правительства - сам Нетаниягу. Не надо и преувеличивать насчет вредоносности СМИ. Не нравится – не читайте, не смотрите, не слушайте. Первое место среди газет по тиражу давно занимает бесплатный (!) «Исраэль ха-йом». После перетасовки каналов в телестудиях выступают не только левые, но и сторонники Нетаниягу. Кому не нравятся новости «Кан», может переключиться на 20-й канал. 

Нелегко быть политическим лидером, но надо вести себя с достоинством. Журналисты не жаловали Черчилля и де Голля, Кеннеди и Рейгана. Если Нетаниягу – честный политик и демократ, то почему он устраивает истерики из-за журналистских публикаций и намечающегося решения Мандельблита, «способного отразиться на результатах выборов»? Кто виноват, что глава правительства устроил выборы в апреле вместо ноября?  Когда расследовались дела премьер-министра Ольмерта, Биби громко требовал его отставки. Именно у Ольмерта Нетаниягу научился оскорблять полицию и госпрокурора. Этот правовой нигилизм чреват разрушением израильской демократии. Еще древние римляне говорили: «Закон суров, но это закон!»

Высшие лица государства не имеют права внушать гражданам пренебрежение к закону: пагубные последствия этого цинизма израильская Фемида не может истребить уже десятки лет. Сажают за взятки главу МВД Дери – толпы его обожателей из ШАСа орут: «Он невиновен!» После вынужденной отставки министра финансов Гиршензона (Ликуд), уличенного в воровстве, руководители партии пожимают ему руку и благодарят за службу! Умирает экс-министр Бен-Элиэзер – лидеры Аводы вместо того чтобы помолчать, расписывают свершения покойного, прекрасно зная, что смерть остановила расследование против Фуада и избавила его от тюрьмы. А что происходит сегодня! Уходит с поста председателя коалиции Давид Битан, ставший подследственным, - никто в Ликуде худого слова не говорит о нем. В НДИ несколько партийных боссов и главы местных отделений уличены в тяжких правонарушениях – пресс-служба партии и ее лидер не стесняются оправдывать их в «русских» СМИ.

Аморальная политика подобна метастазам. Стоило министру Галанту перебежать из Кулану в Ликуд, как он, почувствовав более надежную «крышу», потребовал пересмотреть старые обвинения против него. Напомним, что его в свое время не назначили начальником Генерального штаба, так как всплыл компромат: в бытность генералом при строительстве своего особняка он прирезал к собственному участку общественные земли...

До выборов остались два месяца. В израильской политике давно не было такой неразберихи. Избиратели хотят и имеют право получать максимум информации о кандидатах в кнессет, чему сильно препятствуют голосование по партийным спискам и отсутствие праймериз в большинстве партий. Лидеры партий должны отчитываться о своих достижениях и излагать свои программы, а не подменять честную полемику хамской бранью, клеветой и инсценированными скандалами. 



  


  

  

среда, 16 января 2019 г.

Голосовали ли ваши родственники за левые партии?

Бывший начальник генштаба Бени Ганц, создавший новую партию, долго и загадочно молчал о ее платформе. И вот, наконец, он высказался – но с армейской прямолинейностью сделал это весьма неудачно. Ганц позволил себе критику Закона о еврейском характере государства. Это вызвало реакцию, очень напоминающую нападки на «врагов народа» в других странах и при других обстоятельствах... 

 


Бени Ганц сказал, что Закон о еврейском характере государства дискриминирует друзов, которые лояльны Израилю, служат в ЦАХАЛе, - а потому в него надо внести соответствующие поправки. Тут же раздались торжествуюшие крики в Ликуде: «Ааа! Ганц, наконец, сбросил маску и показал свое истинное лицо! Ганц – левак. И этот человек претендует на роль лидера крупной израильской партии!» Еще большее озлобление в правящей партии вызвало заявление приближенных Ганца о том, что принятие Закона о еврейском характере государства стало выстрелом в спину друзов. На это последовали нелестные высказывания о военной карьере Ганца и о его якобы ответственности за смерть друзского военнослужащего, раненного в известном инциденте у могилы Иосифа (ответственность нес премьер-министр Барак). На «аналитическом» уровне – в «газете Биби» - критика Ганца переходит в диагностирование всеми комментаторами полной деградации левого лагеря.
 
Похоже, перед выборами в кнессет Ликуд намерен строить свою пропаганду на яростном обличении левых. Казалось бы, в этом нет необходимости, так как правящая партия с огромным отрывом лидирует во всех опросах. Не рассказать ли лучше о программе Ликуда? Но «есть варианты».

Ликуд наверняка победит на выборах, однако после этого ему надо будет создать коалицию. У Нетаниягу пока нет уверенности в том, что его партия с потенциальными союзниками получит более 60 мандатов. Он не без оснований напоминает про 1992 год, когда ряд мелких правых партий не преодолели электоральный барьер, из-за чего пропало огромное количество голосов и в итоге правительство сформировали Авода и МЕРЕЦ, затеявшие «авантюру Осло».
 

На предстоящих выборах для попадания в кнессет надо получить 4 мандата – этот результат не гарантирован прежним коалиционным партнерам Ликуда – Кулану и НДИ, которым непросто отчитаться перед избирателями. Пока больше амбиций, чем реальных шансов, у партий Зеут и Оцма.
 
Неприятной неожиданностью для всех правых стал уход Беннета и Шакед из Еврейского дома. На праймериз в Ихуд леуми, входящем в состав ЕД, победил Смотрич. Его риторика выглядит слишком резкой для религиозно-сионистской партии. Но оставшаяся часть Еврейского дома находится в депрессии и явно верит прогнозам о своем крахе на выборах.
 
Что касается Беннета и Шакед, то их идея фикс – расширить социальную базу правой партии, которая была бы принципиальней Ликуда в вопросах войны и мира, но включала побольше светских израильтян и поменьше тех «хардальников», которых раздражали эти молодые политики. Нетаниягу знает, что и Беннет, и Шакед, в свое время не удержавшиеся в его канцелярии, не могут питать к нему личных симпатий. Известна ему уже и их склонность к сюрпризам. Почему бы Беннету не возобновить союз с Лапидом, очень мешавший премьер-министру Нетаниягу в 2013-2015 годах?
 
Должны тревожить Ликуд и планы его традиционных партнеров – ультраортодоксальных партий: создать общий список. В этом заинтересованы ШАС с его падающим рейтингом и литваки из Дегель ха-Тора, которые хотели бы размежеваться с хасидами, но, баллотируясь самостоятельно, могут остаться за бортом кнессета. Тем не менее на большой общий улов харедим не стоит рассчитывать. Электорат ШАСа не в восторге от своего лидера, опять оказавшегося фигурантом криминального расследования, и еще меньше нравится ему политическое сотрудничество с высокомерными ашкеназами.
 
В общем, гипотетическая право-религиозная колиция может ужаться, и это вызывает нервозность у лидера Ликуда.
 
Что касается левого лагеря, то Авода, возглавляемая Габаем, выглядит безнадежно, МЕРЕЦ давно находится в идеологическом тупике, а «партия» Ливни скорее всего исчезнет с политической арены. Но все они не волнуют политтехнологов Ликуда. Гораздо опаснее другие партии, которые стараются сохранять неопределенную политическую окраску. Это Хосен ле-Исраэль, Еш атид, а также «Гешер» Орли Леви-Абукасис. Название ее партии и фамилия напоминают выходцам из восточных стран о Давиде Леви. Его дочь может развернуть агитацию в социально слабых слоях, в том числе среди избирателей ШАСа. Ей неважно, к какой коалиции примкнуть в случае попадания в кнессет. Кстати, в ходе предвыборной полемики она способна много нехорошего сказать об НДИ.
 
Следует упомянуть уже мелькающую в соцсетях новую «русскую» партию. Пока ничего серьезного о ней нельзя сказать, но у нее не более популистские лозунги, чем у НДИ, а кое в чем их риторика совпадает! Естественно, у новой партии есть важное преимущество: она еще ни в чем не разочаровала «русских». В настоящий момент неясно, кто за ней стоит. Если это продукт левых «конструкторов», то забот у Нетаниягу прибавляется.
 
Таким образом, предвыборный путь Ликуда не усеян розами. Надо решать уравнение со многими неизвестными. Направлять пропагандистские удары на все партии, представляющие какую-то опасность, нерационально. Гораздо проще – развернуть антилевую истерию и призывать все «патриотические» силы сплотиться вокруг Ликуда. Именно такая тактика требуется правящей партии, поскольку важнейшая составная часть ее избирательной кампании – атаки на «левый истэблишмент», который, по словам Нетаниягу, клевещет на него и втягивает перед выборами в юридические разборки.
 
Нельзя не заметить, что тотальная война против левых – зеркальное отражение грубых попыток оппозиции делигитимизировать Нетаниягу и его правительство. Но, поскольку у власти давно находится Ликуд, его нападки на инакомыслящих более опасны и вызывают неприятные ассоциации.
 
У обеих сторон логических аргументов не так уж много, их заменяют разные страшилки и комья грязи. Левые обвиняют Нетаниягу в нежелании урегулировать отношения с арабскими соседями и тем самым - провоцировании террора, а также в равнодушии к социальным проблемам и подавлении свободы слова. Правые утверждают, что приход левых к власти станет немедленной капитуляцией перед террористами, а в экономической области приведет к реставрации израильского социализма. Они обвиняют левых в захвате контроля над судебной системой, который позволяет миротворцам подыгрывать врагам Израиля и последовательно проводить травлю семьи премьер-министра.
 
Согласиться с правыми можно только в отношении коррумпированности правовой системы. Преследование Сары Нетаниягу выглядело отвратительно (и обернулось против левых на прошлых выборах!). Насчет дел Нетаниягу пока рано говорить: послушаем, что скажет юридический советник правительства. Что касается экономики, то Авода – давно не партия бедняков. Слабые слои голосуют за Ликуд. Призывы левых ограничить монополии, остановить рост цен, решить жилищную проблему - это скорее рыночная задача, чем социалистическая.
 
Конечно, эффективней всего срабатывают утверждения правых о готовности левых к продаже родины. На массовое сознание сильно действуют проклятья в адрес архитекторов Осло. История уже подзабыта, но ее не изменишь: именно при левых  Израиль выигрывал самые великие войны, именно при левых Израиль не вел переговоров с террористами. Первый мирный договор с лютым врагом Израиля Египтом (поощрявшим и направлявшим террор против нашей страны) задолго до Осло заключил лидер Ликуда Бегин. В текст соглашения входили обязательства Израиля о предоставлении самоуправления палестинцам. Эти обязательства выполнили Рабин и Перес и продолжил выполнять – став премьер-министром – Нетаниягу. Придя к власти, Нетаниягу сразу обнялся с Арафатом и назвал его другом, а в Уай-Плантейшн согласился отдать ему 13% территорий. К счастью, не реализовал обещания, так как из-за этого шага пало его правительство. Перед уходом Израиля из Газы Нетаниягу до последнего момента находился в правительстве Шарона и голосовал за «размежевание»! В Осло не говорилось о палестинском государстве. Лозунг двух государств для двух народов высказал Нетаниягу в своей бар-иланской речи. Вот Беннет уже заявил, что его партия Новые правые не будет сидеть в правительстве, которое готово признать палестинское государство и раздел Иерусалима. Попробуй обвини его в левизне, если лидер Ликуда признает одно из этих требований ПА.
 
Сейчас левые слишком слабы, чтобы фантазировать о том, отдадут ли они еврейские земли врагам. Тем не менее  Рабин и Перес отдали гораздо меньше, чем Бегин, который вернул Египту весь Синай! Да, Барак согласился вернуться к границам 1967 года, но категорически против был Арафат! Аннаполис был вторым шансом левых достичь «окончательного урегулирования», но опять выяснилось, что это зависит не от Израиля, а от ПА, лидеры которой не хотят мира!
 

При левых проводились жесткие антитеррористические операции. Нетаниягу выпустил из тюрем орду террористов за освобождение трусливого солдатика Шалита. В этой каденции он явно избегает военных столкновений с наглеющим ХАМАСом.  

В развернутой сейчас кампании против Ганца главная задача Ликуда – ослабить позиции его партии. Крики по поводу того, что Ганцу не нравится Закон о еврейском характере государства, - демагогия. Автор этих строк – не защитник левых, но готов к страшному признанию: ему тоже не нравится этот закон! Я тщательно его перечитывал и не понял, в чем его смысл и зачем его приняли. Закон о еврейском характере государства, как и многократно обсуждавшийся закон о смертной казни для террористов, – это популизм. О еврейском характере государства говорилось еще в Декларации независимости. Нынешний закон расплывчат и содержит много риторики. Например, там объявляется высшей ценностью поселенчество – но не говорится, где можно и где нельзя селиться. После принятия этого закона - без участия Ганца - разрушается «незаконный форпост». А где Нетаниягу собирается разместить целое государство для одного народа - на Марсе?
 

Израильское законодательство и прежде допускало смертную казнь. Вопрос не в наличии закона, а в наличии воли у руководства страны. Либерман ратовал за высшую меру для террористов, но но не сдержал своих обещаний об уничтожении хамасовских паханов в Газе. 


По моему убеждению, глупость – Закон о лояльности в искусстве. Я постоянно пишу об антиизраильском настрое многих наших «художников», но этот закон написан бездарно и неграмотно, из-за чего отдает ждановщиной. Конкретной пользы он не принесет. Для изменения содержания антисионистских книг, фильмов, спектаклей нужны не комиссарские декреты, а продуманная и решительная политика правых в области культуры – но в этой области они совершенно импотентны...
 
Избирательная кампания должна строиться не на разжигании междуусобной вражды, а на полемике по важнейшим для страны вопросам. Ликуд не высказывается о социальных проблемах, об образовании. Он запугивает избирателей тем, что Авода якобы готова капитулировать перед террористами. Большой доблести в борьбе с ними не демонстрировало и нынешнее правительство Ликуда.
 
К счастью для Ликуда, большинство израильтян связывают разгул террора с курсом правительств Рабина, Переса, Барака. Но сегодня безумные призывы к немедленному заключению мира исходят только от ультралевых маргиналов. Истинную цену риторики Ликуда мы узнаем после опубликования «мирного плана» Трампа.
 
Пока же Ликуд сохраняет хорошие шансы на сохранения статуса правящей партии. Если бы в нем были умные люди, думающие не только о власти, но и об интересах страны, они бы понимали, что практика навешивания политических ярлыков наносит ущерб не только конкурирующим партиям, но всему израильскому обществу. Вот уже Нетаниягу-младший выставляет на всеобщее обозрение пост о том, что Гидон Саар, собирающийся участвовать в ликудовских праймериз,  - левый, потому что у него жена левая! Составление досье на родственников - славная традиция...
 
Полемизировать надо посредством фактов а не демагогии. Нельзя превращать названия легитимно существующих партий в ругательства. Нельзя требовать от политических противников, чтобы они восхищались популистскими затеями только потому, что те исходят от правительства. Если идти в этом направлении, то израильтянам придется заполнять анкеты с вопросами: «Поддерживаете ли вы оккупацию одного народа другим?» или «Отрицаете ли вы еврейский характер Государства Израиль?».  


воскресенье, 6 января 2019 г.

Своя газета палит по чужим партиям

Еще не забыты бурные дебаты, которые шли в кнессете прошлого созыва по поводу закона о закрытии газеты «Исраэль ха-Йом». Тогда предложение не утвердили. На старте нынешней избирательной кампании обличительный пыл этой газеты, направленный против политических противников премьер-министра, наверняка заставляет некоторых депутатов пожалеть о проявленном ранее великодушии...

 


 Среди участников упомянутых парламентских дискуссий о судьбе «Исраэль ха-йом» было мало объективных людей. Понятно, что о недопустимости издания бесплатной газеты, разрушающей рынок СМИ, говорили политические противники Нетаниягу. Естественно, их не устраивало то, что «Исраэль ха-йом» стал лидером по тиражу среди израильских газет, благодаря чему влияние премьер-министра возрастало.
 

Пожалуй, самым объективным в тот момент оказался Моше Фейглин. Тогдашний депутат от Ликуда  сказал, что ему немало достается от «Исраэль ха-йом», но он выступает за свободу слова и потому возражает против закрытия этой газеты.У сторонников ликвидации «Исраэль ха-йом» был только один аргумент: нельзя издавать бесплатную газету – это ставит в неравные условия другие издания. Но это звучало неубедительно. Где сказано, какой должна быть цена - а продавать газету за 2 шекеля или за 50 агорот можно? В мире давно существует много бесплатных газет.
 
Конечно, яростная атака против «Исраэль ха-йом» накануне прошлых выборов в кнессет была вызвана тем, что никому из политиков не предоставился такой шанс, как Нетаниягу: иностранный миллиардер решил издавать в Израиле газету (совершенно легитимный бизнес), поддерживающую лидера Ликуда и распространяющуюся бесплатно. В нашей стране в начале 1990-х был принят закон, не позволявший издавать газеты за партийные деньги. Но в самых демократических странах нет законов, запрещающих средствам массовой информации занимать ту или иную политическую позицию. Левый лагерь, громче всех нападавший на «газету Биби», сам же ее породил! Израильские СМИ так дружно и однозначно травили Нетаниягу, а заодно его жену, что элементарная справедливость требовала появления хоть одного издания, безоговорочно поддерживавшего премьер-министра. А уж на войне как на войне...
 
Было бы странно, если бы «Исраэль ха-йом» не включился в избирательную кампанию сразу после заявления Нетаниягу о роспуске кнессета и проведении досрочных выборов.
 
Я пролистал пятничный и сегодняшний «Исраэль ха-йом». В конце недели «толстый» номер использует все свои приложения для комплиментов уходящему правительству и пальбы по конкурентам Ликуда.
 
Как замечательное достижение преподносится утверждение корзины лекарств, которая оставляет без помощи израильтян, страдающих от ряда тяжелых заболеваний. 
 
Конечно, подробно «объясняется», почему перед выборами нельзя вызывать премьер-министра на слушания по заведенным на него делам. При этом умалчивается о том, что, по одной из версий, Нетаниягу пошел на досрочные выборы именно для того, чтобы возражать против контактов с прокуратурой в этот период. Можно было бы и напомнить, что когда в аналогичной ситуации оказался премьер-министр Ольмерт, Нетаниягу был среди тех, кто требовал его отставки.
 
Не удивительно, что «Исраэль ха-йом» упоминает о распрях в Аводе, где часть партии, выступающая против Габая, потребовала досрочных праймериз. Понятно, что не находится добрых слов для Ганца, чья партия в опросах идет на втором месте после Ликуда. В одной статье высмеивается название партии. В другой цитируется житель Сдерота: «Если Ганц получит у нас 100 голосов, я дам вам миллион долларов!».
 
Но что обескураживает: газета щедро цитирует премьер-министра, который призывает не дробить и не распылять силы правого лагеря, - но в то же время настраивает читателей против Либермана, Фейглина и в особенности против «Новых правых», поскольку перспективы Беннета и Шакед еще неясны! Это не ведет к расколу правого лагеря? Двум министрам, покинувшим Еврейский дом, посвящена большая статья «Беннет и Шакед применяют «систему Кадимы». Уже сам заголовок – передергивание. Премьер-министр Шарон решил создать Кадиму, столкнувшись с противодействием Ликуда плану «размежевания». Кадима сразу создавалась как партия власти и приглашала в свои ряды влиятельных ренегатов из Ликуда и Аводы. Еврейский дом на власть не претендовал и не «выдавливал» Беннета и Шакед – наоборот, очень сожалеет об их уходе. Беннет в правом лагере – наименее циничный лидер, руководствующийся идеологическими принципами, а не занимающийся интригами.
 
В сегодняшнем номере «Исраэль ха-йом» против Беннета и Шакед направлена передовица редактора газеты Бисмута. Он напоминает о том, как правые раздробили свои силы в 1992 году, из-за чего потеряли много «пропавших» голосов и отдали власть левым, которые устроили авантюру Осло.  Автор статьи не упоминает нескольких «деталей»: став в 1996 году премьер-министром, Нетаниягу обнялся с Арафатом и назвал его другом, а вскоре в Уай-плантейшн подписал соглашение о передаче ему 13% территорий; в 2005 году Нетаниягу проголосовал за «размежевание» и только потом ушел из правительства Шарона.
 

Впрочем, наивно требовать от участников предвыборных схваток объективности и правдивости. Не для того создавался «Исраэль ха-йом», чтобы реставрировать подлинную политическую биографию Биньямина Нетаниягу.