понедельник, 24 июня 2019 г.

Очарование Европы: Прага - Саксония - Тюрингия

Я уже упоминал посещение Праги, где мне удалось весьма успешно выступить в международном турнире. Но особенно доволен я был тем, что эту поездку удалось сделать составной частью нового для меня маршрута...


Жаль, что 39-й турнир «Злата Прага» проходил не как обычно, в Малой Стороне, неподалеку от Пражского Града. Это одно из красивейших мест в замечательном городе. На этот раз соревнование перенесли в район Прага-4: остановка Палоучек, рядом со станцией метро «Пражское восстание». Поблизости расположен Вышеград.

Я привык проводить время на другом, облюбованном туристами берегу Влтавы, но теперь убедился, как красива рядовая городская застройка Праги. Чехи придают большое значение обустройству места своего проживания. Бродишь по игнорируемым экскурсоводами улицам и на каждом шагу видишь очаровательные жилые дома разных эпох, построенные с любовью и удивительным вкусом. А уж ресторанчики, кофейни, пивные бары здесь не так набиты посетителями, как в самых популярных уголках Праги, и предлагают ничем не худшее меню.


Из-за напряженного турнирного графика и зверствующей в Центральной Европе жары я должен был сократить познавательную часть пребывания в столице Чехии. Но отдал должное роскошному барокко пражских церквей, заглянул на Староместской площади в любимую галерею с работами Мухи, Дали, Уорхола.

Зато после завершения турнира я отправился «погулять для себя» в соседнюю страну. В Лейпциге сейчас живут мои старые питерские друзья Лиза и Слава. Лиза – эрудированный искусствовед и великолепный гид. Она подготовила к моему приезду маршруты, ставшие для меня духовными открытиями!

Под Лейпцигом в 1813 году состоялась Битва народов - победа объединенных сил стран коалиции над армией Наполеона. В итоге русские войска вступили в Париж, и императору пришлось отречься от престола. Но этой теме я не смог уделить время.

Лейпциг всегда был богатым городом и культурным центром Саксонии. Здесь процветали книгопечатание и книготорговля. В Лейпциге много красивых фонтанов - но это не только эстетика. Немцы не видят причин для того, чтобы красота не сочеталась с практической пользой: все фонтаны служили водопоем для лошадей, на которых в Лейпциг приезжали купцы, торговцы.

Местный университет – второй в Германии по возрасту после Гейдельбергского. В нем учились Лейбниц, Лессинг, Гете. В Лейпциге творили Бах и Мендельсон. Бах 27 лет проработал в местной церкви святого Фомы: играл на органе, сочинял свои гениальные произведения, руководил хором мальчиков.


Город пострадал от войны, но в нем сохранилось немало старинных зданий. Впечатляют средневековая ратуша и рыночная площадь – на ней проводились публичные казни. Здесь отрубили голову Войцеку, несчастному герою знаменитой драмы Бюхнера.


В старых районах интересны торговые пассажи: заглядываешь туда – а там проходы в другие дворики. Через ворота должны были проходить фуры с товарами, которые хранились в многочисленных складах. В одном из пассажей находятся престижные ныне залы ресторана «Погреб Ауэрбаха». Это заведение существует с XV века и упоминается в «Фаусте»: местом действия его первой части Гете выбрал Лейпциг. В подвальчике встречались Фауст и Мефистофель. Любил заглядывать туда и не придуманный персонаж Мартин Лютер.



После войны Лейпциг оказался в Восточной Германии, которая сильно отстала от ФРГ. Проблема не только в экономике... Обычно в путеводителях по Лейпцигу хвалят современную архитектуру университета. При этом стесняются указывать, что в 1968 году генсек ГДР Вальтер Ульбрихт принял решение о разрушении Лейпцигского университета! Хотя он сам родился в Лейпциге, но учился только в коминтерновской Международной ленинской школе в Москве и, видимо, древний университет его раздражал. На месте старого здания построили новое из стекла и бетона – памятник коммунистическому варварству.


Из Лейпцига мы отправились в Веймар. Раньше он был главным городом герцогства, существовавшего до 1918 года. Сейчас это федеральная земля Тюрингия. В Веймаре сегодня проживают 65 тысяч человек. Он всегда был небольшим городком, игравшим тем не менее колоссальную роль в истории немецкого просвещения. Здесь появились романтики, здесь жили Кранах, Бах, Гете, Шиллер, Гердер, Лист, Ницше и многие другие писатели, музыканты, художники, мыслители.

 


Много сделала для развития Веймара дочь Павла I великая княгиня Мария Павловна, вышедшая замуж за Карла Фридриха - сына великого герцога Саксен-Веймарского. Историки считают, что благодаря ей захвативший Европу Наполеон сохранил независимость города, так как в тот момент был заинтересован в мире с Россией. Мария Павловна отличалась широкой образованностью и огромной щедростью: создала музей, посвященный выдающимся веймарским писателям, приобретала для местного университета научное оборудование, открывала благотворительные общества. Герцогиня пригласила в Веймар композитора Листа. Недаром этой замечательной женщиной восхищались многие знаменитые современники.  





На площади Гердера в церкви Петра и Павла (ее иногда называют гердеровской, так как великий просветитель выступал в ней) туристы спешат увидеть алтарь, начатый великим Кранахом Старшим и завершенный его также великим сыном. На нем рядом с распятием изображен Лютер, произносящий проповедь.




Веймар дивно красив. Дворцы, музеи, памятники, театр скрываются среди поэтичных парков, разбитых на живописных берегах реки Ильм. Конечно, туристы осматривают дома Гете и Шиллера, летний домик Гете. В отличие от своего очень положительного друга Шиллера, создатель «Фауста» женился только на склоне лет, а до этого заводил немало романов. 





На городской площади по-прежнему находится гостиница «Элефант» («Слон»). В ней останавливалась пожилая героиня романа Томаса Манна «Лотта в Веймаре», искавшая встречи с также постаревшим великим поэтом. Местные жители не сомневались, что в «Страданиях молодого Вертера» Гете описал свое юношеское увлечение.





В 1919 году, после Первой мировой войны и падения монархии,  в Веймаре была принята конституция. Веймарская республика не была виновата в ослаблении страны, которым воспользовались нацисты: уж слишком унизительные, жестокие условия предъявила Германии Антанта на Версальских переговорах. А Веймар по сей день остается символом немецкой духовности. Каждый, кто приезжает сюда, проникается магией великих имен и великого искусства...

Последним пунктом моего короткого, но насыщенного вояжа стал Альтенбург – небольшой городок в Тюрингии, до которого поезда из Лейпцига идут меньше часа. Альтенбург упоминается в хрониках с Х века. В свое время он был столицей герцогства Саксен-Альтенбург. Увы, с XIII века Германия дробилась и к XVIII веку распалась на 350 княжеств и вольных городов! Только железному Бисмарку удалось воссоединить страну.

Альтенбург не был статистом европейской истории. В этот город постоянно наведывались императоры, в том числе Фридрих Барбаросса, который посетил местную церковь перед Вторым крестовым походом. Дочери местных правителей выходили замуж за русских великих князей. О славных временах сегодня напоминают герцогский замок на высоком холме, окруженный великолепным парком, величественные соборы, дворцы.




Как все средневековые немецкие городки, Альтенбург привлекает уютом, чистотой, тишиной. Приезжие с удовольствием гуляют по старинным улочкам, любуясь элегантными зданиями, заглядывая в сувенирные магазинчики, охотно реагируя на аппетитные запахи, исходящие из маленьких кафе.



Особый колорит Альтенбургу придает... его авторитет среди любителей азартных игр! Здесь находилась фабрика, изготавливавшая карты. В
XIX веке в Альтенбурге изобрели игру «скат». В нее играют втроем. В центре города стоит уникальный "Памятник играющим в скат": колонна, украшенная четырьмя валетами. Конечно, тут можно посетить Музей игральных карт. Что особо важно: до сих пор в Альтенбурге находится карточный арбитражный суд, который разрешает спорные вопросы, возникающие на соревнованиях по разным видам карт.



На мой взгляд, главная культурная ценность маленького городка – замечательный Музей Линденау, основанный в XIX веке. Он назван в честь Бернхарда фон Линденау, саксонского министра и ученого, который завещал городу свою огромную коллекцию произведений искусства.
В музее – большой зал копий знаменитых скульптур. Но самое интересное – собрание ранней итальянской живописи, лучшее за пределами Италии. Это проторенессанс – картины
XIII-XIV веков, наивное, но одухотворенное и трогательное искусство. Запомнились «Поклонение волхвов» Гвидо до Сиена, «Бегство в Египет» Лоренцо Монако. Представлено тут и кватроченто – эффектные, как всегда, полотна Боттичелли. Но меня больше впечатлил утонченный женский портрет кисти Гирландайо.
 









В разделе современного искусства выделяются классные работы немецких экспрессионистов. О том, что этот стиль, расширивший возможности изобразительного искусства,  позволял создавать весьма выразительные портреты, напоминает «Молодой рабочий» Отто Дикса.




Культурная страна Германия! Но я был ограничен во времени, да и жара не располагала к продолжительным прогулкам. Что ж, и за увиденное я был очень благодарен моим друзьям. Бог даст, еще увидимся.

суббота, 22 июня 2019 г.

Что «дала» евреям война двух палачей?

22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз. Известны ли в истории ХХ века такие крутые военно-политические развороты? С 1939-го по 1941-й нацистская Германия была союзником СССР во Второй мировой войне. Согласно пакту Молотова-Риббентропа, Сталин разделил с Гитлером Польшу, захватил Прибалтику, Бессарабию, Буковину, оторвал кусок Финляндии. Нищий, голодавший Советский Союз добросовестно снабжал Германию сырьем и продовольствием!


Нападение гитлеровской Германии в СССР назвали «вероломным». Родители моего отца жили в местечке Гаргждай рядом с бывшей Пруссией. За местечком были установлены таблички «Государственная граница СССР». Вечером 21 июня немецкие танки выстроились вдоль границы. В 4 утра вошли на советскую территорию. Что ж тут «вероломного»? Сталин до последней секунды верил другу Адольфу.
 
Моего отца 22 июня в Литве не было. Заместитель директора литовского отделения ТАССа, он с молодой женой находился в поезде, следовавшем в Гагру. Речь Молотова они услышали за Ростовом, когда дороги назад уже не было...
 
В Литве только начинали знакомиться с «преимуществами» советского строя. В начале 1941-го начальник отдела кадров литовского отделения ТАССа обратился к сотрудникам: «Товарищи, пишите заявления на отпуска. Будут путевки в Гагру – на июнь или август». Мой папа сказал моей маме: «Едем в июне. В августе точно будет война». Впоследствии я спросил его: почему он был уверен в нападении Германии? Он сказал: «Я каждый день слушал речи Гитлера (у папы был довоенный ламповый ВЭФ – отличный рижский приемник, работавший до 1960-х; вообще-то советские люди узнавали новости из «тарелки» - Я. Ш.). Выступления фюрера становились всё более оголтелыми, агрессивными. Было ясно, чем это кончится».
 
Мой папа был хорошим журналистом-международником, но не пророком. Конечно, унаследовал прозорливость от предков. Основатель литовской ветви рода Шаусов был еврейским торговцем из Пруссии, который примкнул к армии Наполеона, шедшей в Россию, в надежде подзаработать в качестве маркитанта. Но, когда они перешли границу, прадед подумал: «А что там, собственно, хорошего в этой Москве? Рискованная затея!». Он тихо отстал от императорского войска  и осел в Гаргждай.
 
Если мой папа - журналист, который не обладал секретной информацией, данными разведки, не сомневался в предстоявшем нападении Гитлера, то смешны объяснения сегодняшних апологетов Сталина (Шевченко, Кедми, внука Молотова), «доказываюших», как важен был для подготовки СССР к войне пакт Молотова-Риббентропа. Еще 22 июня 1941 года нападение Германии называли «вероломным».
 
Хотя мой папа был довольно важным начальником, он, даже находясь в Литве, не смог бы спасти своих родителей, живших у границы. Но свою тещу вывез бы из Каунаса. Она погибла в Девятом форте. А я, родившийся после войны, рос без бабушек и дедушек.
 
Сталин не просто был мерзким палачом, испытывавшим профессиональную симпатию к Гитлеру. "Интернационалист", "отец народов" прекрасно знал и о содержании «Майн кампф», и о гетто, сразу появившихся в завоеванных Германией государствах. Он предал миллионы европейских евреев и ничего не сделал, чтобы предупредить уничтожение евреев западных районов СССР. (По свидетельствам очевидцев, 22 июня на границе Латвийской ССР и РСФСР стояли заслоны НКВД и гнали латвийских и литовских евреев, пытавшихся направиться вглубь страны, назад – в руки нацистов и местных головорезов. Точно так же в 1939-м, после раздела Польши Сталиным и Гитлером, советские пограничники стреляли по польским евреям, надеявшимся перебежать в Советский Союз...)
 
Из Гагры моего папу отзозвали в Москву, в аппарат ТАССа, который вскоре был эвакуирован в Алма-Ату. Он рвался на фронт, но не позволяли ни высшее руководство ни... скверное зрение: отец ничего не видел без очков. Когда части вермахта были выбиты из Литвы, мои родители вернулись на пепелище. Большинство их родственников погибли, некоторые чудом уцелели в концлагерях.
 
Не буду вступать в бессмысленные дискуссии оболваненных советских граждан о том, была ли война Советского Союза с Германией священной или империалистической, и можно ли считать, что именно благодаря ей появилось Государство Израиль. Ни одна страна не вступила во Вторую мировую войну ради евреев и специально их не спасала. Гитлеровская пропаганда кое-чего добилась: в годы войны в СССР усилился массовый антисемитизм. В СССР и «соцлагере» сразу после разгрома нацизма начались антисемитские кампании и репрессии против евреев.
 
Да, солдаты, взявшие Берлин, сражались героически. Были святые люди, спасшие горстку евреев. Но ничего хорошего в той войне не было. Не стоит устраивать в память о ней парады с пошлыми нарядами и песнями, чтобы потешить сегодняшних партийных бонз. Не так надо поминать самую страшную трагедию в истории человечества.         

пятница, 7 июня 2019 г.

Философская буффонада Ирины Горелик

Иерусалимский театр «Микро» не только играет на иврите – он и по духу самый еврейский из коллективов, созданных нашей алией. Мне лично особенно близки его обращения к истории. Ирина Горелик и ее ученики не пытаются следовать за научными фактами - им интересней создавать поэтическую версию размытых временем событий, передавать атмосферу далеких эпох в актерской игре, музыке, танце... Это красочное, раскованное действо предлагает премьера - «Иудейские войны».



Самый известный труд Иосифа Флавия - «Иудейская война». Но Ирина Горелик назвала спектакль «Иудейские войны», хотя выбрала для своей композиции один маленький – и отнюдь не военный - эпизод из грандиозного эпического повествования Иосифа Флавия. В Рим доставили из Иудеи несколько знатных евреев, которым грозила казнь из-за обвинения в бунте. Для их вызволения Йосеф бен Матитьяху – как звали на родине великого историка – устроил перед римской императрицей Поппеей театральное представление, которое расположило ее на милостивый лад.

Уже в замысле спектакля заложена режиссерская концепция: еврейская история – это не только самые знаменитые сражения, но постоянные, ежедневные битвы преследуемого народа за свою честь, за свою духовную сущность, за свое выживание.


Ирина Горелик много творческой фантазии вкладывает в драматургию своих спектаклей. Она не скрывает, что ее вдохновляли не только роман Фейхтвангера «Иудейская война», где история освобождения Флавием своих собратьев легла в основу первой главы, но и когда-то не реализованный замысел Юлия Кима. В начале 1990-х он вместе с Владимиром Дашкевичем написал мини-оперу «Еврей Апелла» для спектакля «Иудейская война», который собирался ставить, но не поставил один из московских театров, .

Для самостоятельного художника чужие идеи играют роль бродильного элемента, творческого вызова. У художественного руководителя «Микро» получился спектакль, не имеющий ничего общего с другими интерпретациями маленького сюжета Иосифа Флавия. Разве что сохранились тексты Юлия Кима, которые в переводе Фимы Риненберга стали законченно-еврейскими и к тому же исполняются Симой Горен, написавшей к ним свою музыку.

Ирина Горелик увидела промельк описанных историком событий совсем в другом свете и превратила в соавторов... своих актеров. Они должны были пропитаться духом древней эпохи, почувствовать себя подлинными участниками изображаемых событий и на репетициях импровизировать! Так рождались текст и многие мизансцены спектакля. Конечно, завершенную форму постановке придал режиссер, но в ней  остались импровизация, легкость, поэзия. Игровое начало усиливается тем, что актеры исполняют по нескольку ролей.


Театр «Микро» изображает древних иудеев и римлян, находясь в двадцать первом веке. Поэтому столкновение молодого, порывистого Йосефа бен Матитьяху (актер Офер Иерушалми) с римскими евреями времен Нерона ассоциируется не с версией Фейхтвангера, который сравнивал их с немецкими евреями, упорно надеявшимися «хорошим поведением» задобрить бесноватого фюрера, - а скорее с положением в нынешней еврейской диаспоре! Богатый еврей (Илан Хазан), доказывающий Йосефу, что не надо раздражать могучую державу и ставить под угрозу соплеменников, к которым в империи совсем неплохо относятся, - очень похож на еврейских финансовых магнатов в США или России, не желающих рисковать своими миллиардами и призывающих Израиль к «взвешенной» политике.

Такого же рода ассоциации вызывают поиски Йосефом бен Матитьяху протекции для выхода на «высших лиц» государства и его вынужденное обращение с этой целью к людям не самых престижных профессий (комедиант, куртизанка!..).

Но эмоционально самая сильная и метафорически самая многозначная часть «Иудейских войн» - спектакль «Еврей Апелла», который ставит лучший римский актер (Йосеф Альбалак) перед императрицей. Еврей Апелла – карикатурный, жалкий иудей, появившийся (увы!) в сатирах великого Горация и очень понравившийся древним юдофобам. Драматизм ситуации – в том, что еврейский актер, желающий помочь находящимся в заточении евреям, решается на рискованное балансирование: с одной стороны, он должен вызвать у самой могущественной зрительницы симпатию к своим соплеменникам, а – с другой – не вызвать озлобление антисемитов.

«Еврей Апелла» - изумительный спектакль в спектакле! Актер выбирает в качестве фабулы историю угнетения евреев империями, где они находились в плену. Это и предназначенный императрице намек на сходство судеб ныне находящихся в Риме узников с горестной судьбой народа, и героическое освобождение еврейского художника от страха благодаря вдохновенному творческому взлету. Это и раскрытие режиссерской мысли об иудейских войнах, которые евреям приходится вести постоянно и повсеместно...

Я не буду лишать будущих зрителей спектакля Ирины Горелик радости и непосредственности сопереживания. Но не могу не назвать тех талантливых людей, которые участвовали в создании нового великолепного достижения театра «Микро». Это сценограф Илья Коц, автор перевода на иврит Ефим Риненберг, хореограф Мирьям Энгель, художник по костюмам Валентина Стец, художник по свету Андрей Юдашкин.



Но овации прежде всего и заслуженно достаются актерам! Труппа театра «Микро» - особая гордость Горелик-педагога. Коллектив постоянно обновляется, молодые выпускники израильских театральных школ получают в интеллектуальном, генетически «русском» театре огромные возможности для духовного и профессионального совершенствования.

Ефим Риненберг создал в «Микро» много ярких ролей и... стал самостоятельным, очень интересным режиссером. В «Иудейских войнах» он играет вроде бы не самую главную роль постановщика представления «Еврей Апелла». Но его поклонники оценят очень тонкую работу Ефима: сквозь облик его героя просвечивает личная судьба актера и режиссера, даже в сценах без слов ощущаются порой драматизм, порой ирония.

Офер Иерушалми по своим данным очень подходит для ролей возвышенно-героических. К счастью, он работает с режиссерами, которые не позволяют эксплуатировать импонирующую внешность, и заставляют находить внутренние пружины характера. Офер Иерушалми играет Иосифа Флавия, который еще далек от своего звездного часа, но у которого горячность молодости уже сочетается с глубоким умом, хитростью, способностью применяться к обстоятельствам.

Илан Хазан обладает широкой палитрой выразительных средств. Типаж богатого римского еврея получается у него щедро-реалистическим с легким сатирическим налетом, а в роли персидского царя он использует стилистику театра масок.
 
Завидный простор для сценических метаморфоз предоставляет женская линия спектакля: одна актриса должна играть и гетеру, и императрицу, и героинь других стран и времен. Тут требуются легкость в лепке образов, пластичность и, конечно, юмор. Если актерскую манеру Габриэлы Личман отличает изящный лиризм, то Ноа Цанкель элегантно акцентирует контрасты между театральной условностью и психологической убедительностью. Обе актрисы очень хороши, и Ирина Горелик поступила мудро, позволив им выступать по очереди.

Главные роли в театре «Микро» нелегко заслужить. Йосеф Альбалак восхищает фантастической энергетикой, безудержной буффонадой, виртуозной акробатикой, которые органически соединяются с проникновенной игрой. Его успех заслужен, но... коварен.  Трудно играть что-то новое после такого еврея Апеллы!

Удивительный спектакль поставил театр «Микро». Четкость режиссерской концепции, глубина философского содержания – и вольный полет фантазии, свобода импровизации, эпатажная яркость красок. Наверное, надо не один раз смотреть «Иудейские войны», чтобы так и не ответить на вопрос: как это сделано?..

   


 

четверг, 6 июня 2019 г.

Прогулки в горах с хеттами и фригийцами

Я предпринял рискованный шаг.  Вместо того, чтобы воспользоваться падением курса турецкой лиры для беззаботного отдыха и шопинга, соблазнился программой экскурсии ТиМ по следам древних цивилизаций: «Тур пяти столиц». Оказалось, что древние населители Турции предпочитали теплым пляжам суровое Анатолийское плоскогорье. А обладали они лучшей физической подготовкой, чем я в настоящее время...





Культурной русскоязычной публике не надо расшифровывать аббревиатуру  ТиМ. На всякий случай напомню: это туристически-просветительский бренд «Таша и Митя». Таша Нешер-Аман – историк искусства, арт-критик, сейчас работает над докторатом по искусствоведению в Иерусалимском университете. Она блестящий лектор, свободно ориентируется в культуре самых разных эпох и народов. Митя Фрумин в красноречии не уступает и к тому же обладатель докторских степеней по атмосферным наукам и исторической географии! Самые верные почитатели этого интеллектуального дуэта путешествуют с ним не только по израильским музеям, но и по более отдаленным местам: Турция, Италия, Греция, Иордания, Эфиопия! Мои сомнения относительно посещения Турции окончательно преодолели друзья Виталий и Ира, вместе с которыми я полгода назад побывал на выставке Брейгеля в Вене. К тому же у меня забрезжила надежда на то, что археологический вояж поможет мне постройнеть...  

Во время поездки в Турцию нашим главным гидом стал археолог Михаил Фрейкман, великолепный знаток ближневосточных древностей, ныне работающий над пост-докторатом. Несмотря на солидный статус, человек он молодой, невероятно энергичный и сохранивший после репатриации в Израиль в детском возрасте богатый и выразительный русский язык...

Археологический энтузиазм Михаила постоянно охлаждал ехидными репликами Митя. Их беззлобные, но остроумные дискуссии на тему «Что является наукой – история или археология?» - очень оживляли наше путешествие. В руководящем триумвирате Таша на этот раз владела административными браздами и улучшала общий эстетический фон. 

Анкара

«Тур пяти столиц» начался с Анкары. Она находится в глубине страны, и туристы сюда заглядывают гораздо реже, чем в Стамбул. Тем не менее город очень древний и красивый. Его основали греки задолго до новой эры (название Анкара – от греческого «анкор» – якорь). Сегодня наряду с историческими достопримечательностями очень впечатляют фешенебельные районы современной застройки.

 

В качестве столицы Анкара гораздо моложе других узловых пунктов нашего маршрута. Этот статус ей придал Ататюрк в 1923 году. Турки очень почитают великого реформатора. Нынешняя власть подвергает сомнению правильность избранного им курса на модернизацию, обеспечившего превращение Турции в развитое демократическое государство. Я еще выскажу пару соображений на этот счет. Пока только отмечу характерное для больших турецких городов явление: на многих жилых домах, государственных или коммерческих зданиях висят огромные портреты Ататюрка. Это вызов! Пока официальное отношение к Ататюрку не изменилось (как к Мао в Китае), и часть граждан, не опасаясь наказания, декларируют: в этом доме чтят заветы Ататюрка и не хотят разворота страны к исламизму!

Но целью нашей группы было погружение в древние времена, когда по Малой Азии прошлось немало великих народов. Поэтому в Анкаре мы первым делом отправились в Музей анатолийских цивилизаций – это стало вводной, обзорно-теоретической частью начавшегося путешествия.

Мы попали в один из богатейших музеев мира. Он основан в 1921 году и пользовался особой поддержкой Ататюрка. Первый турецкий президент придавал огромное значение новой идеологии: в его понимании, величие Турции должно было проистекать из ее прошлого, из якобы прямой связи с древними цивилизациями, среди которых самой грандиозной была хеттская. Поэтому при Ататюрке всячески поощрялась археология и создавался культ хеттской культуры. Забегая вперед, замечу, что даже в небольших городах мы обнаруживали по-современному оборудованные исторические музеи с прекрасными коллекциями древностей.

 


В Музее анатолийских цивилизаций собраны уникальные экспонаты не только хеттского периода, но и других эпох и культур – ассирийской, фригийской, урартской, эллинистической, римской... Но начинается экспозиция музея с залов палеолита и неолита. Мы собрались быстро перебраться к более близким нам темам – хетты, ассирийцы. Но тут выяснилось, что наш гид Михаил Фрейкман в неолите чувствует себя, как в собственном доме. Он понимает и любит первобытных людей, словно жил среди них подобно Миклухо-Маклаю в обществе папуасов.

Михаил убежденно объяснял нам, что в период неолита люди были не глупее нас, а, может быть, даже гениальней. Достаточно вспомнить такое невероятное изобретение как игла, которое стало технологическим и цивилизационным прорывом: Одежда из шкур позволила жителям пещер освоить территории с достаточно холодным климатом. Поражает и то, как уже в более поздний период не изучавшие горнорудного дела хомо сапиенсы овладели секретом выплавки металлов, благодаря чему не боялись ни диких зверей, ни столь же диких соседей.

За несколько дней общения я не до конца понял философскую систему, исповедуемую нашим гидом, но его очень интересуют истоки представлений людей о Жизни, Смерти, Красоте и духовная преемственность при смене одних цивилизаций другими. Он подробно рассказывал нам о погребальных обрядах эпохи неолита (тогда еще не было разделения на бедных и богатых даже в захоронениях), о первобытной магии и танце, о первых произведениях искусства. Все эти темы связаны с вопросом о происхождении веры в сверхъестественные силы. Михаил обратил наше внимание на то, что первым атрибутом божества, которому поклонялись наши предки, были рога! Вспомнив в связи с этим Моисея, которого часто изображают с рогами, он отверг популярную версию об ошибке в латинском переводе (в книге «Исход» говорится, что от лица Моисея исходило сияние – «карнаим», а это можно перевести как «лучи» и «рога»)...

В музее мы получили общее представление об анатолийских цивилизациях. Конечно, статуи, барельефы, произведения искусства ошеломляют. Но впереди нас ожидало непосредственное прикосновение к корням этих культур!

Хаттуша

Простившись (временно...) с Анкарой, наша группа погрузилась в большой, комфортабельный автобус, на котором мы колесили по Анатолийскому плоскогорью. Пейзаж однообразен: бескрайнюю равнину окаймляют цепочки холмов и гор.

В автобусе к трем руководителям нашего вояжа присоединилась молодая женщина-гид, турчанка с прекрасным английским. Она сразу предупредила, что ее имя нам будет трудно произносить, но можно пользоваться его сокращением – Биби. Девушка удивилась, почему пассажиры дружно засмеялись, но, когда ей объяснили причину, она была даже польщена. В дальнейшем из бесед с этой интеллигентной, со вкусом одетой уроженкой страны мы смогли составить свое мнение об отношении турецких женщин к «новшествам» их президента.

Биби стала нашим добрым гением. У нее можно было получить консультацию по любым культурно-историческим и материально-бытовым вопросам. Когда после ежедневного добросовестного обследования археологических памятников мы начинали ощущать сильный голод не только духовного свойства, автобус подруливал к какому-нибудь симпатичному заведению, с которым Биби предварительно созванивалась и в котором мы знакомились с новыми блюдами турецкой кухни. Естественно, ничто так не способствует сплочению культурного коллектива, как общие трапезы!

Примерно в 150 километрах от Анкары в древности располагается Хаттуша (Хаттушаш, Хаттуси) – столица могучего хеттского царства. Названа она по имени царя Хаттусили
I, жившего в XVII веке до новой эры. Сейчас рядом с ней находится деревня Богазкале. 

 



В истории хеттов нет начала и конца. Предполагается, что этот индо-европейский народ пришел в Малую Азию с Балкан в начале 2 тысячелетия до н. э. Пала империя хеттов где-то в XII веке до н. э.

Хетты были очень сильны в военном отношении благодаря использованию железа. Ударную мощь их войска составляли колесницы. Тем не менее хетты не ставили задачу завоевания других государств. У побежденных стран дани не требовали, с ними подписывали договора, цари вступали в династические браки. Хетты считаются создателями дипломатии.

Вообще хетты были очень рациональными, бессмысленной жестокости не понимали, уважали закон и справедливость. За тяжкие преступления у них не карали смертной казнью, а назначали штраф. Если правителя свергали, его не убивали, а ссылали.

 

Хетты взаимодействовали с соседними странами – отсюда появились многие элементы их культуры. В Вавилоне они заимствовали клинопись. Кстати, распространенный впоследствии имперский символ - двуглавый орел – впервые встречается у хеттов.

Хетты неоднократно упоминаются в ТАНАХе. Авраам купил пещеру Махпела у хетта Эфрона. Царь Давид отбил Бат-Шеву у ее мужа – хетта Урии, которого отправил на войну, на верную смерть. 

В богатом пантеоне хеттских богов можно найти шумерские, египетские, вавилонские божества мужского и женского пола. Хеттские храмы не сохранились, но по развалинам можно судить об их планировке. Они  напоминают семитические храмы: двор, святилище, святая святых, закрытая занавеской. Стены были украшены барельефами. Хетты верили в загробную жизнь, их представления о ней похожи на верования египтян. Священник у хеттов стоял выше правителей.

 


Хаттуша занимала огромную площадь. Нижний город был окружен мощными стенами, за которыми находился царский дворец с архивом – хетты по части документации были очень аккуратными. Значительную часть столицы занимали  культовые сооружения. Верхний город поражает скальным храмом с полными жутковатой экспрессии барельефами, изображающими богов и демонов.

Здесь Михаил был в своей стихии. Переходя к очередной археологической достопримечательности, он радостно приговаривал: «Есть тут у меня для вас один могильничек».

Высшего могущества царство хеттов достигло в
XIII веке до н. э. При Рамзесе II произошло великое сражение между хеттами и египтянами при Кадеше. Хеттские трехместные колесницы были эффективней двухместных египетских. Но, видимо, явного перевеса не добилась ни одна из сторон – обе приписывали победу себе.

Почему исчезли хетты? Одна из версий – совпадающая с общей тенденцией той эпохи: их вытеснили «народы моря», которые стерли с лица земли немало сильных государств. Другое мнение историков: царство хеттов распалось в результате внутренних междуусобиц. Из-за недостаточной жесткости центральной власти многие города и области обладали относительной самостоятельностью – рыхлая империя оказалась недолговечной.

Амасия – столица Понтийского царства

После блужданий по пустынной равнине мы поднялись выше и увидели город дивной красоты, расположенный у подножия двух гор, словно падающих друг на друга. Между ними протекает река Ешильырмак. Если не знать, что это Турция, то можно принять Амасию за городок в горах Северной Италии.




Амасия была столицей Понтийского царства – греко-персидского эллинистического государства. Оно возникло после похода на Восток Александра Македонского в последние века до новой эры и заняло большую территорию между Македонией и империей Селевкидов. Его официальным языком был древнегреческий.

Понтийское царство располагало большой армией и флотом, но в первом веке до н. э. его последний правитель Митридат VI потерпел поражение от Рима. После включения в состав римской провинции Галатия Амасия оставалась важным центром науки и искусств. Эту роль она сохранила в период завоевания Малой Азии турками, но уже в качестве центра исламской культуры. 

Когда мы прибыли в Амасию, на лице Мити Фрумина обычное ироническое выражение сменилось тенью сентиментальности. Автор двух докторских диссертаций торжественно сообщил нам, что мы находимся на родине Страбона – одного из великих географов древнего мира.

В Амасии мы совершили восхождение к могилам понтийских царей (там похоронены три Митридата с разными порядковыми номерами), находящимся на высокой горе. В ходе осмотра города посетили замечательный музей – средневековую больницу для душевнобольных. Врачебное искусство было одной из составляющих исламской культуры. Доктора делали весьма сложные для своего времени операции. Психиатры, похоже, были гуманнее, чем их сегодняшние коллеги, лекарствами больных не травили.  Одним из методов психотерапии было лечение музыкой.

Аладжа-Хёюк

 

Эта местность широко известна только благодаря ведущимся здесь раскопкам. Тут более трех тысяч лет назад жили хатты, которые создали первые государства в Малой Азии еще до появления хеттов. Характерно, что названия этих народов похожи. Как рассказывал нам Михаил, историю хеттов начали изучать только в XIX веке, когда о них почти ничего не было известно. Сами хетты называли себя иначе – «несили» и «канесили». При Ататюрке ученые, получив установку: воссоздать «предисторию» турок, – спешили и назвали великую древнюю империю слегка измененным именем хаттов, что и прижилось.

 


В Аладжа-Хёюк располагался царский дворец хаттов. Здесь можно увидеть крепостные сооружения, огромные ворота, отлично сохранившиеся барельефы. Вообще-то это ритуальный город, дворцово-храмовый комплекс. Жилых зданий почти нет. Главное внимание мы уделили ознакомлению с хаттскими захоронениями. 

Фортификационное искусство хаттов базировалось на использовании естественных возвышений, которых в Анатолии больше чем достаточно. Их надо было только укрепить, снабдить системой коммуникаций. В этих засушливых краях требовалась и ирригация. Хатты три с половиной тысячи лет назад умели строить дамбы  - этому можно было поучиться у соседних цивилизаций.

 


                            
                          Три руководителя (сверху вниз): Митя, Таша, Михаил

Михаил как профессиональный археолог не раз поминал добрым словом Ататюрка. Благодаря великому реформатору в Турции найденные древности систематизировали и бережно хранили -  отличие от других исламских стран, где наследие великих цивилизаций часто уничтожали из религиозного фанатизма.

Гордиев узел и золотые руки Мидаса

Продолжая выписывать на Анатолийском плоскогорье окружность с центром в Анкаре, мы посетили развалины Гордиона – столицы Фригии.

Ранее считалось, что фригийцы были одним из «народов моря», уничтоживших хеттскую империю.  Но сегодня историки считают, что они появились в Малой Азии на несколько веков позже. Ассирийцы называли фригийцев «мушка».  Фригийское царство достигло расцвета в
VIII веке до н. э. Оно занимало запад полуострова и на северо-востоке граничило с Урарту, а на юго-востоке с Ассирией. Фригийцы говорили на языке, близком древнегреческому.

По преданию, фригийцы обратились к оракулу с просьбой помочь им выбрать царя. Тот сказал, что они должны назначить правителем первого, кого увидят едущим в повозке по дороге к храму Зевса. Первым фригийцы встретили простого землепашца Гордия. Став царем, он выставил на видном месте в своей столице Гордионе повозку, которая привезла его к власти. Он опутал ее сложнейшим узлом. Молва гласила, что тот, кому удастся развязать этот узел, станет правителем всей Азии. Александр Македонский, оказавшись в Гордионе, попытался принять вызов, но в конце концов просто разрубил узел.

Как считают лингвисты, проникшее в европейские языки слово «город» происходит от имени Гордия. Вернувшись из Турции, я заглянул в этимологический словарь Фасмера. Он не отрицает, что этот корень мог прийти из фригийского языка.

Фригийцы оставили в память о себе фригийский колпак. Это была просторная шапка с клапанами на ушах, видимо, согревавшая фригийцев в суровые зимы. Этот головной убор переняли греки и римляне. Он стал признаком свободного человека – раб имел право надеть его, только получив вольную. В период Французской революции фригийский колпак стали носить якобинцы. На знаменитой картине Делакруа «Свобода на баррикадах» голова женщины, олицетворяющей Революцию, покрыта фригийским колпаком.

 


Сын Гордия Мидас тоже вошел в легенду. Согласно античному мифу, он превращал в золото всё, к чему прикасался. Историки предполагают, что этот миф порожден воспоминаниями о реальном богатстве Фригии, в которой в древности добывали золото. Не исключено, что того же происхождения – выражение «золотые руки».

Естественно, мы посетили Большой Тумулус – курган высотой в 53 метра и диаметром в 300 метров, под ним вроде бы похоронен Мидас. По туннелю, ведущему к предполагаемому погребению, все время снуют экскурсанты, фотографирующие друг друга.





На смену фригийцам пришли киммерийцы, персы, затем Малую Азию заселили греки, потом здесь утвердились римляне. Следы их пребывания мы увидели в Анкаре.

Возвращение в Анкару

В Анкару следовало вернуться, чтобы в полной мере оценить ее древние достопримечательности после увиденного на раскопках.

«После гигантомании хеттов вы поймете, что такое – Мавзолей Ататюрка», - глубокомысленно сказал нам Михаил.

Действительно, мемориальный комплекс поражает воображение своими размерами и сравнить его можно только с  величественными строениями древнего мира. Но если у хеттов всё проникнуто рационализмом, то Мавзолей Ататюрка, состоящий из множества зданий, удручает ненужной пышностью. Бесконечные залы, набитые картинами, скульптурами, различными историческими реликвиями, утомляют. Впрочем, толпы школьников, в обязательном порядке посещающих мемориал, осматривают экспозицию с большим почтением.

 


Парадокс Ататюрка – в том, что он заставил соотечественников идти демократическим путем, однако не мог бы осуществить эту задачу без создания своего культа. Демократия продержалась долго, но и культ рано или поздно должен был повториться. Теперь Турции надо разбираться с этим гордиевым узлом...




                               Памятник Ататюрку. Знакомый стиль...

Напоследок в Анкаре мы посетили Этнографический музей. Его богатейшая экспозиция позволяет понять историю и культуру народа, сыгравшего важную роль в новейшей истории. Это понимание очень важно, так как сегодня у Турции «сложные» отношения с Израилем, а анализировать ситуацию только с помощью политических стереотипов – как говорят сегодня - контрпродуктивно. 

 

В последний день мы посетили римские термы. Чтобы сохранить возвышенное состояние духа, завершили «Тур пяти столиц» у храма Августа (сохранившегося как часть мечети) и колонны императора Юлиана. 



Здесь наша группа распалась: все улетали из Анкары разными рейсами. Не могу не отметить, что очень приятно путешествовать с высокоинтеллигентными людьми, которых древние цивилизации интересуют гораздо больше, чем стоимость колбасы и штанов в стране пребывания.

До новых встреч, ТиМ!..

«Никогда я не был на Босфоре»
 

Поскольку я впервые посетил Турцию со столь серьезными познавательными целями, то программой экскурсии мы с друзьями не ограничились и завернули в Стамбул. Там, конечно, продолжилось знакомство с историей – уже не столь древней. Но в этом огромном и шумном городе нельзя спрятаться от современности, как в заброшенных уголках Анатолийского плоскогорья. Рассказ о Стамбуле требует других слов и других красок. Как-нибудь в другой раз. Пока только признаюсь: если ездить в Турцию, чтобы не купаться и загорать, а серьезно изучать огромную страну, то это немалая физическая нагрузка! Мечты же о таком приятном побочном эффекте как похудание – наивны и глупы. Кормят там вкусно и обильно...  
      

 
   

воскресенье, 2 июня 2019 г.

Делегитимация левых, затем – селекция среди правых

Сегодня Нетаниягу объявил об увольнении Нафтали Беннета и Аелет Шакед с постов министров образования и юстиции. Они выведены также из состава «узкого» военно-политического кабинета. Как объявил премьер-министр, бывшие руководители партии Новые правые не попали в кнессет и потому не могут оставаться в правительстве.



Многие видные деятели Ликуда, в том числе Исраэль Кац, предлагали включить Аелет Шакед в избирательный список их партии, так как она очень популярна в правом лагере. Нетаниягу отказался бронировать для нее место. Как сообщил 13-й канал, на совещании в Ликуде по поводу взаимоотношений с Шакед присутствовала супруга премьер-министра, которая решительно заявила: «Аелет не будет в Ликуде. Точка!» Пресс-служба Ликуда опровергла эту информацию, но несколько ликудников подтвердили ее...

Независимо от того, в полном ли составе семья Нетаниягу решала вопрос о бронировании места для Шакед, поведение главы правительства начинает удивлять. Он выдвинул жесткую задачу правого-религиозного лагеря на повторных выборах: получить 61 мандат без Либермана! Но этот план предполагал сплочение правых сил, а Биби уже оттолкнул Беннета и Шакед. Он в упор «не замечает» и Моше Фейглина. Что ж, Беннет уже заявил, что опять будет баллотироваться от Новых правых. Он встречался с Фейглиным – явно чтобы прозондировать возможность совместных действий. У Шакед давно наметились расхождения с Беннетом, но вряд ли она при ее политическом весе останется без предложений. С ней дважды беседовал Либерман. Опросы показывают, что включение Шакед в список НДИ вдвое увеличило бы количество мандатов у этой партии. Кто бы сомневался!

Известно, что Беннет и Шакед, в свое время руководившие канцелярией Нетаниягу, вынужденно ушли с этой работы и при этом неодобрительно отзывались о вмешательстве супруги премьер-министра в их дела. После роспуска кнессета в конце 2018 года Шакед сказала, что Биби пора уходить, потому что он стареет и к тому же фигурирует в уголовных расследованиях. Нетаниягу такие обиды помнит долго, но в нынешней ситуации мог бы и потерпеть до 17 сентября.

Возможно, для продолжения политической карьеры Нетаниягу тактика запугивания избирателей «левой угрозой» достаточно эффективна, но национальный лидер, думающий об интересах страны, не должен вызывать раскол в обществе. Тем более, что левый лагерь пока не способен к борьбе за власть.

Но поведение Нетаниягу среди «своих» вообще непонятно! Отняв министерские портфели у Беннета и Шакед, он сказал, что Объединенным правым, собиравшимся присоединиться к его коалиции, теперь предоставит только одно министерство. Должность министра обороны он не доверил никому из ликудников. Кабинет по вопросам безопасности обезлюдел. Неужели Биби намерен и вопросы обороны решать в одиночку на фоне активизации ХАМАСа и обострения отношений с Сирией? Не переоценивает ли он свои силы? Неужели Нетаниягу всерьез возлагает надежды на организованную им встречу Трампа и Путина по ближневосточному урегулированию? Да и часто ли Трамп являлся на запланированные рандеву с российским президентом?

Похоже, что левых Нетаниягу делегитимирует, а среди правых проводит селекцию! Как говорил герой Бабеля: «С кем ты останешься, хозяин, со смитьем?»

Возникают неприятные подозрения относительно того, что у Нетаниягу обостряется потребность в поиске врагов! Если еще поверить тому, что он принимает решения по указке более молодых членов семьи, то, возможно, Шакед адекватно оценила его перспективы! Восстанавливая против себя и левых, и правых, Нетаниягу может оказать огромную услугу Кахоль-Лаван. Стоит напомнить, что с Либерман в прекрасных отношениях с Лапидом, а Шакед и Беннет замечательно сработались с Еш атид в коалиции, которая образовалась после выборов 2013 года...  

суббота, 1 июня 2019 г.

Дебоши страдающих людей

Театр ZERO не любит упрощенных творческих задач. Последняя его постановка – пьеса Эдварда Олби «Не боюсь Вирджинии Вульф», относящаяся к самым сложным произведениям современного репертуара. Режиссерское прочтение Олега Родовильского и Марины Белявцевой импонирует неожиданной лирической доверительностью, которая вскрывает пугающие, но реально существующие тайны отношений между мужчиной и женщиной...


Пьеса «Не боюсь Вирджинии Вульф» (в другом переводе – «Кто боится Вирджинии Вульф?») произвела фурор на Бродвее еще в 1962 году. Америка далеко ушла от тогдашнего пуританства, но драма Эдварда Олби и сегодня шокирует незнакомого с ней зрителя, потому что в ней главное – не «клубничка», а невероятная смелость автора, обнажающего подоплеку человеческих отношений в безумно усложнившемся современном мире.

... Двое супругов «среднего возраста» - профессор истории Джордж и Марта -  поздней ночью ожидают гостей. Они сами назначили им столь странное время для визита, так как познакомились с новым сотрудником их колледжа Ником и его женой Хани несколькими часами раньше на вечеринке преподавательского состава. В ожидании гостей хозяева беседуют весьма грубо, не останавливаясь перед взаимными оскорблениями. Джордж грозно предупреждает Марту, чтобы в присутствии гостей она не смела упоминать их сына... Преподаватель биологии Ник и его жена молоды, незнакомы с академической средой Нового Орлеана и заметно шокированы как тоном, принятым между Джорджем и Мартой, так и количеством предлагаемого спиртного. Хани быстро напивается, после чего Марта начинает откровенно заигрывать с Джорджем. Не новый в драматургии прием: охмелев, участники застолья начинают раскрывать самые сокровенные семейные тайны. Марта донимает Джорджа тем, что он бездарен и женился на ней, рассчитывая на помощь ее отца – ректора колледжа - в его дальнейшей карьере. Ник ухитряется проболтаться о том, что тоже женился на Хани  не бескорыстно и к тому же она его ввела в заблуждение, сообщив о своей не существовавшей беременности. Марта, испытав все способы доведения мужа до белого каления, начинает рассказывать гостям о сыне...

 

Такие страсти позволяют ставить спектакль «Не боюсь Вирджинии Вульф» в самом разном ключе. Можно увидеть в нем чуть ли ни манифест сексуальной революции – к этому склонны израильские театры, которые с энтузиазмом расписывают эротические сцены, добавляя в них даже то, чего не было в тексте пьесы!
Можно воспринимать взаимоотношения героев как клиническую картину тяжелых комплексов и навязчивых кошмаров современного человека, возрастания его агрессивности. Некоторые режиссеры прибегают и к такой психоаналитической трактовке. «Подсказкой» для них служит упоминание в названии пьесы писательницы Вирджинии Вульф, которая страдала душевной болезнью и в конце концов покончила с собой.
Тем не менее Эдвард Олби был выдающимся драматургом и, конечно, не мог написать одну из лучших своих пьес только ради показа сексуальной раскрепощенности своих современников или распространенности среди них психических отклонений.
 

Как это ни парадоксально, «сверхзадачу» американского писателя лучше всего выявляли ведущие советские режиссеры, поскольку слишком «откровенные» сцены в ту эпоху были запрещены (и не возникало соблазна утрирования эротики), а игра «по Станиславскому» подразумевала сопоставление актером создаваемого характера с положительным идеалом, без которого когда-то не мог обойтись русский театр.
Увы, находясь в Израиле, я уже не смог увидеть знаменитую постановку Камы Гинкаса в московском ТЮЗе. Задолго до этого на меня произвел неизгладимое впечатление спектакль «Кто боится Вирджинии Вульф?», созданный в «Современнике» Валерием Фокиным. Актерский состав был фантастическим: Джордж и Марта - Валентин Гафт и Галина Волчек, а Хани – молодая Неелова! Они играли людей, а не комплексы...

Олег Родовильский и Марина Белявцева, конечно, ближе к русской традиции: прежде всего это выражается в очень внимательном чтении первоисточника. В их спектакле нет ни купюр, ни дешевой отсебятины. Но главное – тщательная проработка каждого образа, логики поведения персонажей. Взаимоотношения героев очень сложны, поскольку у Олби не бывает монохромных характеров: именно из-за сцепления многочисленных психологических пружин трудно вывести однозначную «мораль». Режиссеры к этому и не стремятся, их цель – не осудить кого-то из героев, а понять их. Будучи и исполнителями главных ролей, они по ходу спектакля снимают слой за слоем те наносы, которыми в жизненных испытаниях покрываются истинные человеческие чувства.

Камертоном естественности становится танец «Не боюсь Вирджинии Вульф», который в первом действии исполняет вся еще не перепившая четверка. Он пародирует сказку про маленьких поросят, боявшихся страшного волка. Детский мотив напоминает о том, что все мы поначалу бываем хорошими и  смешными, а потом иногда превращаемся почему-то в злых и несимпатичных существ.

Дети – это вообще сквозная тема спектакля, которая в поверхностных постановках «Вирджинии Вульф» обычно звучит скороговоркой,  только чтобы охарактеризовать степень опьянения героев. А ведь, может быть, самое главное для понимания драматических судеб обеих супружеских пар – их бездетность! В спектакле Родовильского и Белявцевой и Джордж, и Ник болезненно относятся к вопросу о детях – и это не детали их личных биографий, а трагедия торопливого, рационального века, выпятившего на первый план карьеру, успех и заставившего людей забыть о своем естестве. Для Джорджа продолжение себя в сыне – это шанс на избавление от каких-то трагедий его собственного детства, которые безжалостно высмеивает его закусившая удила супруга.


Люди, сделавшие ставку на ложные ценности, по определению не могут найти нормального общего языка даже с самым близким человеком. Джордж (Олег Родовильский) и Марта (Марина Белявцева)  изначально не уверены в себе (оба подозревают, что все считают их союз браком по расчету), боятся показаться смешными и потому в какой-то момент своей жизни перешли на грубоватый, эпатирующий язык, который постепенно стал для них нормой. Назад они вернуться уже неспособны, брутальность возрастает – хотя на самом деле за ней нет ни подлинной ненависти, ни патологической жестокости. Тем не менее, как сказал американский писатель - современник Олби, маска прирастает к человеку и надо осторожней выбирать маски...

Спектакль театра
ZERO раскрывает очень сложные и запутанные человеческие отношения благодаря замечательной игре актерского квартета. Повторю: играть эту пьесу невероятно трудно из-за достаточно прочной традиции упрощенных интерпретаций.

Олег Родовильский создает образ, особенно впечатляющий силой контрастов. Его Джордж умен, саркастичен, но может взорваться из-за сказанного ему глупого слова. Он тонко  понимает людей, умеет быть обходительным, но хамит жене и гостям, изощренно издевается над ними. Он запрещает Марте упоминать сына, потому что ему еще мучительней, чем ей, говорить на эту тему...

У актрисы Марины Белявцевой есть «проблема»: труднее всего для нее быть...  вульгарной. Может быть, поэтому в спектакле
ZERO в пошлых жестах и тирадах Марты ощущаются обида, боль, и, как бы она ни старалась деэстетизировать себя, в грубой распущенности временами проскальзывает элегантность – намек на ее подлинную человеческую сущность. 

Если Джордж и Марта стараются выглядеть хуже, чем они есть, то Ник и Хани – два лицемера, изображающие «хорошего американского парня» и «славную девочку» под стать ему. Играющие их Ариэль Крижопольский и Софья Шульман выявляют двуличие своих персонажей точными штрихами, постепенно, не педалируя. Нику понадобится огромная доза хозяйских оскорблений и алкоголя, чтобы обнаружить, насколько на самом деле он похож на Джорджа – вернее, на ту карикатуру, которую предлагает Марта в своих рассказах о муже. Хани – отнюдь не «серая мышка», как ее презрительно окрестила Марта. Просто она не нашла себя в жизни, держится в тени супруга и усвоила тон провинциальной дурочки, чтобы ее не принимали всерьез и не лезли в душу.

Ник и Хани, как и Джордж с Мартой, иногда хитро, иногда остервенело скрывают свои переживания. Но именно страдания – залог сохранения человеческого в человеке и способности к пониманию других людей. Олег Родовильский и Марина Белявцева тонко подводят бурные, драматичные события спектакля к этому просветленному общему знаменателю.

Замечательная работа театра
ZERO, которую уже оценили многие поклонники талантливого коллектива!

Фото: Макс Полак