пятница, 28 июля 2017 г.

Храмовая гора не в наших руках...

После нескольких дней укрепления контроля над Храмовой горой «военно-политический кабинет» проголосовал за то, чтобы убрать с нее уже установленные магнометры и видеокамеры. Одна их причин этого малодушия - нападение на охранника израильского посольства в Аммане: Нетаниягу поспешил... задобрить иорданского монарха уступками в Иерусалиме! ХАМАС и ФАТХ объявили о своей исторической победе –  поспорь с ними... Есть ли какая-то стратегия  у нашего премьер-министра и министра обороны, или они целиком подчиняются вспышкам эмоций?


У израильских лидеров не выдержали нервы из-за бушующих арабских толп в Иерусалиме, оголтелых речей ближневосточных диктаторов и паханов террористов. А тут еще охранник посольства Израиля в Аммане открыл огонь по напавшему на него иорданцу, и вся наша дипломатическая миссия оказалась в заложниках, так как иорданский плебс требовал возмездия, а король идет у него на поводу. Глава нашего правительства, руководители силовых структур моментально согласились убрать с Храмовой горы металлодетекторы и видеокамеры, хотя в обоих случаях юридически и морально Израиль был прав.

Капитуляция в Иерусалиме

Вопли паханов террористических банд и ошалевшего от единоличной власти Эрдогана о святотатстве израильтян на Храмовой горе, об оскорблении чувств верующих техническими приспособлениями, предназначенными для обеспечения безопасности, - это смесь лжи, наглости, идиотизма.
 
Святотатство совершили три мусульманина, которые на Храмовой горе устроили стрельбу и убили двух израильских полицейских. Святотатство – хранение в мечети оружия, использованного бандитами. Да и скрыться убийцы пытались в одной из мечетей.
 
Отвратительны лицемерные причитания об оскорблении чувств верующих. В Мекке – самом святом месте для мусульман – установлены и металлодетекторы, и видеокамеры. Существуют они в аэропортах и на важнейших объектах мусульманских стран – почему-то там верующие не возмущаются и беспорядков не устраивают.
 
Израильские власти после теракта на Храмовой горе решили усилить меры безопасности исключительно в интересах молящихся мусульман. В ответ ВАКФ и иерусалимский муфтий начали угрожать, предъявлять ультиматумы, запретили мусульманам посещать мечети «Аль-Кудса» и организовали массовые молитвы за пределами Храмовой горы. Такого морального испытания наше правительство не выдержало.

Вопреки утверждениям о том, что теперь мы вернулись к статус-кво, которое существовало до теракта, совершенного 14 июля, мы находимся в гораздо худшей ситуации, чем две недели назад! Мы капитулировали, тем самым признав, что провокаторы правы относительно недопустимости «израильского произвола» на Храмовой горе. Правительство показало, что не мы решаем, какими средствами обеспечивается безопасность на Храмовой горе. Если наших лидеров запугали беспорядки в столице, то в дальнейшем исламские фанатики, направляемые террористичесими режимами, могут их пугать и похлеще, требуя вообще ухода с «Аль-Кудса» израильских военнослужащих. 

Унижение в Аммане

На израильского охранника в квартире, арендованной нашим посольством, напал иорданский рабочий с отверткой. Охранник открыл огонь. В результате погибли и нападавший, и присутствовавший там хозяин квартиры.
 
Дальнейшие события развивались по знакомому сценарию. В Аммане начались выступления с требованием наказать «израильского преступника». Расправа угрожала всем работникам посольства, включая посла.
 
Нетаниягу оперативно обратился к королю Иордании, пообещал ему в обмен на вызволение персонала посольства из блокады убрать магнитометры и видеокамеры с Храмовой горы. Монарх согласился. Абдалле II важно продемонстрировать свою роль в нормализации положения в Старом городе Иерусалима, так как его страна осуществляет надзор над мечетями Храмовой горы.
 
Но почему Нетаниягу так спешил? Вспомнилась история 20-летней давности, когда во время его первого премьерства агенты Мосада попались в Аммане при попытке ликвидации политического руководителя ХАМАСа Халеда Машаля. Но это несоспоставимые ситуации.
 
Покушение на человека в чужой стране на людной улице – это нарушение международных норм. Конечно, Нетаниягу, как обычно, сразу предложил королю Хусейну за прощение бездарных разведчиков максимальную цену: освобождение из израильской тюрьмы фанатика и подстрекателя шейха Ясина. Наверняка можно было обойтись без такого «бартера». Оказавшись на свободе, безумный изувер организовал убийства многих израильских граждан, и впоследствии его пришлось ликвидировать.
 
Нынче же в Аммане израильтяне оказались пострадавшей стороной. Любой сотрудник посольства пользуется дипломатической неприкосновенностью. На все служебные и жилые помещения нашего представительства не распространяется юрисдикция Иордании. Согласно Венской конвенции о статусе дипломатов, принимающая сторона должна обеспечивать безопасность помещений посольства. Охранник при нападении на него имел право применить оружие, а вина за возникновение такого инцидента ложится на иорданские власти.
 
Иорданские СМИ невнятно объяснили, что причиной столкновения были какие-то финансовые проблемы – вроде бы, охранник задолжал деньги хозяину квартиры (а это дает право нападать на него с отверткой?). В арабских странах особой деликатности по отношению к израильтянам не проявляют. Если бы охранник действительно был замешан в каких-то неблаговидных делах, руководство страны прямо заявило бы об этом. Но министр внутренних дел Иордании, выступая в парламенте, признал как факт нападения на сотрудника израильского посольства, так и его право на самозащиту.
 
Поэтому непонятно, почему Нетаниягу не попытался поднять вопрос о недопустимом поведении иорданского руководства в этой ситуации и поспешил эвакуировать персонал посольства.

В наших краях слабых не жалеют

При всей несхожести двух неприятных историй, случившихся с израильтянами в Аммане, их объединяет то, что израильский премьер-министр сразу сдался на милость иорданского короля и согласился любой ценой вызволить соотечественников. Увы, сейчас последствия могут оказаться и более трагическими, чем после освобождения шейха Ясина.
 
Проблема Нетаниягу - в том, что при всех своих ярких дарованиях он не выдерживает напряжения критических ситуаций и готов выйти из них самыми легкими путями, без волнений и борьбы. Особенно наглядно это проявлялось в... конфликтах с Гистадрутом. Стоило какой-то профессиональной группе начать забастовку в его правление - Нетаниягу сразу уступал и выполнял все требования организаторов стачки, а откупаться приходилось миллиардами из карманов налологоплательщиков!
 
Другой пример: назначение Либермана на пост министра обороны. Лидер НДИ подвергал премьер-министра беспрецедентным оскорблениям. О его «компетентности» в военных вопросах Нетаниягу прекрасно знал. Да и не положен партии с 6 мандатами один из важнейших портфелей. Но требовлось срочно укрепить коалицию – и Биби ради своей спокойной жизни в этой каденции пошел на опаснейшую политическую сделку, последствия которой мы начинаем ощущать.
 
Борьба Израиля с террором была успешной, когда наши лидеры придерживались единственно возможной линии: не идти на компромиссы с террористами, беспощадно уничтожать их. Когда же Израиль стал затевать позорные сделки с бандитами, те стали наглеть и атаковать нас.

После теракта на Храмовой горе Израиль должен был сразу обращаться в Совет Безопасности ООН и, несмотря на его симпатии к арабам, разъяснить, что мы используем такие же методы обеспечения безопасности, как в мусульманских странах, а в случае эскалации насилия виновными в жертвах будут подстрекатели. За такой декларацией должна была стоять готовность к решительному подавлению беспорядков в Иерусалиме.
 

Такую же твердость следовало проявить и в Иордании. Сотрудники наших посольств знают, что враги Израиля могут угрожать им не только в арабских государствах, но и в любой стране, а потому они – не просто дипломаты, но солдаты. Люди, не готовые рисковать собой, не годятся для такой работы.
 

Да, ситуация в Аммане была опасной, но Израиль должен был проявить принципиальность и достоинство. За бегство из Иордании, возможно, придется расплачиваться новыми жертвами в Иерусалиме.
 

Печально, что именно израильский министр обороны, еще недавно не скупившийся на самые крутые заявления в адрес террористов, заняв свой пост, сразу забыл все свои страшные угрозы. Он требовал не выдавать тела убитых террористов их семьям, разрушать дома убийц. Сегодня в Умм-эль-Фахме похороны убийц с Храмовой горы превратились в шабаш фанатиков, ненавистников Израиля. Ничего не слышно о разрушении домов. Либерман обещал предъявить Исмаилу Хании ультиматум: если он в двухдневный срок не вернет останки израильских военнослужащих, то будет уничтожен. Вместо этого Израиль ведет переговоры с ХАМАСом об освобождении десятков террористов в обмен на информацию (?!) о судьбе офицера Гольдина.
 

Впрочем, чему удивляться, если Либерман, несколько лет изображавший напряженную работу по "отведению иранской угрозы", сегодня даже не журит московских коллег, втащивших Иран в Сирию.,  

На последнем голосовании в военно-политическом кабинете о демонтаже магнитометров и видеокамер на Храмовой горе против этого беспринципного решения проголосовали Беннет, Шакед и Элькин. Ни одну партию Либерман не критикует с такой злобой, как Еврейский дом, в вопросах безопасности занимающий самую  последовательную позицию. Министр обороны, обожающий популистские фразы, не раз заявлял, что сегодня в Израиле есть «ответственные» политики (типа него самого) и «праймеристы», думающие только о повышении рейтинга перед партийными выборами. Конечно, в чрезмерной заботе о праймериз Либермана не упрекнешь, так как в НДИ выборов нет. Но каждое его слово произносится с целью саморекламы: достаточно почитать эти слова, растиражированные и «прокомментированные» партийными лизоблюдами, в газете «Вести» и на ее сайте.
 
Беннета есть за что критиковать. Но как может бывший ефрейтор подвергать сомнению искренность заботы о безопасности, которую проявляет офицер спецназа, рисковавший жизнью в антитеррористических операциях!

Нежелание думать как причина усугубляющегося кризиса

Рядовые граждане Израиля недоумевают: неужели, принимая решение об установке на Храмовой горе металлодетекторов и видеокамер, руководители страны не допускали, что ответом могут стать провокации, эксцессы, и не подумали, как действовать в такой ситуации?
 
К сожалению, не видно процесса мышления наших лидеров в более широком контексте. Уже давно ясно, что Израиль не сумел наладить отношения с арабскими соседями на контролируемой им территории. Ясно и то, что эти соседи не являются партнерами по мирному урегулированию. Масштабы террора расширяются. Если раньше теракты совершали боевики ФАТХа и ХАМАСА, то сегодня на израильтян нападают по собственной инициативе даже подростки. Такой террор гораздо страшней: антиизраильская пропаганда пустила корни в мозгах подрастающего арабского поколения – и не только на «оккупированных территориях»!
 
Есть ли какая-то долгосрочная стратегия у наших руководителей? Авода и МЕРЕЦ считают идеологическим предательством отход от идей Осло. На этой лошадке далеко не уедешь. Лидер Еш атид туманно рассуждает о необходимости возобновить переговорный процесс. Это напоминает былые хитрости Бейлина: мол, давайте попробуем вести диалог с ПА – ведь мы ничего не теряем, а вдруг что-то получится...             

Но в тумане пребывает и национальный лагерь. Большинство его лидеров долго придерживались страусиной позиции: не надо ничего делать, будем жить, как жили. Но сегодняшние события показывают, что «жить как жили» не получится.
 
Нетаниягу, вернувшись после долгого перерыва к власти, приложил немало усилий для ведения искусной игры с Америкой, которая то мягко, то твердо требовала форсировать переговоры с ПА. Наш премьер придумал лозунг двух государств для двух народов и ловко добавил к нему целый ряд условий, которые приводят в бешенство руководство ПА. В сущности это все та же линия на ничегонеделанье, только связанная с опасной эквилибристикой.
 
Никто не пытается ответить на вопрос: а куда денутся те, кто называет себя палестинцами?  В русских социальных сетях популярна идея постепенной – возможно стимулируемой - эмиграции населения территорий. Детская наивность! Бесчинства арабов в Иерусалиме проистекают из усилившегося в этой среде фанатизма. А фанатиков не уговоришь уехать подальше за хорошие деньги.
 
Новый раздел Палестины: план Либермана-Нетаниягу

Судя по последним сообщениям, Нетаниягу в растерянности. Как всегда, когда премьер не решается действовать, он предлагает обществу "успокоительные пилюли": опять неуверенно заговорил о строительстве поселения для изггнанников Амоны, что-то в полголоса сказал о смертной казни для террористов. Ну, бэемет, лидер, не решившийся установить магнометры, поставит вместо них гильотины! 

На эти суетливые попытки оправдаться можно было бы не обращать внимания, но вот в беседе с американским посланником Джейсоном Гринблатом Нетаниягу высказался за обмен – в случае территориального размежевания – «враждебного» Вади-Ара на «наш» Гуш-Эцион. Либерман торжествует: это его идея обмена территориями и населением! Увы, этот план можно назвать смертью сионизма. Нет «хороших» и «плохих» территорий. Когда-то никто не сомневался, что израильские арабы совсем не такие, как «палестинцы». Сегодня ясно, что это один народ с единой ментальностью, едиными интересами. "Логика" Нетаниягу и Либермана: отделаться от "буйных" арабских  районов Израиля! А если бесчинства начнутся в Яффо, Лоде, Рамле - тоже отдадим их палестинскому государству? А заодно пол-Иерусалима со Старым городом и Негев!

Перетасовка нескольких арабских и еврейских районов не решит проблем безопасности, но изуродует территорию Государства Израиль, которую более века ценой огромных жертв отстаивали  и обустраивали евреи. Министр обороны и в отчаянии примкнувший к нему Нетаниягу не решаются дать отпор исламским фанатикам и предпочитают вернуться к британскому плану раздела Палестины, конкретную схему которого сионистские лидеры отвергли еще 70 лет назад. Министр обороны должен знать слова Черчилля: тот, кто выбирая между войной и позором, предпочитает позор, получит и войну, и позор.
 
Сегодня защитники «угнетенного» народа требуют, чтобы Израиль создал арабское государство на территории Иудеи, Самарии и Газы. Естественно, там власть захватит ХАМАС и нас со всех сторон окружат террористические режимы.
 
Когда-то Барак говорил, что если «палестинцы» не захотят честного мира, то надо отделиться от них – «мы здесь, они там». Шарон так поступил с Газой. Ни мира, ни безопасности это нам не принесло.
 
Из всех политических лидеров конкретный план предлагает только Беннет: аннексировать «зону С». Такой шаг обеспечил бы Израилю максимально возможную территорию. Но на оставшейся минимальной территории арабы не смогут создать жизнеспособное государство: этот чудовищно уплотненный паровой котел взорвется, что потрясет и Израиль. Готовы ли мы к этому?..
 
Нашим лидерам пора думать. Возможно, нынешнее поколение политиков уже не может преодолеть окостенелые стереотипы и нужны новые люди у власти, способные найти нестандартные решения. Все-таки в США впервые настолько дружественный по отношению к Израилю президент – этим надо пользоваться. Вроде бы Трамп после заварухи в Иерусалиме пришел к выводу, что с Абу-Мазеном не о чем говорить. Мы насчет соратника Арафата и не имели иллюзий. Но каковы альтернативы?..

Что день грядущий нам готовит?..

А пока наступает пятница. Хотя ВАКФ и муфтий формально разрешили молиться на Храмовой горе, на протяжении четверга там уже шли столкновения агрессивных молодчиков с полицией. Абу-Мазен и Хания, король Абдалла и Эрдоган призывают мусульман не допускать контроля сионистов над «Аль-Кудсом».
 
Дай Бог, чтобы обошлось без трагедий и наступило хоть временное затишье...           

           

понедельник, 17 июля 2017 г.

Украл ли Евтушенко «Бабий яр»?

Многие читатели одобрили статью, которой я 2 апреля этого года откликнулся на смерть Евгения Евтушенко. В ней я поделился своими соображениями о роли Евтушенко в русской поэзии периода «оттепели» и его значении для моего поколения. Кое-кто возражал мне, называя стихи Евтушенко трафаретной официальной литературой. Но самыми агрессивными были несколько комментариев, авторы которых называли Евтушенко... графоманом, укравшим у замечательного поэта Юрия Влодова знаменитое стихотворение «Бабий Яр». В тот момент я не стал затевать дискуссии, так как после смерти человека не надо ни говорить о нем гадости, ни вообще громко шуметь. Но теперь хочу высказаться.




Тот, кто никогда не слыхал о поэте Юрии Влодове, без труда найдет в Интернете его биографию, стихи и... рассказы о краже «Бабьего Яра». Чтобы не отвлекаться, сразу отмечу, что считаю Влодова талантливым, интересным поэтом, который по собственной вине (за решетку его привели не политические, а банально-уголовные дела) свой потенциал не реализовал, не дошел до читателей. Влодов дожил до эпохи «гласности», умер в 2009 году. У него было достаточно возможностей публично осудить Евтушенко за позорный поступок, но он не сделал этого.

Правомерность – или неправомерность - обвинений в плагиате доказывается несколькими способами.

Изучается история создания произведения, происхождение которого подвергается сомнению.

Сопоставляются личности «мнимого» и «истинного» авторов, их интеллектуальные, моральные качества и творческие возможности.

Иногда неопровержимым аргументом «за» или «против» могут служить найденные черновики произведения.

Если «историко-биографический» подход не разрешает сомнений, необходимо сопоставить манеру, в которой написан текст, со стилевыми особенностями претендентов на авторство.

«Альтернативная история»

Откуда появились разговоры о том, что автор «Бабьего Яра» - не Евтушенко?
Историю создания стихотворения Евтушенко не раз рассказывал – эти факты можно найти в Википедии и воспоминаниях современников. Поэт впервые попал в Бабий Яр в 1961 году вместе с писателем Анатолием Кузнецовым, который в детстве был свидетелем расправы с киевскими евреями и впоследствии написал об этом известную книгу. Евтушенко был потрясен тем, что место расстрела превратили в мусорную свалку, что там нет памятника, а сама эта трагедия замалчивается. Вернувшись в гостиницу, он написал стихотворение «Бабий Яр», с которым сразу ознакомил киевских друзей-поэтов, а вскоре прочел его на своем литературном вечере. 19 сентября 1961 года «Бабий Яр» был опубликован в «Литературной газете». Редактора уволили, началась травля Евтушенко, стихотворение не печатали более двадцати лет и запрещали публично читать его с эстрады.

В авторстве Евтушенко никто не сомневался – ни великий Шостакович, включивший его строки в свою 13-ю симфонию, ни евреи Эренбург, Маршак, Утесов, которые не ссорились с советской властью, но защищали Евтушенко от нападок литературных черносотенцев и не смолчали бы, зная о попытке сжулить на еврейской теме.

Авторство Евтушенко оспаривалось только Юрием Влодовым, а, вернее, его вдовой Людмилой Осокиной. Через полвека (!) после появления в «Литературке» стихотворения Евтушенко Осокина опубликовала эссе «Тайна «Бабьего Яра». В нем говорилось, что «Бабий Яр» был написан ее мужем, для которого в тот момент была характерна «сионистская направленность»:

"Влодов, по-национальности, был наполовину русским, наполовину евреем. Полукровкой, как он говорил. Поэтому он в разные периоды своей жизни был то сионистом, то антисемитом, в зависимости от того, какое крыло в его жизни перевешивало. Он заступался за тех, кого обижали, так сказать. В те годы перевесило еврейское крыло, и он активно начал писать стихи явной сионистской направленности, это стало на какой-то период его темой, и также выступал с этим стихами в больших аудиториях. Пока ему не запретили".

Осокина связала свою судьбу с Влодовым лет на двадцать позже выхода в свет «Бабьего Яра», и историю о плагиате ей кто-то «напел». Как высшую истину она приводит интервью, которое взял у Влодова незадолго до его смерти и напечатал «в каком-то издании» некий Борис Брин. (Любопытно, что Брин, в свою очередь, подкрепляет свои утверждения ссылками на Осокину...). Привожу самые «сильные» места из этой беседы:

"– Юрий Александрович, как так получилось, что вашими стихами "попользовались" другие люди? Неужели никак нельзя было уберечься от потерь?
– Ну, как тут убережешься? Стихи у меня очень сильные и в искушение людей вводили страшное. Печатался я с большим трудом, а стихотворение, если оно еще ненапечатанное, в какой-то мере бесхозное, ничье. Кто первым его напечатал, тот и автор. Я даже в какой-то мере их понимаю, что сложно было устоять. Но устоять настоящему поэту, истинной творческой личности, было необходимо, иначе он уже не мог достойно нести это звание. В какой-то мере я являл Божескую или Дьявольскую проверку людей на вшивость. Многие, к сожалению, этой проверки не прошли...
– Не расскажете, как это произошло?
– Я в то время отправился в места не столь отдаленные. Я вел тогда довольно стремную жизнь, и как-то попался в руки властям, 12 апреля 1960 года был суд надо мной, потом меня посадили на 8 лет, правда, я вышел намного раньше. Женя, наверное, подумал, что я не скоро вернусь на свободу, а если вернусь, то мне будет не до стихов. Захожу как-то в лагерную библиотеку, беру "Литературную газету" и вижу это свое стихотворение под фамилией Евтушенко. Я сначала глазам своим не поверил, но потом поверить все ж таки пришлось.
– И что вы потом сказали Евтушенко?
– Когда я освободился, я встретил Женю и спросил его, зачем он это сделал. Как ни странно, он ничуть не смутился и сказал, что, поскольку я сел, он решил таким вот интересным образом спасти это прекрасное стихотворение, не дать ему пропасть, оно ведь нужно людям. Я не нашелся, что ответить на подобное заявление, настолько оно меня поразило. Потом успокоился, простил его, но запретил это стихотворение в дальнейшем как-то использовать: публиковать, ставить в книги..."


Я вообще-то по образованию филолог и много занимался историей советской поэзии. Имя такого исследователя как Борис Брин мне никогда не встречалось. Осокина аттестует его как человека, собиравшего материалы о Бабьем Яре и изучавшего историю стихотворения. Мне лично как журналисту доводилось беседовать с людьми, которые участвовали в движении за создание мемориального комплекса в Бабьем Яру. Они упоминали, например, Виктора Некрасова, но фамилия Брин не звучала. Как я выяснил, он – автор кочующих по Интернету дилетантских компиляций о советской истории, Холокосте с массой «сенсационных» домыслов (типа сотрудничества Хрущева с шефом гестапо Мюллером!..) собственного изготовления.

В качестве историка и теоретика литературы Брин заявляет, что в момент появления в печати «Бабьего Яра» Евтушенко был «малоизвестным поэтом». По его мнению, о плагиате свидетельствует то, что плохой поэт Евтушенко кроме поэмы «Бабий Яр» ничего не писал о евреях и вообще не отличался смелостью и к тому же изуродовал чеканные рифмы Влодова (как будет показано позже, «неумелая» рифмовка как раз подтверждает авторство Евтушенко!).

Тем, кто любит сериалы про ментов, известно, что свидетельства членов семьи и друзей следователи и судьи не считают надежными – особенно если они ссылаются друг на друга. Но мышление сегодняшних посетителей Интернета сформировано во многом под влиянием фейков. Люди, заменившие реальную жизнь блужданием в социальных сетях, радуются ошеломляющим, возбуждающим фейкам и, не вдумываясь, принимают на веру любую ересь. Вот и страшилка о похищении Евгением Евтушенко чужой поэмы нашла благодарных читателей: обыватель счастлив, когда «выскочек» втаптывают в грязь, а интеллектуал любит столкновения с неожиданными гранями истины.

Осокина, путающая сочувствие к евреям с сионизмом и допускающая, что это может сочетаться с антисемитизмом - особенно у полукровок, говорит о «больших аудиториях» Влодова, в которых он читал юдофильские стихи. Но «Бабьего Яра» в его исполнении никто не слыхал – иначе плагиатора давно разоблачили бы – да таковой и не решился бы на кражу. 

Впрочем, вдова, мягко говоря, преувеличивает известность мужа – он не издавался, а в больших аудиториях выступали поэты известные. Даже несколько ушедших в народ сатирических миниатюр Влодова («Прошла зима, настало лето. Спасибо партии за это») считались анонимными.

Согласно рассказу Влодова, Евтушенко украл «Бабий Яр», воспользовавшись тем, что истинного автора в апреле 1960 года посадили. Видимо, следствие заняло не менее нескольких месяцев. Получается, что «влодовский оригинал» был написан в 1950-е. Однако в тот период никто, кроме отдельных уроженцев Киева, не знал о трагедии Бабьего Яра – в том числе наверняка и Влодов, который в детстве жил на Украине, но послевоенные годы провел в Сибири, а затем обитал в Москве.

Рукописи пропали...

Осокина признает, что рукописи Влодова пропали. Поэтому нельзя рассчитывать на сенсационное обнаружение написанного его рукой черновика «Бабьего Яра».

Кому верить на слово?

Трудно судить об аутентичности откровений Влодова в интервью Борису Брину. Ни похвальба поэта, ни бессвязный лепет его вдовы доверия не вызывают. Осокина с трепетом отмечает, что Влодов, писавший для заработка стихи за других поэтов, виртуозно имитируя их почерк, был очень... щепетильным (!) и никогда не разоблачал своих «клиентов». Биография и личные качества Влодова не подтверждают (мягко говоря!) его моральное преимущество над «обидчиком» и никак не ассоциируются с образом незлобивой жертвы.

Евтушенко был человеком очень самолюбивым, амбициозным. Невозможно себе представить, чтобы он заимствовал чужие стихи, особенно если это было чревато позорным разоблачением. Ему вполне хватало своей славы. Вопреки брюзжанию неграмотного «исследователя», в начале 1960-х Евтушенко был самым популярным поэтом в молодежной среде и в интеллигентных кругах больших городов – именно благодаря его имени «Бабий Яр» после публикации моментально стал достоянием всего советского еврейства.

О Евтушенко никто не говорил, что у него чередовались периоды любви и неприязни к евреям. Он всегда сочувствовал их страданиям. В «Братской ГЭС» поэт посвятил целую главу «диспетчеру света Изе Крамеру».

Не был Евтушенко и трусом. Его можно упрекать в непоследовательности, романтизации революции, иллюзиях относительно социализма – он был сыном своей эпохи, но он написал и «Наследников Сталина», и «Памяти Есенина», и «Танки идут по Праге». Влодов предпочитал не снабжать своим именем выпады против власти.

Если уж подкреплять свое мнение чужим авторитетом, то сошлюсь на Валерию Новодворскую, которая прекрасно писала о литературе и была человеком редкой порядочности. Вот, что она говорила о Евтушенко:

«Евтушенко — честный человек, на место Блока или Бродского не сядет... Про Евтушенко говорили много плохого, вплоть до того, что он был агентом КГБ. Нет, не был, это клевета... Он был смел до отчаянности, но ездил по белу свету, жил шумно и широко, получил (выбил блефом) шикарную квартиру в доме на набережной... Но подлостей он не делал и ничем за эти блага не платил. Ничем, что было бы лицемерием, жестокостью, согласием на аресты собратьев по ремеслу».

Такие стихи не прячут в сундук на чердаке!

Поскольку всем сказанным выше я, видимо, не развеял мрачных подозрений недоброжелателей Евтушенко, то должен перейти к сравнению двух творческих индивидуальностей. Это непростой метод убеждения, так как знатоков творчества Евтушенко становится всё меньше, а со стихами Влодова знакомы единицы.
Чтобы не цитировать много раз стихотворение Евтушенко, я для удобства читателей сразу приведу весь текст «Бабьего Яра».

Бабий Яр

Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье.
Мне страшно.
Мне сегодня столько лет,
как самому еврейскому народу.
Мне кажется сейчас —
я иудей.
Вот я бреду по древнему Египту.
А вот я, на кресте распятый, гибну,
и до сих пор на мне — следы гвоздей.
Мне кажется, что Дрейфус —
это я.
Мещанство —
мой доносчик и судья.
Я за решеткой.
Я попал в кольцо.
Затравленный,
оплеванный,
оболганный.
И дамочки с брюссельскими оборками,
визжа, зонтами тычут мне в лицо.
Мне кажется —
я мальчик в Белостоке.
Кровь льется, растекаясь по полам.
Бесчинствуют вожди трактирной стойки
и пахнут водкой с луком пополам.
Я, сапогом отброшенный, бессилен.
Напрасно я погромщиков молю.
Под гогот:
«Бей жидов, спасай Россию!» —
насилует лабазник мать мою.
О, русский мой народ! —
Я знаю —
ты
По сущности интернационален.
Но часто те, чьи руки нечисты,
твоим чистейшим именем бряцали.
Я знаю доброту твоей земли.
Как подло,
что, и жилочкой не дрогнув,
антисемиты пышно нарекли
себя "Союзом русского народа"!
Мне кажется —
я — это Анна Франк,
прозрачная,
как веточка в апреле.
И я люблю.
И мне не надо фраз.
Мне надо,
чтоб друг в друга мы смотрели.
Как мало можно видеть,
обонять!
Нельзя нам листьев
и нельзя нам неба.
Но можно очень много —
это нежно
друг друга в темной комнате обнять.
Сюда идут?
Не бойся — это гулы
самой весны —
она сюда идет.
Иди ко мне.
Дай мне скорее губы.
Ломают дверь?
Нет — это ледоход...
Над Бабьим Яром шелест диких трав.
Деревья смотрят грозно,
по-судейски.
Всё молча здесь кричит,
и, шапку сняв,
я чувствую,
как медленно седею.
И сам я,
как сплошной беззвучный крик,
над тысячами тысяч погребенных.
Я —
каждый здесь расстрелянный старик.
Я —
каждый здесь расстрелянный ребенок.
Ничто во мне
про это не забудет!
«Интернационал»
пусть прогремит,
когда навеки похоронен будет
последний на земле антисемит.
Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам,
как еврей,
и потому —
я настоящий русский!



Важно отметить, что Евтушенко и Влодов родились в 1932 году и примерно в одно время входили в литературу. Упоминаю об этом не для намеков на обостренно-ревнивое отношение Влодова к славе Евтушенко, а для сравнения тех путей, которые они выбрали в русской поэзии в переломный для нее момент. Это два совершенно разных направления.

В 1950-е годы советский читатель изменился – его больше не трогали трескучая риторика, фальшивый пафос официальной литературы. Невероятная популярность молодого Евтушенко в тот период была вызвана тем, что он обогатил русскую поэзию разнообразными, очень искренними интонациями, вернул некогда присущую ей исповедальность. В стране, подавлявшей личность, он дерзко заявил, что «людей неинтересных в мире нет».

Другим вызовом интеллектуальному убожеству соцреализма в то время был расцвет поэзии мысли. Шедевры философской лирики создавали на склоне лет Пастернак и Заболоцкий. Метафизичны уже ранние стихи Стаса Красовицкого и Иосифа Бродского, тем более – их зрелое творчество. Влодов на той же территории искал свои темы и стиль. О чем бы он ни писал: о природе, о творчестве, о войне, о лагерях, о Боге, о смысле бытия – его стихи кратки, емки, экспрессивны:

В болотине увяз таежный лагерь,
Закручено сплетенье душ и тел.
Земной любви неуловимый ангел
По Северу в тот день не пролетел.

***

И топнул Ягве: «Встань! Очнись, плебей!
Яви, Иуда, преданность сыновью!..»
И страшно крикнул: «Выродка убей!!
Убей урода! – и упейся кровью!..»

***

Спросил кривой монгол,
взасос целуя стремя:
«Что видел ты во сне,
О, солнечный Чингиз?!»
Но солнечный Чингиз
не глянул сверху вниз, -
Лишь сплюнул
и попал
монголу прямо в темя.
Из горла звук извлек
и в никуда изрек:
«Мне снились белолицые уроды...
Они тонули в собственной крови...»
А сам, зажмурясь,
думал о любви...
Гонец сказал:
у младшей были роды...

Влодов суров и порой очень жесток. Евтушенко жалостлив, сентиментален – в той мере, которая не нарушает художественной гармонии. (В «Бабьем Яре» даже в строках о нелюдях прорывается уменьшительный суффикс – «жилочкой не дрогнув»!).

Влодов возносится в надмирные выси, откуда не видны трогательные подробности, живые детали, придающие огромное обаяние стихам Евтушенко.

Влодов создает многослойные, неоднозначные образы, любит парадоксы. Евтушенко не видит необходимости усложнять ни озарившую его мысль, ни переполняющий его моральный пафос.

Дело даже не в «чередовании антисемитизма и сионизма» у Влодова, а в том, что вывести в одном стихотворении столько вызывающих его боль персонажей, вместить в него такой накал эмоций, как в «Бабьем Яре», - это не его художественный метод.

Никто, видимо, уже не узнает, доводилось ли Влодову в молодости посещать Бабий Яр. Но в данном случае важнее то, что он как поэт эпический не писал стихов по какому-то поводу, не выплескивал в них конкретные впечатления и переживания. У Евтушенко как лирика большинство стихотворений родились из какого-либо события, эмоционального взрыва. Так было и с «Бабьим Яром».

Влодов всегда отстранен от своих персонажей. Ему, как говорил Толстой, не нужна «способность перемещаться мыслью и чувством в другое человеческое существо». Евтушенко, когда пишет о других, немедленно «входит в образ». В «Бабьем Яре» после строк «Мне кажется сейчас – я иудей» поэт примеряет на себя самые драматические еврейские судьбы: египетский раб, Христос, Дрейфус, жертва погрома в Белостоке, Анна Франк...

В понимании Евтушенко страдания Иисуса – естественная часть страданий еврейского народа. Влодов – особенно если он не в «сионистском» настроении – может наговорить на эту тему любые ужасы:

Над Иудеей – огненный клубок,
Вокруг пески, шипящие, как щелочь…
И черт-те знает, кто там – полубог,
А кто, простите! – завтрашняя сволочь!..

Для лаконичного, энергичного стиха Влодова не характерны предисловия, длинные подходы к теме: первая же строфа может стать кульминацией, а может оказаться и единственной.
Евтушенко в «Бабьем Яре», как и в своих поэмах – «Братская ГЭС», «Казанский университет», - поначалу выстраивает длинную галерею образов и картин, долго переживает чужие судьбы, чтобы зарядиться эмоциональной энергией для вдохновенного финала. Он так проникается каждой лирической ситуацией, что иногда вносит в нее подробности, не имеющие прямого отношения к главной теме стихотворения. Его воображение воссоздает атакующих Дрейфуса визжащих дамочек с оборками. А для Анны Франк Евтушенко придумывает чуть ли не дополнительную главу ее дневника. (Кое-кто его критиковал за это. Но когда тема - убийства евреев, то чем больше напоминаний о жизни, тем сильнее срабатывает закон контраста).

Как по мне, то при очевидном перечне стилевых признаков двух поэтов самый убедительный аргумент в споре о «плагиате» - сказанное о еврейской девочке: «прозрачная, как веточка в апреле». Этот незатейливый образ Евтушенко любит как никто: «Что заставляет крановщицу Верочку Держать черемухи застенчивую веточку?»; «Стихотворенье надел я на ветку»; «Стенька, Стенька, ты как ветка, потерявшая листву»...

Добавлю все-таки еще чуть-чуть про стиль.

Влодов, конечно, современен по лексике, интонациям, мышлению – но эпос, метафизика требуют классической формы. Влодов предпочитает короткую стопу, точные мужские рифмы. Если у него встречаются и неточные, то это редкие исключения.

Стих Евтушенко - виртуоза версификации - отличается поразительным ритмико-интонационным разнообразием. В «Бабьем Яре» несмотря на формально соблюдаемый пятистопный ямб метрический рисунок постоянно меняется за счет безударных стоп и варьирования перекрестной, парной, кольцевой рифмовки, а рифмы применяются и мужские, и женские, и дактилические. Евтушенко не «уродует» рифмы, а благодаря тончайшему поэтическому слуху в каждой строфе применяет ассонансы.

Не знаю, какой «пурист» мог раскипятиться из-за "плохих рифм" в, возможно, самых сильных строках поэта:

Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам,
как еврей,
и потому —
я настоящий русский!

Как сказал об одном хорошем поэте Маяковский: «Я даже не заметил, есть ли там рифмы»...

Такие стихи, как «Бабий Яр», не пишутся для «левых» литературных заработков, для упражнений в имитации чужого стиля. Если бы Влодов действительно написал «Бабий Яр», он бы пустил его путешествовать в списках, как «переписку Алигер с Эренбургом». Он бы зарезал, загрыз (особенно при его наклонностях...) любого плагиатора!

*****

В заключение скажу страшную вещь. У меня нет даже тени сомнения в том, кто написал стихотворение «Бабий Яр». Но, даже если бы в 2017 году точно выяснилось, что это стихотворение создал кто-то другой, то всё равно Евгений Евтушенко имел бы право считаться его подлинным автором! Потому что оно стало ЕГО вызовом антисемитам. Потому что ЕГО за «Бабий Яр» оплевывали и запугивали погромщики всех мастей – партийные бонзы, завистливые литературные чиновники и многочисленные, живучие, как крысы, прямые потомки охотнорядцев. Потому что ОН рисковал из-за «Бабьего Яра» своим благополучием и карьерой. Потому что ОН всегда декларировал свою симпатию к евреям и к Израилю.

Что же касается Юрия Влодова, то повторю: он талантливый и сильный поэт. Его стихи наверняка станут достоянием литературоведов. Может быть, лет через сто – если в России окончательно не затопчут культуру - они войдут в моду в кругу рафинированных эстетов. Но поэт пишет для того, чтобы немедленно передать свои волнения читателю. Нормальная жизнь стихов – это когда их держат на столе, заучивают, делятся ими с друзьями, когда их долго помнят и цитируют тысячи людей. Как «Бабий Яр».

вторник, 11 июля 2017 г.

Маленький Тулон Ави Габая

Победа Ави Габая на праймериз в Аводе вызвала эйфорию среди ее сторонников. Но не деградирует ли партия, которую может возглавить человек, находящийся в ней без году неделя? У левого лагеря нет причин мечтать о победе на следующих выборах. Однако у правых партий нет причин для пренебрежительного отношения к новой политической фигуре – им необходимо очень серьезно задуматься о тех обстоятельствах, которые способствовали взлету Ави Габая.


Мало кто ожидал, что Ави Габай, недавно перебежавший в Аводу из Кулану, моментально станет председателем партии. В первом туре праймериз он достаточно ощутимо отстал от Амира Переца. А перед вторым туром сошедшие с дистанции Ицхак Герцог и Эрель Маргалит рекомендовали своим сторонникам поддержать Переца, которому эта арифметика должна была обеспечить две трети голосов. Но Ави Габай победил: 52:48.

Хотя новый лидер Аводы уже успел «засветиться» в правительстве Нетаниягу, его - из-за непрестижности поста министра экологии - никто не замечал. Ави Габай обратил на себя внимание как раз уходом из коалиции!

Мне не нравятся детские дразнилки, которыми сопровождался в «русских» СМИ и социальных сетях процесс выборов председателя Аводы. Политический инфантилизм выходцев из бывшего СССР не раз доставлял им горькие разочарования. И о Габае, и об Аводе, и о политической ситуации в Израиле стоит поговорить более серьезно и объективно.

Прежде всего следует признать, что 50-летний Габай по своему человеческому потенциалу ничем не уступает большинству израильских политиков из других партий, а многих и превосходит. Он никогда не был профессиональным политиком или партийным функционером, не упоминает в трудовой биографии ни «незаконченного среднего образования», ни «первой степени по политологии», ни «воинской службы» на армейской радиостанции, ни гордого звания ефрейтора.

Ави Габай родился в многодетной «марокканской» семье. Получил первую академическую степень по экономике и вторую степень по менеджменту. В армии служил в разведке – в «подразделении 8200», дошел до звания майора. Работал в министерстве финансов, затем в «Безеке», где сначала был экономическим советником гендиректора, а в конце концов сам занял эту должность. Считают, что именно в «Безеке» Габай был замечен министром связи Моше Кахлоном. Когда в 2015 году Кахлон создавал партию Кулану, Габай активно помогал ему и после выборов получил портфель министра экологии, хотя не был депутатом кнессета.

Из правительства и из Кулану Габай ушел год назад в знак протеста против назначения Авигдора Либермана министром обороны вместо Моше Яалона. Он заявил, что правительство становится крайне правым. Вскоре Габай появился в Аводе и решительно объявил о намерении бороться за лидерство в партии.

В Рабочей партии за последние двадцать лет сменилось столько безликих лидеров, что появление в этом ряду Ави Габая нельзя считать историческим событием. Главный вопрос: может ли он изменить партию, которая из правящей превратилась в политического середнячка?

До сих пор в Аводе не находилось лидера, который честно признал бы, что партия утратила былую поддержку избирателей из-за двух причин: упорных призывов к подписанию мира с палестинцами на фоне не прекращающегося террора; утраты свой прежней социально-экономической платформы. Все левые лидеры подчинили свою деятельность маниакальным нападкам на демонизированного ими же Нетаниягу. Это привело к интеллектуальной и моральной деградации всего левого лагеря. Он возбужденно вибрирует при инициировании очередного «дела» против премьера или его супруги. Совершенно позорны демонстрации под лозунгом:«Пока Биби не оправдан, он виновен!» Крикуны, называющие правительство экстремистским, а себя демократами, в помрачении сознания уже забыли, что такое – презумпция невиновности...

Естественно, ненавистное вражеское имя произносилось и в ходе праймериз в Аводе. Очень левый комментатор Нахум Барнеа упрекнул Переца и Габая: «Они пришли заменить Бужи, а не Биби».

Даже «интеллектуалы» израильских СМИ не хотят понять: чтобы сменить Нетаниягу, надо не подсчитывать сдаваемые Сарой пустые бутылки, а предложить избирателям программу, за которую они захотят голосовать.

Отсутствие такой программы у левого лагеря – большая проблема израильской демократии! В самых развитых странах не прекращается борьба между сторонниками рынка, здоровой конкуренции, требующими свести к минимуму государственное вмешательство в экономику, и защитниками слабой части общества, призывающими к укреплению государственных механизмов социальной поддержки. Этот баланс способствует прогрессу. Наш правый лагерь без альтернативы, без оппонентов теряет адекватную самооценку.

Израиль – страна, подпитываемая огромными волнами алии, которая всегда прибывает из неблагополучных регионов. Огромная часть новых репатриантов неспособна сразу включиться в процесс здоровой конкуренции. Уже поэтому сохраняется роль государственной поддержки, централизованного распределения. Тем не менее ни одна правящая партия не предлагает стратегии решения таких проблем, как увеличение разрыва в доходах между бедными и богатыми, связь картелизации с дороговизной, обеспечение слабой части населения доступным жильем, а также качественными услугами здравоохранения и образования. Министерство абсорбции с середины 1990-х отдано на откуп «русским» партиям и используется ими в основном для трудоустройства своих активистов.

Авода, а тем более МЕРЕЦ ничего не предлагают по этой части. Их готовность подписывать любые бумажки с руководителями ПА, к счастью, не перейдет в реальные дела. Левой оппозиции вместо антиизраильской агитации следовало бы задавать правительству вопросы по существу: как оно видит динамику взаимоотношений с палестинскими арабами, ищет ли способы умиротоворения наших соседей без ущерба для еврейского государства?

У Аводы наверняка есть основания радоваться появлению нового лидера. Но за него пока проголосовали 16 тысяч обладателей партбилетов – это меньше, чем один депутатский мандат. Без сомнения, многие из сторонников Габая в Аводе выражают настроения избирателей, которые ждут изменений прежде всего в социально-экономической политике правительства. Есть ли у Ави Габая программа таких изменений? Его вчерашняя речь после оглашения результатов голосования была длинноватой и при этом сумбурной. Он говорил о двух государствах для двух народов, о том, что правительство должно думать о своих гражданах – «не только об Амоне, но и о Димоне». Ничего конкретного и нового... Габай обещал строить Аводу, не расколотую на лагеря, - звучит красиво, но кому мешают эти лагеря, если между ними нет принципиальной разницы? Не похоже, чтобы у триумфатора праймериз была конструктивная программа, на базе которой объединилась бы его партия.

Один из журналистских штампов - сравнивать такие политические взлеты с Тулоном. Но молодой Наполеон уже при взятии Тулона проявил свои таланты. Габай пока только продемонстрировал, что в Аводе его могут поддержать на тысячу человек больше, чем Переца. Без сомнения, Яир Лапид, Нафтали Беннет, Моше Кахлон начинали с более продуманных действий и высказываний.

Ави Габай – человек современный, грамотный, с финансово-экономическим и военным опытом. Можно допустить, что он еще найдет привлекательные лозунги. Вчера вечером он сказал, что нельзя ждать, пока коалиция назовет сроки выборов, - надо уже утром начинать борьбу за избирателя. Сегодня эта борьба еще не ощущалась...

В любом случае после появления нового лидера Аводы расстановка сил в израильской политике изменилась. Дело не только в том, есть ли у Ави Габая пропагандистские козыри, но и в том, что публика всегда склонна питать иллюзии насчет нового участника предвыборного забега. Поэтому всем партиям надо всерьез задуматься о том, что они скажут избирателям перед выборами. Изощренные ораторские приемы политиков перестают работать не только в Израиле. Как показывают результаты выборов в США, Франции, Великобритании, люди устали от демагогов и делают ставку на тех, с кем связывают надежды на реальное улучшение своей жизни.

суббота, 1 июля 2017 г.

Чисто английское убийство смехом

Как говорят врачи, надо больше смеяться, чтобы продлить жизнь. На спектакле «Представление надо довести до конца» в театре «Бейт-Лесин» зрители задыхаются от смеха и покидают зал, продолжая улыбаться.




Пьесу «Представление надо довести до конца» написали три молодых англичанина - Генри Льюис, Джонатан Сойер и Генри Шилдс. Их творческое содружество возникло во время учебы в лондонской театральной академии. Соавторство двух писателей – нередкое явление. Чтобы писать втроем, надо обладать покладистыми характерами и... чувством юмора. Видимо, в данном случае юмора хватало с лихвой. «Представление надо довести до конца» - первое совместное произведение трех авторов – сразу оценили британские театры, а затем и зарубежные. В 2015 году пьеса получила самую престижную в Великобритании премию Лоуренса Оливье как лучшая комедия года.

Не могу сказать, чтобы во время спектакля я наслаждался тонким английским юмором. Да, у англичан встречается изысканное, элегантное остроумие. Но никак не меньше они любят грубоватый абсурдный юмор. «Представление надо довести до конца» - по концентрации эксцентрики напоминает «Мистера Питкина в тылу врага» и, конечно, «Мистера Бина». Но другой жанр.

Перед нами театр в театре, безумно смешная пародия на классический английский детектив. Сначала незадачливая труппа пытается начать спектакль, но у нее всё валится из рук. Потом с грехом пополам представление начинается. Как положено, в старинном английском особняке убит хозяин дома. Является сыщик. Но детективный сюжет переходит в фантасмагорию: невозможно понять, кто умер и кто жив, кто убийца и кто жертва, кто кого любит и кто кому изменяет...

Спектакль поставил режиссер Уди Бен-Моше, который сегодня нарасхват во всех израильских театрах. Он замечательный мастер стиля. Известно, что выжать из зрителя слезы не так уж сложно, но гораздо труднее заставить его смеяться. Уди Бен-Моше это умеет (достаточно посмотреть его великолепную шекспировскую постановку «Как вам это понравится» в Камерном). Он фантастически изобретателен и к фабуле, авторскому тексту добавляет множество собственных придумок.

Спектакль «Представление надо довести до конца» идет в бешеном темпе, но в нем продуманы, выстроены каждый эпизод, любая деталь. «Конструкторское бюро» кроме режиссера составляют хорошо знакомый «русскому» зрителю мастер сценографии Александр Лисянский, художник по костюмам Орна Сморгонски, композитор Юваль Янай.

Игра в «Бейт-Лесине» всегда на уровне. Однако в этом спектакле весь актерский ансамбль (Лирон Баранес, Офри Битерман, Ширан Хуберман, Офир Вейл – да и все остальные) демонстрирует и чувство жанра, и необходимую слаженность.

Неловко себя чувствую, пересказывая и комментируя юмор. Это надо самому увидеть и самому хохотать до упаду.

Фото: пресс-служба театра «Бейт-Лесин»