воскресенье, 14 июля 2019 г.

Ход истории под чекистским конвоем

Как ни странно, не вызвали особого резонанса недавние выступления Сергея Иванова, специального представителя Президента РФ по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта. А речь шла не о сфере его компетенции: не о пожаре на атомной подлодке в Баренцовом море, не о потопе в Иркутской области, не об авариях на всех видах транспорта. Экс-генерал КГБ заговорил о пакте Молотова-Риббентропа...

 

Вообще-то не совсем справедливо представлять Сергея Иванова как узкого специалиста-эколога. На нынешней работе он находится с 2016 года. Прежде был кадровым чекистом, резидентом КГБ в некоторых странах. До 1998 года занимал должность первого заместителя директора Европейского департамента Службы внешней разведки РФ. Затем Сергей Иванов побывал на постах заместителя директора ФСБ, секретаря Совета Безопасности, руководителя администрации президента, вице-премьера, министра обороны. Почему эта таинственная личность стала заниматься сохранением дальневосточных леопардов и повышением сбора за приобретение полиэтиленовых пакетов в магазинах? Значит, так надо! Генерал-полковник в отставке продолжает служить стране.

Видимо, стране очень нужно окончательно разобраться с пактом Молотова-Риббентропа, подписанным 23 августа 1939 года, дать отпор западным историкам, осмеливающимся трактовать союз Сталина с Гитлером как пролог к разделу Европы и развязыванию Второй мировой войны. В советской истории очень важную роль сыграли НКВД и КГБ - поэтому каждый крупный чекист по определению является крупным историком. Сегодня в РФ высшей инстанцией исторической истины считается Российское военно-историческое общество. А Сергей Иванов – председатель Попечительского совета этого научного учреждения. Именно в этом качестве он подробно высказал свое мнение о пакте Молотова-Риббентропа.

Главная "мысль" Сергея Иванова: подписывая договор с Германией, СССР руководствовался только своими интересами, он не планировал мировую войну, а хотел выиграть время для отражения удара Германии и даже не стремился к разделу Польши! Вот как объясняет Сергей Иванов разворот во внешней политике СССР:



«В 1930-е годы СССР занимал четкую антифашистскую, а значит - антигерманскую позицию... До середины августа 1939 года, вплоть до провала трехсторонних переговоров, Сталин был нацелен на создание антигитлеровской коалиции в составе СССР, Франции и Великобритании. В Советском Союзе прекрасно понимали, что внешнеполитическая концепция Третьего рейха напрямую связана, слита с нацистскими бреднями по поводу «жизненного пространства» не где-нибудь в Африке, а на Востоке: как говорил Гитлер, на славянских землях. Поэтому нашим главным врагом оставался Берлин...
В тот период никто не гарантировал, что Польша не уступит гитлеровскому нажиму и не примет требования Германии без войны. В результате такого развития событий Польша превратилась бы в вассала, младшего партнера Германии по агрессивной коалиции. Тогда вероятность объединенного нападения на СССР немецкой и польской армий, объединения военных потенциалов двух государств на общей враждебности к СССР становилась слишком высокой.
... У СССР не было с Германией общей границы. Как СССР мог вступить в войну с Гитлером, если и Польша, и прибалтийские государства устами своих дипломатов неоднократно заявляли в этот период, что «не позволят ступить на свою территорию ни одному солдату Советской России», если они наотрез отказывались вести разговор о каких-либо гарантиях своей независимости и территориальной целостности со стороны СССР?
Неконструктивная позиция этих государств, иррациональный антисоветизм польской элиты - вот что делало бессмысленным разговоры или даже подписание какой-то военной конвенции...
... Анализ политического курса западных демократий и хода трехсторонних переговоров не оставил места для сомнений: англичане и идущие за ними французы стремились канализировать германскую агрессию на Восток... Когда в ходе трехсторонних переговоров стало окончательно понятно, что военной конвенции с Англией и Францией заключить не удастся, СССР 19 августа подписал с Германией кредитное соглашение, а 23 августа — договор о ненападении и секретный дополнительный протокол к нему».

Сергей Иванов объяснил, что без пакта Молотова-Риббентропа Советский Союз оказался бы после нападения Германии в гораздо более худшем положении:

«Ни одна из линий обороны, созданных накануне Второй мировой войны в европейских странах, не оправдала себя: все, которые подверглись нападению, были в итоге прорваны либо сдались. В этой мобильной войне расстояния решали больше, чем рубежи. А если бы Германия готовила нападение на западной границе СССР образца 16 сентября 1939 года, шансы удержать Ленинград были бы призрачны, Минск и Киев пали бы еще раньше. Но самое главное - возможностей произвести эвакуацию оборонных предприятий было бы еще меньше, и даже продержись мы в этом случае в 1941 году, в 1942-м воевать нам было бы практически нечем.
Не будь пакта, в 1941 году немецким войскам не пришлось бы с боями проходить сотни километров в Западной Белоруссии и на Украине. Они начали бы наступление с гораздо более выгодных позиций и дошли бы до Москвы и Ленинграда еще раньше, чем это произошло в реальности. Устояла бы Москва в этом случае? Разменивая летом 41-го территорию на время, советское командование смогло отмобилизовать и вооружить многие десятки дивизий, которые в итоге и смогли стабилизировать фронт, а затем и отбросить немцев от Москвы».
Сергей Иванов категорически заявил: «Советско-германский договор и секретные приложения к нему не были сговором двух диктаторов. Утверждение обратного является попыткой переложить с больной головы на здоровую. Обличать Сталина, обличать Советский Союз становится очень модным, потому что за этим следуют призывы: российский народ должен покаяться, признать свою вину и, как призывают некоторые страны, - еще и возместить материальный ущерб. Закрывать глаза на такие мысли нельзя».
Иванов пояснил, что решил встретиться с журналистами, так как к 1 сентября «будет очень много публикаций, фальсификаций и фейков», утверждающих, что в развязывании войны виноват Советский Союз, который пошел на сговор с фашистской Германией и разделил Европу, «и только немножечко Гитлер».

Иванов пытался представить пакт безобидной бумажкой, чуть ли не случайно подписанной Молотовым:
«С исторической точки зрения, 1 сентября 1939 года Советский Союз во Второй мировой войне не участвовал. Провокацию не мы устраивали, а немцы... Часто говорится, что Сталин или советское правительство заключили договор с Германией для того, чтобы разделить Польшу и захватить Прибалтику. У нас не было никаких документов или фактов, свидетельствующих о том, что Гитлер стопроцентно нападет на Польшу. А уж делить Польшу мы точно не собирались».

Несомненно, Иванову было доверено выдвижение «альтернативной версии» причин Второй мировой войны. Этой причиной он назвал Версальский договор, а ее началом - «Мюнхенский сговор».

Иванов предложил оригинальную «интерпретацию» роли СССР в Польше: «Советские войска вступили на территорию Польши 17 сентября 1939 года. В тот момент польского правительства, контроля польских властей на территории Польши уже не было. Уже были эмигрантские правительства. СССР вступил на территорию Польши с одной целью: обеспечить безопасность интересов украинского, белорусского, русского и еврейского народов, которые там проживали... В Прибалтике, действительно, некоторым людям тогда еще все не понравилось. Они считали, что это агрессия... Бедные люди получили землю, а многие представители среднего класса хуже жить не стали. Нельзя забывать и о том, что в то время во всех трех прибалтийских странах было очень сильное и массовое левое движение. Они как раз были застрельщиками вхождения этих государств в состав СССР... Что же касается Финляндии, то еще задолго до советско-германского соглашения Советский Союз вел долгие, мучительные переговоры с финским правительством об обмене территориями...».

Проблемой для нынешнего путинского режима является то, что 24 сентября 1989 года Съезд народных депутатов СССР осудил факт подписания «секретного дополнительного протокола» от 23 августа 1939 года и других секретных договоренностей с Германией. Съезд признал секретные протоколы юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания. Документ был подписан председателем Президиума Верховного Совета СССР Михаилом Горбачевым. Иванов назвал постановление ошибочным:
«На государственном уровне это сейчас даже не обсуждалось, а моя личная точка зрения такова: в 1989 году делегаты поторопились. Тогда эмоциональный фон был совершенно другой, отличающийся от нынешнего. Теоретически, если бы сейчас была политическая воля, это решение можно было бы пересмотреть и отменить. Но нужно ли это делать, я не уверен. Весь вред, который мог быть этим признанием нанесен, - уже давно нанесен. Я не хочу изображать свои слова как мнение высших органов власти. Но, не боясь сильно ошибиться, думаю, что она примерно такая же».

Смысл высказываний Сергея Иванова понятен. В Кремле решили не дожидаться наступления 80-й годовщины Второй мировой войны, упоминания развязавших ее Сталина и Гитлера и дать предупредительные пропагандистские залпы. Характерен стиль освещения «принципиальных» выступлений Иванова, напоминающий «Правду» 1930-х годов: «Подтянутый Сергей Иванов с ходу вправил заплывшие жиром мозги фальсификаторам истории»...

Вправлять мозги генерал КГБ умеет, но при перекраивании истории у него не сходятся концы с концами. Он сам признаёт: СССР долго вел переговоры с Францией и Великобританией - до середины августа 1939-го, а потом Молотов и Риббентроп за несколько часов (!) оформили союз между СССР и гитлеровской Германией, которую в Москве якобы еще накануне считали врагом.

Иванов бесстыдно заявляет, что СССР не собирался нападать на Польшу, хотя сам Молотов сразу после раздела Польши двумя палачами публично произнес известные слова: «Оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем
 - Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора».

 



Обреченная на растерзание Польша не соглашалась пропустить через свою территорию Красную Армию, так как менее чем за двадцать лет до этого советские войска стояли под Варшавой, чтобы поставить там правительство во главе с Дзержинским. У Польши не было оснований любить Россию, но еще сильнее Сталин ненавидел поляков. Вождь помнил, как он и Тухачевский провалили войну с «белополяками». Тем не менее Иванов сочиняет путаные небылицы: Польша боялась советских войск, Польша знала, что Германия не простила ей получения западнопрусских земель по Версальскому договору, но... была потенциальным союзником Германии для нападения на СССР, который не был уверен в нападении Германии на Польшу!

Явно на слабоумных рассчитаны «аргументы» Иванова о том, что 1 сентября 1939-го Красной Армии в Польше еще не было, а, следовательно, СССР не начинал Вторую мировую войну.
Ну да, Сталин умышленно дал приказ вступить в Польшу 17 сентября, чтобы вермахт успел перемолоть польские части. Но потом был позорный совместный парад советских и германских войск в Бресте. А секретные протоколы о разделе «сфер влияния» два бандитских режима подписали за 8 дней до 1 сентября! И именно то, что депутаты Съезда народных депутатов в 1989 году успели ознакомиться с этими протоколами, огорчает нынешнее кремлевское руководство гораздо сильнее, чем принятое при Горбачеве постановление.
 
Страшилки Иванова о том, что Запад хочет возложить на русский народ ответственность за развязывание Второй мировой войны, - придуманная в Кремле «методика» сплочения народа и власти. На самом деле ответственность возлагается на Сталина! Решения вождя не утверждались на референдумах. Весь мир знает, что часть народа при Сталине сидела в лагерях и потому другая часть народа молчала. Сегодня защитники Сталина пытаются запугать свой народ тем, что его в чем-то обвиняют. Но оправдание Сталина для них – оправдание своей нынешней агрессивной политики.

После Второй мировой войны многие западные либералы симпатизировали Советскому Союзу. Этим объяснялись попытки некоторых европейских историков осудить Великобританию и Францию за «саботаж» на довоенных переговорах с СССР. Но есть простая и ясная логика. Сталинский и гитлеровский режимы были похожи друг на друга. Сразу после Гражданской войны СССР взял курс на установление отношений с Германией. Именно на советских полигонах нацисты обходили решения Версальского договора о демилитаризации Германии. Военное сотрудничество двух стран и контакты НКВД с гестапо не прекращались до Второй мировой войны.

Если бы СССР только заключил с Германией договор о ненападении, это можно было бы объяснить соображениями безопасности. Но никто не заставлял Сталина идти на секретное соглашение, сделавшее СССР союзником Гитлера во Второй мировой войне с 1939-го по 1941-й год. Сразу после подписания пакта Молотовым и Риббентропом состоялся банкет, на котором Сталин  провозгласил неожиданный для немецкой делегации (!) тост за Гитлера: «Я знаю, как сильно немецкий народ любит своего фюрера, и потому хотел бы выпить за его здоровье». Сталин произнес и тост в честь рейхсфюрера СС Гиммлера, обеспечившего «порядок» в Германии. Вернувшись в Берлин, Риббентроп рассказал, что русские ему понравились и он чувствовал себя как среди старых партийных товарищей.

Сталин не «хитрил», подписывая договор с Гитлером. В дальнейшем он действовал строго по секретным протоколам: кроме вторжения в Польшу захватил Прибалтику, напал на Финляндию, оторвал кусок Румынии.

Отвратительна ложь о том, что СССР собирался «обеспечить безопасность» проживавших в Польше украинцев, белорусов, русских и евреев. Существует достаточно документов, свидетельствующих о чудовищных репрессиях против населения захваченных польских территорий. Точно так же после вторжения советских танков в Прибалтику (никаких влиятельных «левых движений» и революционных ситуаций в этих маленьких благополучных странах не было) там сразу начались массовые депортации. «Многих представителей среднего класса», осчастливленных, по словам Иванова, объявили буржуями, кулаками и отправили в Сибирь. У Польши и прибалтийских стран были причины противиться вступлению Красной Армии на их территорию – напрасно Иванов представляет их позицию как нежелание присоединиться к системе коллективной безопасности и получить «гарантии независимости».

Самое гнусное во вранье Сергея Иванова, это упоминание о «защите» еврейского населения Восточной Польши. Подписав договор с Гитлером, Сталин предал и обрек на уничтожение евреев Европы, в том числе 3 миллиона польских евреев, а также евреев западных районов СССР, которых в 1941-м из-за неподготовленности к войне никто не пытался спасти. А ведь «отец народов» знал о расовой теории нацистов и о Нюрнбергских законах. Но сразу после раздела Польши начал отправлять польских евреев в ГУЛАГ. Об этом с ужасающими подробностями рассказал Юлий Марголин в книге «Путешествие в страну ЗЕКА». Советские пограничники стреляли в евреев, пытавшихся бежать из Польши в СССР. Часть польских евреев спаслась в годы войны на советской территории (в том числе в лагерях...) – но это не заслуга Сталина, не для этого он делил Польшу с Гитлером.




                              Депортация детей из Лодзинского гетто

Об «использовании передышки» Сталиным достаточно рассказали более авторитетные деятели, чем Иванов, получавший чины и ордена отнюдь не за ратные подвиги. То, что в 1941-м вермахт начал наступление с Бреста и Львова, а не Минска и Житомира, на ход боев не повлияло: немецкие войска продвигались очень быстро. «Отмобилизовать и вооружить многие десятки дивизий» пришлось из-за того, что немцы разбили и взяли в плен целые армии, уничтожили огромное количество военной техники. Это не следствие «мудрого» решения Сталина о союзе с Гитлером, а отчаянные меры, принятые после катастрофы первых месяцев войны. В этот момент вооружение и питание для армии СССР получал благодаря ленд-лизу.
Иванов уверяет, что выигрыш времени позволил Советскому Союзу эвакуировать на Восток более тысячи предприятий. Но их перебазировали не в период 1939-1941 годов, а после «вероломного» нападения, часто под бомбами противника! Немалая часть промышленности была захвачена нацистами.

Все-таки нынешние хозяева Кремля совсем потеряли совесть, если изображают страшные месяцы паники и невозместимых потерь как продуманное использование мудрым большевистским руководством «выигранного времени». Не случайно всё это кощунственное вранье нацлидер не озвучил сам, а поручил изложить чиновнику, находящемуся на вторых ролях.  

Версальский договор - не причина Второй мировой войны. Он очень ослабил Германию, но она могла бы подняться и без нацизма - если бы избрала тот же путь, что и после Гитлера. 

Без сомнения, перед Второй мировой войной западный мир проявил трусость и подлость. Мюнхенское соглашение – позор европейской демократии. Тем не менее Даладье и Чемберлен согласились отдать Германии только Судеты, они искренне надеялись предотвратить войну. Великобритания и Франция предали Чехословакию, но сами не собирались ни на кого нападать. Даладье и Чемберлен  заплатили за Мюнхен  политическими карьерами.

В 1938 году на конференции в Эвиане «демократические» страны отказались принять еврейских беженцев. Это было низко и жестоко. Но до захвата Гитлером Чехословакии никто не верил в реальность мировой войны. Пакт Молотова-Риббентропа развязал эту войну и отдал евреев прямо в руки нацистских фанатиков.

Выступления Сергея Иванова о пакте Молотова-Риббентропа - это не просто попытка спасти приближающиеся торжества, посвященные 75-летию Победы над гитлеровской Германией. Главная задача кремлевских идеологов шире. В стране назревает экономический коллапс, общество погружается в депрессию, репрессивный аппарат закручивает гайки. Укрепляется культ вождя, по убеждению которого, единственный способ «приободрить» народ - это захватить еще парочку постсоветских стран или блеснуть мощью перед отсталыми государствами Ближнего Востока. Этим путем шли в 1930-е годы диктаторы Германии, Италии и Советского Союза. Реабилитация сталинизма неизбежно ведет и к смягчению тона в отношении фашизма. Не так давно Путин откровенно сказал, что если бы Гитлер остановился в 1938 году и не затеял войну, он бы вошел в историю как сильный лидер, много сделавший для Германии. Расправы с евреями, «Хрустальную ночь» Путин не принял во внимание. Эта «забывчивость» не сулит ничего хорошего ни постсоветской России, ни проживающим в ней евреям, ни еврейскому государству. Власть в Москве может поменяться, но недобитый сталинизм еще скалит зубы и рычит не только для вида.

    

      
 
 


 








Комментариев нет :

Отправить комментарий