вторник, 9 апреля 2019 г.

Проще простого, но сложнее сложного

Иерусалимское издательство «Достояние» владеет секретом минималистского оформления поэтических сборников, которое не оттолкнет ценителя стихов ни чрезмерной пышностью, ни удручающей скудостью. Светлана Бломберг знала, кому доверить книгу лирики «Проще простого», вобравшую очень важные для автора духовные события.    
-----------------------------------------------------------------------------------------------
Светлана Бломберг. Проще простого. изд. «Достояние». Иерусалим. 2018.

 
Известны две самые общие рекомендации писателям: 1) ни дня без строчки; 2) пиши только тогда, когда не можешь не писать! Светлана Бломберг скорее всего придерживается второго правила. Она не спешит издавать свои стихи или размещать их в ФБ. И на этот раз выпустила миниатюрный сборничек, в котором нет длинных, написанных «на технике» виршей. Тем не менее я сделал оговорку: «Скорее всего». Как я подозреваю, Светлана Бломберг, возможно, садится к компьютеру не так уж часто, но пребывает в поэтическом настрое постоянно, переживая и продумывая то, что потом материализуется в коротких, насыщенных строках.

Взыскательность, требовательность к себе продиктованы безупречным вкусом, филологическим образованием, полученным в одном из лучших советских университетов. Конечно, эстетические предпочтения Светланы Бломберг,  приверженность традиционной форме определяются местом рождения, исходной для нее культурной средой, европейским шармом Старого Таллинна. Но творчество Светланы Бромберг выгодно отличает от многих читанных мною в Израиле «русских» стихов отсутствие географического галопа в воспоминаниях о прежней жизни и туристического пафоса - в описании ее  нынешнего существования.

Культура, история для поэта – не предмет щегольства, не украшательство, а материал для построения лирического образа:

Своя страна для эллинов тесна:
присели на пороге гор Кавказских.
Им ноги лижет море в пенной ласке,
их охраняет горная стена,
их невода удачею кипят,
ладьи везут товар краснее солнца...
Но души-ласточки в Элладу улетят,
едва зима Горгиппии коснется.
  

Вообще объективированное «реалистическое» повествование – редкость у Светланы Бломберг. Например, в ее стихах часто присутствует природа. Но она дается как бы в мультиэкспозиции: сквозь размытое изображение пейзажа просвечивает рентгеновский снимок потаенных переживаний:

Ты видишь – падает звезда
на дно канала?
Она светила нам всегда,
и вот упала,
сливаясь прямо на глазах
с гнилой водою...
Но ангел ранку в небесах
прикрыл собою.


******

Что делать мне, заложнице зимы?
Декабрь с утра канючит, как убогий,
тепла и ласки, а с приходом тьмы
колючей крошкой сеет по дороге.
Спаси меня! Смотри:
мой дух ослаб,
что соткала, всё расползлось
на нити...
Идет циклон,
растлитель снежных баб
и флюгеров коварный совратитель.

Даже знакомые до мельчайших подробностей картины родного города не появляются в стихах, которые насыщены не однотонной ностальгией, а какими-то ушедшими в подсознание драматическими переживаниями, эмоционально мотивированными словами-намеками:

Дома теряет город в мутной мгле,
и над землей глумится снегопад,
химеры приближаются к земле
и флюгерами бешено скрипят.
Бессонный сторож,
вечный часовой,
сойди на площадь, латами звеня,
ворота крепко-накрепко закрой
и в этот город не пускай меня.

Пропуская всё через себя, Светлана Бломберг умеет примерять чужие судьбы, она отличается редко встречающимся качеством, которое Лев Толстой называл «способностью переноситься мыслью и чувством в другое человеческое существо». Это умение требуется поэту не в меньшей степени, чем прозаику:

Ах, какие туфельки!
Белый атласный верх,
серебряная пряжка,
благородно скругленный носок
и тонкий каблучок,
который, наверное,
так звонко стучал бы
по белому камню
иерусалимских мостовых!
Я бы никогда
не бросала их в прихожей
как попало,
а протирала после каждой прогулки
и укладывала в коробку.
Но они так и останутся
по другую сторону стекла
на витрине
в музее Аушвица,
а я каким-то чудом
стою на этой.
  

В середине прошлого века споры в русской поэзии шли о том, кто из стихотворцев продажен, труслив, банален, а кто независим и оригинален. В XXI веке, после крушения государственной литературы с ее замшелыми стереотипами, пишущий по-русски поэт больше всего опасается обвинений в несовременности. У Светланы Бломберг сохраняется классическая строфа, но нет старомодной сентиментальности и говорливости. Стих предельно сдержан, лаконичен, есть и современная образность:

Как бумага из принтера,
дни вылетают.
Жесткими дисками годы
ложатся на ствол
...

Современность поэта – это умение видеть и думать, способность остро ощущать непригодность устаревших слов и понятий, готовность идти на риск, испытывая новое:


Где небо сворачивается в рулон
засвеченной пленкой,
неведомый путь дрожит, раскален,
над старой бетонкой.
А вещи и имени вместе не быть,
союз их распался…
Беги без опаски туда, где ступить
никто не решался.


Сегодня в поисках «современной» формы многие поэты отказываются от знаков препинания, прописных букв, «смело» прибегают к ненормативной лексике. Но тайна поэзии – не в форме и даже не в содержании, а в душе поэта! У Светланы Бломберг есть веские душевные основания писать стихи. Она может не пользоваться ни рифмой, ни ритмом – спрессованные искренностью, сердечностью строки сложатся в верлибр, который мало кому удается:

Трамваи тащатся
в анемичном свете прожекторов
в самый гиблый, сырой
предрассветный час
вдоль бесконечных заборов
из Копли вверх, на Маяка,
с Маяка – вниз, в Копли –
недетская карусель,
встречные перевозки обреченных –
тебя все равно оторвут от мамы
и
 у в е д у т
есть манную кашу и пить
кофе из цикория.
Никто не знает, когда
разомкнется круг,
мир сойдет с рельсов
и потащит от привычного ужаса
в неизвестность.
 

Светлана Бломберг переживает ту поэтическую пору, когда пишут не только о настоящем, но и о прошлом. Она с легкостью перемещается в разных пространственно-временных координатах, потому что всюду остается собой, переживающей и думающей. Ее стихи нелегко воспринимаются, они лаконичны, однако многослойны. Иллюзию простоты создает не только лукавое название сборника – «Проще простого», но и обманчиво знакомая форма, провоцирующая инерцию восприятия. Эти стихи надо читать медленно и желательно по нескольку раз. Торопиться ни к чему: Светлана Бломберг не нагрузила читателя большим количеством слов, но вспоминается русский поэт, писавший о своем собрате, что «
Муза, правду соблюдая, Глядит — а на весах у ней  Вот эта книжка небольшая...».



Комментариев нет :

Отправить комментарий