четверг, 17 июля 2014 г.

Новодворская как зеркало исчезающей порядочности

В Москве прошли похороны Валерии Новодворской. После смерти знаменитой правозащитницы было сказано много прекрасных слов о ней. Но кое-кто не постеснялся опубликовать злобную кощунственную брань – что показало, как нужен был России такой человек!

Прошло уже более двадцати лет после развала СССР, и выросло поколение, которое не понимает великой роли советских диссидентов. После смерти Новодворской какие-то недоноски стебались в социальных сетях: «И чего так расшумелись! Кто она такая, что такого сделала, что написала?» Детишки, не напрягайте узенькие лобики! Если бы вы повторили хоть один поступок Новодворской, вас до старости мучило ночное недержание.

Лидеры несчастной страны немало сделали, чтобы их соотечественники тупели и поменьше слушали таких как Новодворская. Зная, что рыло в пуху, побоялись отмолчаться и прислали сухие соболезнования Горбачев и Путин. Уже в «перестройку» Новодворская представала перед судом и подвергалась арестам. Путин много раз пугал ее тюрьмой, но не решался тронуть. Теперь, по крайней мере, не высказался, как о застреленной Политковской: мол, ее смерть нанесет власти гораздо больший ущерб, чем ее публикации...

Было ли в облике и деятельности Новодворской что-нибудь такое, чем должно восхищаться постсоветское поколение? Конечно, поражает ее культура: она владела главными европейскими языками, блестяще знала мировую историю и литературу. Но выделяло ее даже среди героических личностей поразительное бесстрашие. В 19 лет она пришла в Кремлевский дворец съездов, чтобы разбросать листовки со своим стихотворением «Спасибо, партия, тебе». После этого постоянно попадала в психушки, где называла врачей гестаповцами.

Вообще, в отличие от диссидентов, которые любили сочинять интеллигентные декларации о демократии и правах человека, Новодворская говорила просто, грубо, по-лагерному. При ее аристократическом лексиконе она сравнивала большевистских лидеров и их наследников исключительно с нацистами. Подводя итоги осторожной, половинчатой «перестройки», опубликовала статью «Хайль, Горбачев!»

Новодворская отвергала трусливую демагогию многих интеллигентов о том, что не надо обращать внимание на чекистское прошлое Путина и его соратников. Она больше верила самому Путину, сказавшему, что бывших чекистов не бывает, и назвала его «штандартенфюрером России».

Новодворская поражала чистотой и детской наивностью. Дело не в том, что после первых столкновений с КГБ она навсегда отказалась от личной жизни, а в ее несокрушимой вере в добро. При всем своем изощренном интеллекте Новодворская была убеждена, что мир делится на хороших и плохих без промежуточных ступеней, и ко вторым не испытывала никакой жалости: «Я всегда знала, что приличные люди должны иметь право, а неприличные (вроде Крючкова, Хомейни, Ким Ир Сена) – не должны. Право – понятие элитарное. Так что, ты или тварь дрожащая, или ты право имеешь. Одно из двух».

Она по-детски ненавидела общество, подавляющее человека, и по-детски верила, что «там» - на Западе, особенно в Америке, – все идеально и надо во всем на них равняться. Так же безудержно восхищалась Израилем. Ей было ясно, что это хорошая, правильная страна, и она страстно ее защищала.

Философско-политическое содержание книг Новодворской уязвимо для критики. Но литературным талантом она обладала немалым. Особенно сильна была в журналистике, в жанре колонки: писала точно, ярко, с убийственной язвительностью.

Ее, потомственную дворянку, православную, параноики и подлецы осмеливались обвинить в русофобии. Она сохранила раритетный генотип своего народа. С истинным благородством русского человека относилась к более слабым нациям. Они это ценили: единственную свою награду Новодворская получила от Литвы – орден Гядиминаса. Зато как она ненавидела рабскую покорность, лень, тупость и подлость своих соотечественников! На фоне событий в Украине и возгласов о «восстановлении русского мира» резко, но невероятно актуально звучат ее слова: «Русские в Эстонии и Латвии доказали своим нытьем, своей лингвистической бездарностью, своей тягой назад в СССР, своим пристрастием к красным флагам, что их нельзя с правами пускать в европейскую цивилизацию. Их положили у параши и правильно сделали. А когда Нарва требует себе автономии, для меня это равносильно требованию лагерных «петухов» дать им самостоятельность».

Не надо завешивать зеркала в доме Новодворской. Она была зеркалом русской порядочности. В него надо периодически заглядывать не только жителям России, но всем нам, представляющим «русский мир». От этого зеркала пышет ненавистью к трусости, конформизму, сервильности. Вряд ли кому-то дано подняться до смелости, нравственной бескомпромиссности Новодворской. Но нельзя забывать, что она была.

Комментариев нет :

Отправить комментарий