воскресенье, 23 августа 2015 г.

Отмывание черного кобеля на голубом экране

С российских телеканалов не сходят фильмы о героических сотрудниках КГБ. Людям вдалбливают в мозги, что чудовищный репрессивный аппарат – не позор большевистского режима, а высшее проявление патриотизма, так как великую державу приходилось защищать от врагов. Зрителю подсовывается вывод: «оттепели» и «перестройки» были предательством, разрушившим страну, которая сегодня по-прежнему противостоит растленному, агрессивному Западу.

Противно включать московские телеканалы. Нескончаемая сага о КГБ. Нет, она повествует не о репрессиях палачей, истребивших миллионы соотечественников. Не о пытках в застенках ЧК-НКВД-КГБ, которым подвергались Тухачевский, Бабель, Мандельштам, Мейерхольд, Вавилов, врачи-отравители, еврейские писатели. Не о психушках, где калечили советских граждан, осмелившихся задуматься о преступлениях тоталитарной власти. Не о покушениях, подкупах, политических переворотах, которыми занимались героические чекисты далеко за границами своей страны. Не о созданных КГБ лагерях арабских террористов, где они учились убивать побольше израильтян.

Чуть не каждый день показывают «документально-исторические» фильмы об отважных, благородных, преданных делу коммунизма разведчиках, которые боролись с подлыми, бездуховными, продажными агентами западных спецслужб. Эти герои похищали для родины атомные секреты, устраняли клеветавших на нее за границей диссидентов, с риском для жизни передавали на всех континентах «золото партии» прогрессивным личностям и организациям, благодаря чему у Страны Советов появлялось всё больше союзников и добрых друзей.

Кстати, о том, как расширялся «лагерь социализма», мне рассказывал мой покойный отец. До войны он был молодым редактором идишской газеты в Каунасе. Как многие еврейские юноши, вступил в компартию, находившуюся в подполье. Как-то летней ночью 1940 года к нему домой тайно пришел советник советского посольства. Он хотел узнать мнение «проверенного» человека о Юстасе Палецкисе, оппозиционном демократическом деятеле. Мой отец положительно отозвался о нем. Видимо, такую характеристику дал не только он. Наутро в Каунас вошли советские танки. Палецкис возглавил Народное правительство, а потом стал председателем Верховного Совета Литовской ССР. Позже были написаны научные труды о возникновении в буржуазной Литве революционной ситуации. Процесс вхождения Литвы в братскую семью советских народов описывался как результат народного волеизъявления. Оно облегчалось тем, что под руководством всезнающих советских разведчиков составлялись списки враждебных элементов: прислужников прежней власти, буржуев, кулаков – их высылали в Сибирь. Конечно, для создания нового общества этого было недостаточно. Коллеги разведчиков, принадлежавшие не к аналитикам, а к исполнителям, устраивали уличные облавы: цепь энкеведистов загоняла сотни прохожих в эшелоны – новое плановое хозяйство требовало ежедневной отправки в ГУЛАГ установленного количества составов.

О том, как впоследствии неузнаваемо изменилась советская тайная полиция и какую драму она пережила, рассказывает сериал «Последняя встреча» (сценарий Арифа Алиева, режиссер – Александр Аравин), появившийся еще пять лет назад. Его герои – молодые чекисты, в 1981 году окончивающие школу КГБ. Это разведчики новой формации: они не только в совершенстве владеют рукопашным боем, стрельбой с обеих рук, но непринужденно носят модные прикиды, шпарят как заводные на разных языках. Испытания их ждут не только за бугром. Великую страну и великую идею пытается разрушить коварный внутренний враг. Тех, кто его направляет, показывают документальные кадры: Горбачев и Рейган на встрече в Рейкьявике. В то время как генерал КГБ Салтыков (актер Валерий Баринов) в ответ на провокационную затею американцев с СОИ начинает гениальную операцию «Бастион», советский генсек предательски соглашается приступить к сокращению ядерных и обычных вооружений и даже (!) обсудить важнейшие гуманитарные вопросы (сплошная капитуляция: освобождение Сахарова, разрешение на выезд советских евреев, прекращение оккупации Прибалтики – Я. Ш.).

Покушения на величие державы – а какое же величие без бомб и ракет! - Салтыков пережить не может и мужественно кончает с собой. Молодым чекистам приходится самим решать сложные нравственные проблемы. Прежние ценности стремительно разрушаются. Беспринципный карьерист Олег (Сергей Перегудов) продается американцам. Честный патриот Иван (Леонид Бичевин) оказывается на зоне, но не предает своих учителей. Выйдя на свободу, именно он карает Олега. При этом Иван произносит свято хранившуюся в памяти молодых разведчиков формулу: «Для сотрудника КГБ ликвидация предателя – это не убийство, а производственная необходимость».

Последняя фраза сообщает грустноватому сериалу не просто оптимизм (более камерно он передан тем, что в финале Ивана ждет уже примостившаяся на диванчике бесстрашная разведчица Лика (Полина Сидихина), но и широкое историческое дыхание. Сегодня, несмотря на угасание в России производства, о «производственной необходимости» не забыли: Листьев, Старовойтова, Юшенков, Щекочихин, Политковская, Немцов...

Волнующие события сериала «Крик совы» (сценарий Вячеслава Рогожкина, Олега Погодина, режиссер – Олег Погодин) разворачиваются в 1957 году в небольшом городке Остров Псковской области. Следователя КГБ капитана Митина (Сергей Пускепалис) присылают сюда с чрезвычайными полномочиями: получены сведения о том, что в Острове действует агент иностранной разведки. Шпион должен получить у некоего «Платона» и вывезти за границу архив гестапо со списками местных жителей, в период оккупации сотрудничавших с нацистами. Митину предстоит выявить вражеского агента и перехватить архив, чтобы пособников гитлеровцев настигло справедливое возмездие.

Следователю открывается мрачная картина. В городке чуть не каждый второй сотрудничал с немцами. Шпиона он находит не одного, а даже больше – матерые диверсанты ухитряются проникнуть в ряды местной милиции!

По законам жанра Митин безупречно выполняет задание и побеждает врагов с помощью менее интеллектуального, однако смелого майора милиции Балахнина (Андрей Мерзликин). Но в концовке сериала нас ждет неожиданный сюжетный поворот!

Арестовав таинственного «Платона», усталый Митин до утра оставляет в общежитии под присмотром молоденького чекиста найденный гестаповский архив. Тот засыпает, и все документы сжигает за ночь вахтер Трофим Ильич (Николай Иванов). Этот глубоко верующий старик объясняет Митину, что человек слаб: не каждый мог выдержать пытки и угрозы гестаповцев, но помогавшие им люди наказаны моральными муками - зачем через много лет карать их еще раз?..

И тут в сюжетной развязке раскрывается философия сериала. Конечно, неправдоподобно то, что опытный следователь КГБ немедленно не доставил гестаповский архив в свое учреждение под надежную охрану. Но если уж он допустил такой промах, то почему не сдал коллегам вахтера-вредителя и позволил уволить себя из органов? А потому что «Крик совы» - это новый подход к изображению карательного аппарата и его роли в истории страны.

Никому не приходило в голову оправдывать - а тем более прославлять! - преступления против своих народов Гитлера и Муссолини, Мао и Пол Пота. Пришедшие к власти после развала СССР чекисты мечтают увековечить свои заслуги в спасении России. Подполковник КГБ Путин однажды ляпнул, что чекисты – элита державы, ее новое дворянство. Но даже самые преданные лизоблюды не решились повторять этот гнусный тезис. Президент понимает, что полностью отмыть от крови репутацию органов невозможно. Поэтому сегодня в освещении прошлого (а все российские фильмы получают финансирование только после прохождения цензуры Военно-исторического комитета при министерстве культуры) «соблюдается пропорция». Признается, что Сталин был чересчур жесток, но он назван выдающимся менеджером. Причастность НКВД и КГБ к массовым репрессиям не отрицается, но и не упоминается слишком навязчиво. Зато подчеркивается, что страна находилась во вражеском окружении и только неподкупные рыцари революции могли защитить ее от вездесущих агентов империализма. На родину не обижаются - это понимает и Митин, который пошел работать в органы, хотя его маму расстреляли в 1937-м. (В реальной жизни его вряд ли приняли бы на такую работу, но искусство допускает некоторые художественные преувеличения).

«Соблюдение пропорций» в сериале «Крик совы» проявляется в том, что советский провинциальный городок в 1957 году кишит иностранными шпионами, которые легко трудоустраиваются даже в милиции, где анкетные данные проверяли весьма тщательно. Конечно же, Митин и его соратники должны действовать жестоко. Но они не звери, они помнят, что основатель ЧК был беспощаден к врагам и нежно любил детей, чьих родителей его подчиненные из деликатности расстреливали под шум заведенных автомобильных моторов. Митин трогательно заботится о мальчике, мама которого, служащая почты Нина (Мария Миронова), ему очень нравится. Да и она отвечает взаимностью, ибо чутким женским сердцем угадывает в нем примат общечеловеческого над профессиональным и прощает некоторые компромиссы с «производственной необходимостью».

Время действия выбрано создателями сериала не случайно. Всего за год до этого на ХХ съезде Хрущев рассказал о преступлениях Сталина, а в 1957-м отстранил от власти его ближайшее окружение. С этого началась «оттепель», которую сегодняшние хозяева Кремля напрямую связывают с ненавистной им «перестройкой». В «Крике совы» много аллюзий на сегодняшнюю ситуацию. Один из бандитов, грабящих и убивающих честных жителей Острова, признается, что он и его подельники перебрались сюда из Литвы (а откуда еще!), где их знали по сотрудничеству с немцами. Главное чудовище - «Платон» (Василий Бочкарев) отличился особыми зверствами в концлагере в латвийском Саласпилсе. А родом он – ну, конечно же, - из Киева, где сформировался как садист и антисоветчик.

Митин обнаруживает дубль гестаповского архива, но не относит его бывшему начальству. Это решение передает идею сериала: не надо ворошить старое – кое за кем грехи известны, но можно всё простить, если будем жить дружно и голосовать за кого положено. Да и чем, в сущности, отличалось гестапо от НКВД?

В обоих сериалах подобраны великолепные актерские ансамбли. Важнейшим из искусств в России остается кино! В библиотеках списки книг подвергают селекции. В художественных галереях орудуют ревнители веры.

На телеэкранах «пропорции» соблюдены. Это мы в далеком Израиле наивно полагаем, что нам предлагают детектив. А в России всё понимают с полуслова. Не какое-нибудь бульварное издание, а «Литературная газета» опубликовала рецензию, в которой дается поистине чекистский анализ "Крика совы", связывающий 1957 год с последующими периодами: «...Всплыли и другие воспоминания: ведь были серьёзные подозрения, что будущих члена Политбюро и генерала КГБ (Яковлева и Калугина) в тех же 50-х завербовали во время стажировки в Гарвардском университете, да и про Горбачёва с Шеварднадзе нехорошее поговаривали. Судим по делам: придя к власти, они вместе с примкнувшими наследниками разнообразных «зелёных братьев» и легализовавшимся криминалом при попустительстве спецслужб ударными темпами довели страну до распада. Или развал СССР начался не с перестройки, а с «оттепели»? А был ли он предопределён?».

Напоминает «Краткий курс» и обвинительные речи Вышинского на процессах 1930-х годов. Учитывая скверные тенденции в российской экономике, «производственная необходимость» может принять гораздо более крупные маштабы...

Комментариев нет :

Отправить комментарий