понедельник, 17 октября 2016 г.

Мой исчезнувший город

Получил замечательный подарок: второе издание книги «Вильнюс. По следам Литовского Иерусалима». Она рассказывает о городе, в котором я жил и о котором... ничего не знал!



Первое издание книги Генриха Аграновского и Ирины Гузенберг вышло в свет в 2011 году. Тираж был мизерным, и все экземпляры мгновенно разошлись. Не думаю, что второе издание можно приобрести в литовских магазинах. Оно востребовано во всех концах планеты. Всюду живут «литваки» и их потомки. Все они помнят свой Вилнэ или знают из ностальгических рассказов родителей и дедов про Литовский Иерусалим. Труд Аграновского и Гузенберг – не просто путеводитель по исчезнувшему городу, но настоящая энциклопедия: 783 страницы самого мелкого шрифта и тысячи фотографий! Здесь рассказывается о каждой улочке, о каждом доме, которые чем-то связаны с еврейским Вильнюсом, с вильнюсскими евреями.   

Соавторы сделали святое дело. Скоро уже некому будет рассказывать об уникальном центре культуры восточноевропейского еврейства. Зато при наличии такого свода знаний по истории еврейского Вильнюса будущие исследователи смогут на основе любого абзаца выстроить целые монографии. Ведь недаром евреи сравнивали этот город с Иерусалимом...

Я родился в Вильнюсе после войны. В годы моего детства это был литовско-русско-польский город. Мне довелось слышать на улицах идиш, на котором говорили дома и мои родители. Но уже не было в Вильнюсе многочисленных синагог и ешив, бородатых евреев в черных лапсердаках, еврейских вывесок, еврейских рынков, еврейских библиотек, еврейских театров, еврейских газет. Всё это сгорело в огне Катастрофы. То, что не успели уничтожить нацисты, добросовестно сделали большевики.

Моим сверстникам родители не рассказывали о страшном недавнем прошлом: берегли наши детские души. Мы подрастали, но еще не знали, что в десяти минутах ходьбы от нашей школы всего лет пятнадцать назад было гетто. В конце 1950-х мы были уже в классе шестом-седьмом и не догадывались, что в том же районе взрывают не какие-то ненужные развалины, а знаменитую во всем мире Большую синагогу.

Это внушительное здание в стиле Ренессанс было символом духовной культуры литовского еврейства. Оно появилось в XVI веке. Хотя власти не допускали, чтобы еврейские строения были выше христианских зданий, евреи без труда обошли этот запрет. Пол Большой синагоги находился ниже уровня улицы. Ее зал вмещал три тысячи человек. Для виленских евреев на протяжении веков это был не просто религиозный центр, но средоточие общинной жизни. Именно поэтому советская власть, истреблявшая еврейскую культуру, позаботилась об исчезновении Большой синагоги.


                     Двор Большой Синагоги. Послевоенные развалины

В двухэтажном здании у Большой синагоги находилась библиотека Страшуна, относившаяся к самым ценным еврейским книжным собраниям в Европе. Великий гаон Матисъягу Страшун в XIX веке принадлежал к главным вдохновителям Хаскалы в Литве. Он был полиглотом, изучал историю, философию, астрономию. Главной страстью еврейского мудреца были книги. Свою личную библиотеку он завещал городу. В 1928 году Виленский университет принял решение о том, чтобы передавать библиотеке Страшуна по одному экземпляру всех книг на идиш и иврите, издававшихся в Польше. После войны часть книг из библиотеки Страшуна оказалась в Нью-Йорке, часть хранится в Литве, в Национальной библиотеке имени Мажвидаса.

До Второй мировой войны Вильно был крупнейшим центром еврейской религиозной мысли. B XVII веке евреи избрали городским раввином за необыкновенную ученость Моше бен-Давида Кремера. Он согласился выполнять эти обязанности при условии, что не будет получать денег. Жил на доходы от торговли (Кремер – лавочник). Его потомок – Элиягу бен-Шломо Залман, известный всему миру как Виленский гаон, один из самых выдающихся еврейских умов всех времен. Еще в XVIII он побуждал своих учеников переселяться в Эрец-Исраэль.

В Вильно находился Ваад ха-ешивос, координировавший работу более 70 ешив Восточной Польши. В число самых авторитетных входила виленская ешива «Рамайлес». Советом ешив руководил знаменитый раввин Хафец Хаим.

В Вильно насчитывалось не менее ста синагог и молельных домов. Город был очень важным центром еврейского книгопечатания. Крупнейшей типографией владели представители семьи Ромм.

В XIXXX веках Вильно пережил расцвет светской еврейской культуры. Здесь творили классики идишской литературы Хаим Граде, Авраам Суцкевер и Моше Кульбак, погибший в конце 1930-х в сталинских лагерях. Поэт Абба Ковнер, писавший на идиш и иврите, оказался в Виленском гетто. После того как руководитель подпольной организации Ицик Витенберг принял трагическое решение сдаться нацистам, которые грозили уничтожить гетто, Ковнер возглавил сопротивление. Ему удалось выжить. В послевоенный период он создал группу «Нокмим» (Мстители), которая разыскивала в Европе бывших эсэсовцев, чтобы покарать их. Ковнер успел принять участие в Войне за Независимость и получить за вклад в еврейскую литературу Премию Израиля.

В Вильно вырос вундеркинд Яша Хейфец, ставший одним из величайших скрипачей ХХ века. Здесь родились выдающиеся скульпторы Марк Антокольский и Илья Гинцбург, здесь учился живописи Хаим Сутин, сегодня представленный в лучших музеях мира. В этом городе прошло детство Романа Кацева, который приобрел мировую известность как французский писатель Ромен Гари, единственный обладатель двух Гонкуровских премий.

Было бы странно, если бы Вильно не славился еврейскими врачами. Считается, что именно виленский доктор Цемах Шабад, безвозмездно лечивший бедных, стал прототипом доктора Айболита.

20 лет еврейскую общину города возглавлял Яков Выгодский. Он был главврачом еврейской больницы на Зверинце (сегодня район Жверинас). Многие поколения советских подростков зачитывались замечательной автобиографической трилогией его дочери Александры Бруштейн «Дорога уходит в даль», где отец Сашеньки выведен как доктор Яновский. (Кстати, дочь писательницы Надежда Надеждина была талантливым хореографом, создателем ансамбля «Березка» - хорошие гены передал потомству дед!). В отличие от дочери и других членов семьи Выгодский навсегда связал свою жизнь с еврейским Вильно. Он был талантливым литератором, но писал только на идиш и иврите. В 1918-1919 годах Выгодский стал министром по еврейским делам в первом правительстве Литовской Республики. Когда Вильно оказался в составе Польши, он избирался депутатом Сейма от нацменьшинств. После оккупации города гитлеровцами Выгодский попал в гетто, был членом юденрата. За независимое поведение нацисты бросили его в тюрьму, где старый врач умер в 1941 году.

На протяжении веков Вильно был польско-еврейским городом. Евреи создали здесь не только грандиозную культуру, но и уникальную социально-экономическую структуру: банки, коммерческие компании, промышленные предприятия, больницы, детские сады, школы на идиш и иврите, профессиональные училища, благотворительные общества, спортивные организации. Здесь действовал знаменитый ИВО – Еврейский научный институт.

Всё это великолепие было окончательно ликвидировано советской властью, очень довольной, что основную работу за нее выполнили нацисты. После войны Вильнюс, ставший столицей Литовской ССР, быстро расширялся. Во многих местах строители использовали плиты с разоренных еврейских кладбищ...

Вильнюс моей молодости был многонациональным городом. В моем кругу говорили по-русски. Мы читали новинки литовской литературы, обсуждали премьеры Некрошюса, фильмы Жалакявичюса. Но с детства знали, чего мы лишены. 

Объективности ради надо отметить, что в советской Литве партийное руководство относилось к евреям чуть либеральней, чем в других республиках. В 1950-х - 1960-х годах здесь появились еврейский танцевально-вокальный ансамбль, еврейский драматический театр, имевший статус «народного». Их, как и замечательную исполнительницу еврейских песен Нехаму Лифшиц(айте), знали во всем Союзе. В Литве не возбранялось писать книги о евреях – эту тему наболее ярко разрабатывали Ицхокас Мерас и Григорий Канович.

Советские евреи знали, что меньше всего препятствий при выезде в Израиль чинят в Литве. «Литваки» составляли непропорционально большую часть алии 1970-х. Почти все оставшиеся в Вильнюсе евреи репатриировались в 1990-е.

После развала СССР в Литве выходят исследования по истории Холокоста, восстанавливаются прежние названия еврейских улиц. В Вильнюсе установлен памятник Гаону, на многих домах мемориальные доски напоминают о проживавших в них выдающихся еврейских деятелях. Вообще город реставрируется, становится красивей, комфортней. Но, изредка приезжая сюда, я с грустным чувством брожу по Вильнюсу. Когда-то через каждые несколько минут я здоровался с друзьями и знакомыми. Когда-то на скамеечках вильнюсских площадей еврейские «пикейные жилеты» громко обсуждали последние новости.

В период Независимости в Вильнюсе еще сохраняется маленькая еврейская община, здесь действуют синагога и еврейские школы. Но нашу трагическую историю не повернуть вспять. Литовский Иерусалим не будет восстановлен. Может, это кощунственно, но я мысленно говорю не по-еврейски:
- Если я забуду тебя, мой Вильнюс...

5 комментариев :

  1. Чудесная статья.Упоминание в ней писательницы Александры Яковлевны Бруштейн всколыхнуло одно из самых тёплых воспоминаний детства. В её книгах я впервые увидела напечатанным слово "еврей" в мягком,теплом контексте.Спасибо.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Кстати, если кому интересно: "Дорога уходит в даль" переведена на Иврит. Моей дочке очень понравилась. Надеюсь понравится и внукам.

      Удалить
  2. Публикую комментарий Ирины Гузенберг:
    Большое спасибо Якову Шаусу за замечательный отзыв о книге и память о Вильнюсе-Вилнэ.
    Книга «Вильнюс. По следам Литовского Иерусалима» действительно не продается в магазинах, но её можно приобрести в Вильнюсе в Государственном еврейском музее им. Виленского Гаона, написав в свободной форме электронное письмо по адресу biblioteka@jmuseum.lt Цена книги 20 евро + стоимость пересылки 10-13 евро.

    ОтветитьУдалить