вторник, 2 мая 2017 г.

Агрессивная психопатия как универсальная модель

Слухи о том, что организационно-материальные трудности театра «Маленький» отразились на творческом настрое Михаила Теплицкого, оказались преувеличенными. Премьера поставленного им спектакля «Семейство Тотов» продемонстрировала даже повышение энергетики давно известного зрителям коллектива!


«Семейство Тотов» - повесть и одноименная драма замечательного писателя Иштвана Эркеня, по праву считающегося основателем венгерской литературы абсурда. Рождению сюжета способствовал горький биографический опыт автора: во время Второй мировой войны он был принудительно направлен в трудовой батальон и оказался в советском плену. Именно в те годы его потрясла бессмысленность муштры, насилия над личностью.

В свое время в СССР пьесу «Семейство Тотов» с успехом ставили в знаменитых БДТ и «Современнике». Ее трактовали как «антифашистское» произведение. Но обобщения Эркеня были гораздо шире и универсальней. Он отвергал и нацизм, и советский тоталитаризм. В Венгрии и «братских странах» его долго не печатали и не ставили из-за «идеологических отклонений». Вряд ли надо объяснять, что в XXI веке фантасмагории Эркеня воспринимаются не так, как в послевоенные годы. Это уловил иерусалимский драматург Михаил Хейфец, которого не устраивало то, что постановки пьес Эркеня обрастают бытовизмом. Хейфец вернулся к литературному первоисточнику и написал новую пьесу по повести «Семейство Тотов» (кроме всего прочего он трезво рассудил, что книга густонаселена, а на израильской сцене желательно оставить минимум персонажей). Инсценировку перевела на иврит Алина Штрахман.

...Семейство Тотов проживает в маленькой деревушке, затерянной в горах. Лайош Тот (Виталий Воскобойников) – местный пожарный. Его жена Маришка (Ксения Маркузе) и дочь Агика (Адас Эяль) ведут домашнее хозяйство. Где-то вдалеке идет война, на которую послали их сына и брата Дюлу. Женщинам приходится работать на нужды фронта. Неожиданно почтальон Пишта (Ицхак Пекарь) приносит письмо от Дюлы. Тот пишет, что у его командира капитана Варро вконец расшатана нервная система и, если родители позволят ему провести отпуск в своем доме, это может облегчить солдату опасную службу...

Режиссер Михаил Теплицкий и художник Вадим Кешерский (сценография, костюмы, свет) избегают реалистического буквализма. Декорации практически отсутствуют, одеяния героев гротескны, условно и время действия – неизвестно, о какой войне идет речь. Мундир прибывающего в отпуск капитана Варро (Ори Леванон) лишен национальных примет. Это и не важно, потому что Варро живет в деформированном мире. Он не придерживается нормального суточного ритма, видит то, чего не видят другие, следует странным нормам поведения. Его распирают жажда деятельности и потребность командовать. Узнав, что Маришка и Агика подрабатывают изготовлением картонных коробок для перевязочных средств, Варро быстро переводит производственный процесс на потогонную систему, включает в него Лайоша и доводит семейство до изнеможения.


По замыслу автора, происходит жутковатый эксперимент. Безумный человек проверяет способность к сопротивлению у людей крайне низкого интеллектуального уровня. Лайош – авторитет в своей семье, но должность деревенского брандмейстера – предел его умственных возможностей. Характерно, что в спектакле только упоминается фигурирующий в повести профессор, но на сцену он так и не выходит, поскольку это нарушило бы «чистоту эксперимента». Тем не менее черный юмор Эркеня не безысходен. Он верит, что в самом запуганном человеческом существе сохраняется инстинкт сохранения личности (писатель наблюдал и приветствовал будапештский мятеж, за что духовные собратья капитана Варро отлучали его от литературы). Эркень утверждал: «Мы в силах изменить ту или иную ситуацию, сколь бы окончательной и безысходной она ни казалась. Говоря языком шахматистов, абсурдная ситуация – еще не мат». В эксперименте, изображаемом в спектакле Теплицкого, решается философская проблема: можно ли поставить мат властному психопату, который навязывает ненормальные правила игры?..

Режиссер и актеры, обращающиеся к театру абсурда, решают сложнейшие задачи. В «Семействе Тотов» темп поначалу кажется замедленным. Но это ведь не остросюжетная пьеса – зал должен прочувствовать атмосферу спектакля, действующие в нем особые драматургические законы. Зрители не сразу ставят капитану диагноз, в который трудно поверить вменяемому человеку. Вот когда «вводная часть» завершается, начинается бешеная круговерть событий!

Особая трудность – игра в подобных пьесах. Психологизм здесь нелеп. Но сам Эркень сформулировал: «Гротеск=сатира+лирика». Писатель всегда восхищался лирическим гротеском в фильмах Чаплина. В постановке Теплицкого актеры не превращаются в роботов. Адас Эляль передает готовность невежественной деревенской девчонки к обожанию всего яркого, необычного. В безропотной героине Ксении Маркузе сохраняются доброта, забота о ближних. Виталий Воскобойников играет человека, который неумен, но с интуитивным недоверием воспринимает выкрутасы бесцеремонного гостя. В отличной актерской работе Ори Леванона подкупает то, что ему удается заставить зрителя немного пожалеть своего героя – буйного, жестокого, но тоже от кого-то пострадавшего и, в сущности, жалкого. Образ почтальона в спектакле наиболее реалистичен и этим оттеняет абсурдность происходящего. Если у других персонажей сквозь гротеск прорывается проблеск человеческого, то Пишта Ицхака Пекаря не выпадает из общей стилистики благодаря тому, что актер добавляет ему чуть-чуть гротеска.

Стоит порадоваться тому, что театр «Маленький» продолжает обогащать свой репертуар и экспериментировать. К сведению интересующихся: премьерные спектакли «Семейства Тотов» идут в тель-авивском центре искусств «Сюзан Далаль».

Фото: Елена Запасская.



Комментариев нет :

Отправить комментарий