воскресенье, 17 июня 2018 г.

Видно, в понедельник их мама родила...

В 1990-е годы мне приходилось немало писать о «русских» графоманах в Израиле. Искренне убежденные, что только советский тоталитаризм и антисемитизм не позволяли им добиться известности, они на исторической родине бурно фонтанировали стихами и прозой. Не дождавшись признания, основная масса графоманов исчезла. Но алия продолжается... Опять появляются какие-то «литстудии», издаются какие-то «альманахи», и, похоже, кто-то зарабатывает на мечтах неталантливых людей о славе. С ужасом перелистал случайно попавшийся сборник «Понедельник». Те, кого мы лет 20 назад называли графоманами, на этом фоне – мастера пера!

Мои старые друзья сравнительно недавно репатриировались в Израиль и наивно надеялись сохранить хороший русский язык у маленькой дочки. Большую радость вызвали у них объявления о литературных объединениях – они сразу поверили, что Израиль сохранит великую русскую культуру. Но вскоре друзья позвонили мне и потрясенно рассказали, что ознакомились с альманахом «Понедельник», издающимся у них на Юге: они были просто убиты его уровнем, языком!     

Конечно, я попросил показать мне этот образец коллективного литературного творчества. Да уж...

Обычно название литературного альманаха как-то связано с его содержанием. На обложке «Понедельника» я прочитал замечательное объяснение:
 
«Литературная студия «Понедельник» существует с 21 ноября 2016 г. Студия объединила талантливых авторов, проживающих в прекрасном израильском городе Мицпе-Рамон. Благодаря энергии и оптимизму Н. Терликовой, писательницы, журналистки и руководителя студии, к «Понедельнику» присоединились коллеги по перу из других городов Израиля.
И поскольку «Понедельник» начинается в субботу, сразу после ШАББАТА – накануне второго заседания студии – было решено выпустить Литературный Альманах «Понедельник».
 
Что ж, понятно желание одаренных жителей Мицпе-Рамона подкрепить свои литературные претензии авторитетом Стругацких, но сделано это топорно, без малейшей иронии и без провинциальной застенчивости. После первого же заседания студии – не вникнув в содержание и качество произведений студийцев – честолюбивые сочинители принимают решение об издании альманаха! Можно бы немножко  поработать над собой, чтобы грамотно написать хотя бы аннотацию. В ней грамматически не стыкуются «писательница», «журналистка» и «руководитель». В соседних предложениях повторяется «город». Слово «суббота» почему-то трансформировалось в аббревиатуру, а написание Литературный Альманах - с прописных букв - отдает манией величия. Впрочем, чуть выше нам ведь сообщили, что студия «Понедельник» объединила исключительно талантливых авторов. Обычно авторы ждут, чтобы этот эпитет употребили читатели или рецензенты, но литературный актив Мицпе-Рамона явно не собирается ждать милостей от критики.
 
Вот как аттестует себя создатель студии Наталья Терликова: «В прошлом году моему псевдониму «Наташа Ростова» исполнилось тридцать лет... Родилась на Западной Украине, но выросла и стала известным журналистом в городе Ростове-на-Дону...».

Наташа Ростова – это лихо! Правда, если использовать такой псевдоним 30 лет, то это явно Наташа после эпилога «Войны и мира». Тем не менее чувствуется рука «известного журналиста»: ненавязчиво, но с пользой указано, что Ростов-на-Дону – это город, вдруг не все читатели «Понедельника» в ладу с географией.
 
После первого выпуска альманаха аннотацию на обложке обновили – всё в том же инфантильно-хвастливом стиле: «Решили открыть студию для истинных гурманов литературы». Не уверен, что рекламисты-самоучки знают смысл слова «гурман» и не путают его с «дегустатором». Гурман - человек с утонченным вкусом, который не заглатывает всё подряд. «Понедельник» же производит впечатление испорченного холодильника, набитого продуктами подешевле и к тому же не первой свежести. Мне жаль моих читателей, но вынужден показать степень «съедобности» этих литературных поделок.

Скажу честно, углубляться в творчество авторов альманаха я не стал: ознакомившись с цитатами оттуда, никто не упрекнет меня в верхоглядстве или предвзятости. Я не буду приводить фамилий «прозаиков» и «поэтов» – ограничусь инициалами. Думаю, кое-кого из них затащили в эту издательскую авантюру лукавыми уговорами. В любом случае не стоит ни рекламировать, ни позорить людей на том основании, что они лишены чувства слова, вкуса и элементарной грамотности. Это все равно, что «прибить старика или ребенка», - выражаясь словами писателя, который создал образ Наташи Ростовой.
 
На общем фоне «прозаиков» альманаха выделяются несколько авторов, которые относительно грамотны. Их творчество нельзя назвать художественной прозой: они добросовестно описывают случаи из своей жизни или профессиональной деятельности. Тем же, кто «сочиняет», видимо, никогда не объясняли роль детали, которая позволяет не утомлять читателя затянутыми описаниями и перечислениями. Это занудство проистекает из отсутствия интересных замыслов, банальности «стиля». Люди явно уверены, что прозу писать легче, чем стихи, так как рифмовать не надо: пиши что попало – потом назовешь рассказом или повестью. Вот несколько образчиков растранжиривания электроэнергии при компьютерном строчкогонстве. Орфографию и синтаксис я не меняю.

Х. Т.:
«И вот подо мною чужая земля. Она светится какими-то редкими разбросанными огнями темно-желтого цвета. Веками тут жили мои предки. Я попыталась сквозь иллюминатор почувствовать родственную энергетику, которая, наверняка, где-то здесь должна была пребывать. Но кроме темной выпуклой, вогнутой земной тверди, что говорило о неровном рельефе местности, и темно-желтых огней, притаившихся в складках земли, больше ничего особенного почувствовать не удалось, разве что какое-то неясное ощущение чего-то другого...».

Ю. Т. :
«Рояль стоял в комнате. Обычный, черного цвета. Рояль, так уж сложилось по конструкции, занимал слишком много места в стандартной квартире. Впрочем, он никому не мешал. Ни мебели, ни чему-то иному. У левой стенки стояли лишь ящики с не разобранными книгами, и какие-то тюфяки и баулы. Немного. Так что рояль не мешал...».

А. П. :
«В конце года мы привыкли подводить итоги того, что с нами произошло, несмотря хорошее это или плохое. В моём понимании нет «хорошего» и «плохого», просто есть вещи, которые происходят, всему есть свой смысл. Порой занимает у людей много времени, чтобы увидеть смысл происходящего с ними. Зачастую, нам кажется, что в нашей жизни давно всё запланировано и понятен ход событий...». 

Комментировать не буду. Замечу только, что кое-где налицо прискорбное невладение русским языком. Какие там Стругацкие!.. Возникают совсем другие ассоциации: «Видно, в понедельник их мама родила». 

В сущности,  в «Понедельнике» нет принципиального различия между «поэзией» и «прозой». Наличие рифмы ни о чем не говорит: во-первых, не все публикующиеся здесь «поэты» умеют рифмовать; во-вторых, лирика должна отражать нечто личное, а в текстах этих горе-мастеров ямба и хорея индивидуальность даже не ночевала.

А. П. :
«Звон наших сердец, как струна натянут.
Любовь и страсть нас куда-то тянут.
И мы не в силах сдержать порыв,
С высокой скалы летим в обрыв...».

И. М.:
«Я напишу тебе поэму!
И напишу, чтоб ты не поняла,
Чтоб не прислала мне ответа,
Увы, прости, но мы друзья!»


И «прозаикам», и «поэтам»  курьезного альманаха никто никогда не объяснял, что для обращения к литературному творчеству, а тем более для издания своих произведений нужна серьезная причина. Они явно краем уха слышали про «ни дня без строчки» и усердно изводят себя и читателей.
 
Я не знаю, сколько лет авторы «Понедельника» прожили в Израиле, но почти все они страдают «ульпановским синдромом». С первых дней на исторической родине страстно хочется излить патриотические восторги.

Т. Т. :
«Пою с Давидом псалмопевцем,
И сладко восхищенно сердце,
Я над простором осиянным
лечу к Земле Обетованной!»      

Конечно, среди главных положительных эмоций нового гражданина Израиля – радость поедания овощей и фруктов!

С. Б.:
«Нет арбуза ведь полезней
Если хочешь быть стройней,
Помогает при болезнях
Почек, сердца и костей».

Важная информация. Но мучительно напоминает: «Пейте соков натуральных – укрепляет грудь и плеч!»

Человек, воспитанный на советской публицистической поэзии, не может не отозваться на главные политические проблемы Израиля. Особенно волнует тема мирного процесса.

С. Б.:

«А где-то смертники готовы
Свершить кровавый свой теракт.
Для них поступок сей не новость -
Чем больше гибнут, тем он рад...

Не уж-то, нет на свете силы
Их усмирить и убедить,
Что лучше жить всем вместе, в мире,
И строить, созидать, и... БЫТЬ?»

К счастью, в «Понедельнике», как уже отмечалось, попадаются и веселые, раскованные стихи.

Н. Т. :
«От Куш-Куш до Куршавелли
Ехать целых две недели,
Но скажу я вам, друзья,
На фиг нам нужна возня.

Куршавелить можно дома,
Не покидать Мицпе-Рамона.
Есть у нас шхуна, хурша,
Где гуляют не спеша...».

Так заразительно, что потянуло в Мицпе-Рамон! Смутило только загадочное слово Куршавелли. Звучит по-грузински, но напоминает французское – Куршевель. Пожалуй, все-таки правы мои друзья: русский язык в Израиле вырождается...

Поскольку я немного знаком с  историей русских литературных альманахов в Израиле, то начал исследовать обложку «Понедельника». В 1990-е годы там фигурировало бы указание о том, кто финансирует это издание. В данном случае такая информация отсутствует, и я подавил уже зарождавшиеся обвинения в адрес министерства абсорбции или местного совета Мицпе-Рамона, которые был готов заподозрить в растрате государственных средств на компанию графоманов.
 
Но чудес не бывает: если этот альманах не поддерживают официальные структуры, то он издается за счет представленных в нем авторов. А «Понедельник» гордо сообщает, что в нем публикуются не только израильские, но и проживающие в других странах литераторы.
 
Не помню, включали ли «400 способов» Остапа Бендера издательскую деятельность. Это совершенно легальное, нужное людям занятие, но... оно накладывает некоторые обязательства на издателя! Увы, не все представители культурной алии в совершенстве владеют пером. Я знаю в Израиле издательства, которые берутся помочь желающим публиковаться репатриантам. Да, работа литсотрудников оплачивается,  но они ее делают профессионально, тщательно редактируя те тексты, которые в этом нуждаются.
\
В «Понедельнике» явно существует «самообслуживание»: тот, кто хорошо знаком с правописанием, после публикации не услышит замечаний о многочисленных грамматических ошибках, но у менее культурных коллег наблюдается или переизбыток запятых, или их недостача – а иногда просто очевидно, что человек не владеет литературным языком.

Я уж не говорю о том, что если в альманахе печатаются члены литературной студии, то следовало бы их в этой студии сначала поучить азам ремесла. Конечно, таким наставником должен быть профессионал.     

2 комментария :

  1. Очень рекомендую сначала проконсультироваться с грамотным адвокатом, чтобы разобраться в ситуации. Не собираюсь тут читать лекции о жанре рецензии и разнице между иронией, сарказмом и оскорблениями.

    ОтветитьУдалить
  2. Я не нуждаюсь в Ваших рекомендациях. Вы убрали из статьи нецензурные выражения, мою фамилию и хамские отзывы об израильском городе Мицпе Рамон. Поэтому у меня лично претензий нет. Однако, Вы цитируете некоторых авторов, которых нет в альманахе " Понедельник 3"...

    ОтветитьУдалить