воскресенье, 15 июля 2018 г.

Тихий уход скромного виртуоза

Перебирая стопку книг, которые всегда откладываю до момента, «когда руки дойдут», увидел на одной из обложек имя Михаила Зива. Подумал, что пора напомнить о нем читателям – чего он сам делать не умел...

 

Недавно миновало три года со дня смерти Михаила Зива. Мы не были очень близки, но я с ним легко находил общий язык - как со всеми настоящими профессионалами среди местных русскоязычных литераторов.

Незадолго до смерти он позвонил мне (я удивился, так как мы по телефону не общались) и сказал, что заинтересовался статьей о... Берии на моем сайте! «Я бы мог тебе рассказать о Берии такое, что ты нигде не узнаешь, - просто, со свойственной ему скромностью сказал Михаил. – Надо как-то пересечься, выпьем пива, поговорим...». Я, конечно, заинтересовался, даже сделал пометку в дневнике: «Позвонить Зиву», но подумал, что успеется. Так мы и не пересеклись.
 
Уверен, что Михаил мог поведать мне нечто поразительное. Полагаю, что это было связано с его отцом, человеком очень высокого советского статуса, лауреатом Сталинской и Ленинской премий.
 
Я никогда не слыхал от Зива рассказов о его прошлом. Может, наше общение было недостаточно доверительным, а, может, он предпочитал говорить стихами.
 
Михаил Зив был настоящим поэтом, потому что без сожалений оставил удобства и достаток родительского дома в Ленинграде, зарабатывал на жизнь самыми непрестижными работами, не считался с обывательскими представлениями о добропорядочности и находил комфорт только в писании стихов. Как писал классик: «Так и надо жить поэту, Я и сам сную по свету, Одиночества боюсь...».
 
Финишный отрезок своей поэтической траектории Михаил Зив прочертил в Израиле, где жил с 1992 года. Он много писал, печатался в местных и зарубежных альманахах, участвовал в различных проектах, выпустил книгу «Мед из камфоры» и – при всей своей асоциальности - получал премии.
 
Много лет Зив работал над своей главной книгой. Поэма «Из переписки с Лавинией» увидела свет уже после его смерти.
 
Эта книга, как и ее автор, ни на что не похожа. Кто сегодня пишет поэмы в сто страниц? Но Зив писал не «сюжетную» и не «исповедальную» поэму. Ее сюжет – сама поэзия.
 
Наверняка (судя по конкретным деталям) адресат писем поэта Лавиния – лицо реальное, как и автор («лирический герой»). Но в то же время эта женщина наделена старинным литературным именем, что переводит поэтический диалог во вневременную плоскость. Себя поэт называет соответственно – «сержантом бессмертия».
 
Именно из-за этого переплетения реальности и фантазии, воспоминаний и ассоциаций читатель напрасно будет пытаться мысленно придать тексту логику чувств или фактов. Сто страниц поэмы – это уплотненный до предела словесный замес.

Иногда можно уловить в стихах канву реальности:

Меж нами пустяк: два-три моря да пара систем, -
Ну, горные, вздорные, нервные слишком системы,
Сирень на плетень и обои несбывшихся стен,
Ну, говор ночной или вкратце: семейные сцены.

Но тут же эти наводящие намеки сносит поток метафор:

Я б, может быть, робкой стопой и побрел в Эрмитаж,
Но выйду на пляж, увязавшись, как должно, за ветром
Из неких Итак, что плывут, гомоня абордаж,
И кажутся письмам устойчивым смыслом заветным.

Я, верный Горацио, мой ненадежный компьютер,
Что в рыбьей крови содержал дорогой отравин доз,
Лия перламутром уже наступающих утр,
Всосет мою вечность в почти развидневшийся «
Windows».

Читатель должен пускаться в это литературное путешествие, как моряк в тайфун: не обращая внимания на обрушивающиеся на него интеллектуальные валы и лирические струи, стремясь только добраться до следующей главы – а там опять начнется это головокружение от словесного водопада.

Даже из приведенных цитат можно оценить виртуозное построение стиха: аллитерации, внутренние рифмы, поразительный язык, включающий анахронизмы, современный сленг и неологизмы авторского изготовления. По мастерству рифмовки с Зивом трудно кого-то сравнить:

Кто в небо не мусорил? – тотчас глаза подыми! –
Восторгом и ужасом, кои вдруг преподнесли вам, -
Не жался к толпе ли на вскрике ее пандемий?
В ней клятвы не квакал, моргая своим черносливом?

Истинный знаток поэзии и человек менее искушенный, но надеющийся постичь магию стиха, должны перечитать много раз книгу Михаила Зива «Из переписки с Лавинией». Это очень современная тотальная поэзия, включающая в себя и традиционные, и создаваемые на глазах у читателя смысловые коды.
 
Михаил Зив был настоящим мастером. Как всякий большой мастер, он не нуждался в саморекламе и ушел незаметно. Даже чересчур...

 


Комментариев нет :

Отправить комментарий