среда, 13 февраля 2019 г.

Праймериз в Аводе: есть ли шанс на возрождение?

Внутренние выборы в Аводе сопровождались издевательскими комментариями правого лагеря: мол, зачем им составлять длинные списки, если опросы не гарантируют преодоления электорального барьера? В политике, как в спорте, не следует преждевременно смеяться над конкурентами. Да и догадываются ли наши правые, что исчезновение левой части политического спектра им самим ничего хорошего не сулит! 


Праймериз в Аводе не напоминали праздник. Выборы в Ликуде проходили более шумно, пышно, при большем стечении народа. На избирательных участках Аводы до завершения рабочего дня было немноголюдно. Выделялись ребята в рыжих париках – поклонники Став Шафир.
 
Отчасти это не слишком впечатляющее зрелище объясняется сегодняшними ограниченными финансовыми возможностями Аводы. Но, конечно, спад энтузиазма вызван разбродом в партии, она со страхом ждет выборов в кнессет: опросы начали сулить ей 5-6 мандатов. До такой жизни дошла Рабочая партия, которая стояла у истоков создания государства и в самые трудные времена получала 20-30 мандатов, а на пике популярности – и 40-50!
 
Сейчас для попадания в кнессет надо получить не меньше 4 мандатов. Если брать в расчет возможность математической погрешности в опросах и динамику предпочтений избирателей, то 9 апреля вполне реальна и электоральная катастрофа...
 
В 1992 году Авода получила на выборах 44 мандата. Скорость, с которой она их теряла, определялась стремительным разочарованием израильтян  в лозунгах мирного процесса. После подписания Норвежских соглашений в 1993 году сразу начался разгул арабского террора, не прекратившийся по сей день. Авода, как и МЕРЕЦ, быстро утрачивала доверие избирателей, но с маниакальным упорством пыталась убедить их, что только немедленное заключение мира с соседями обеспечит Народу Израиля райское существование. В итоге обе партии давно прозябают в оппозиции.
 
Судорожно выискивая аргументы, которые могли  бы вернуть избирателям веру в мирное будущее, левые сползли с той идеологической платформы, которая когда-то составляла их привлекательность. Авода изначально была партией социал-демократического типа. Как бы сегодня ни брюзжали правые насчет ужасов «израильского социализма», Рабочая партия создавала рабочие места, она создала профсоюзную систему, которая защищала работников от произвола работодателей и гарантировала им пенсии, она сумела принять и обустроить огромные массы новых репатриантов. Возникший позже МЕРЕЦ поначалу ставил во главу угла права человека, борьбу с ультраортодоксами, социально-экономические проблемы. Обо всем этом Авода и МЕРЕЦ практически забыли и ругали правые правительства не за увеличение разрыва между бедными и богатыми, рост цен, картелизацию, а исключительно за нежелание прекратить «оккупацию» и подписать мирное соглашение.
 
В 2011 году в Израиле началось массовое общественное движение за «социальную справедливость». Хотя в тот момент левые партии поддерживали демонстрантов, они не сумели перехватить политическую инициативу в стране. Недовольством значительной части среднего класса и особенно молодежи воспользовался Яир Лапид, создавший партию Еш атид, дебют которой на выборах 2013 года сразу принес второй результат после Ликуда! Авода осталась в оппозиции, хотя и привлекла в свои ряды молодых лидеров движения протеста Став Шафир и Ицика Шмули.
 
Казалось бы, те выборы послужили важным уроком для Аводы. В партии обновился состав, ее лидеры заговорили о социальных проблемах. Перед выборами 2015 года Авода объединилась со списком Ципи Ливни в блок Сионистский лагерь, который в опросах начал обходить Ликуд. В итоге правые все-таки победили. Авода же вместо того, чтобы идти перспективным курсом, стать атакующей оппозицией, явно впала в депрессию.
 
С тех пор как Рабочая партия начала скатываться к роли политического маргинала, она в отчаянии сделала ошибочную ставку на привлечение «харизматичных» лидеров. Но каждый очередной «варяг» перед выборами произносил надоевшие избирателям речи о мире, клеймил правых реакционеров, затем приводил Аводу к поражению и сбегал. Единственным правильным выбором для партии было избрание в  2011 году на пост председателя журналистки Шели Ехимович, известной своими выступлениями в защиту слабых слоев. Она увеличила представительство Аводы в кнессете, но раздражала «чуждым происхождением» партийный аппарат. Его усилиями через два года Ехимович переизбрали. Ее сменил ветеран партии Ицхак Герцог, не очень яркий, но трезвый, рассудительный политик. Это было не худшее решение. Но привыкший к тасованию лидеров  партактив уже не мог угомониться и соблазнился очередной «звездой», еще через два года поменяв Герцога (он вскоре возглавил Сохнут) на Ави Габая. Это показало, что партия находится не только в идеологическом, но и в прискорбном интеллектуальном кризисе.
 
Ави Габай был гендиректором концерна «Безек», политическую карьеру начал в партии Кулану, стал министром, потом ушел в отставку. У него не было ни имени, ни политических достижений, которые позволяли бы ему претендовать сразу на пост главы Аводы. Несмотря на, казалось бы, хорошие исходные данные: относительная молодость, неплохое образование, опыт управления крупной структурой, отсутствие в политическом багаже окаменевших догм - Ави Габай не внес в деятельность Аводы конструктивного начала. От внезапного вознесения на партийную вершину у него началось головокружение. О прежних идеалах Рабочей партии он не вспоминал, зато решил немедленно уничтожить ее пацифистскую репутацию и начал скептически высказываться о мирном процессе. Это напугало электорат Аводы.

В угаре самоуверенности Габай вытребовал себе право «забронировать» в избирательном списке партии второе (!) и десятое места! В Аводе началось привычное разочарование в новом лидере. Оппозицию ему возглавил бывший генсек Аводы Эйтан Кабель. Но назревавший бунт был предотвращен решением Нетаниягу о досрочных выборах. В таких условиях партии пришлось формировать избирательный список.    

Вот результаты позавчерашних праймериз:

1. Ави Габай
2. Бронированное место
3. Ицик Шмули
4. Став Шафир
5. Шели Ехимович
6. Амир Перец
7. Мейрав Михаэли
8. Омер Бар-Лев
9. Равиталь Суэйд
10. Бронированное место.



Габай может быть доволен тем, что его противник Кабель остался на 15-м месте – явно нереальном, но других оснований для радости у него нет. Первая пятерка – это люди, которых с ним ничего не связывает. Шмули и Шафир – вожаки «движения протеста» 2011 года. Ехимович и Перец – бывшие руководители Аводы, убежденные сторонники ее возвращения к прежней идеологии. Мейрав Михаэли пришла в политику из СМИ, сотрудничала с газетой «Гаарец» - уже это не позволяет усомниться в ее левизне.
 
Эта команда позволяет судить о возможных перспективах Рабочей партии. Для всей пятерки приоритетными являются социальные проблемы (Перец в бытность председателем Гистадрута терроризировал страну всеобщими забастовками!). Если Авода выдвинет их на первый план в предвыборной полемике, то может ослабить позиции партии Ганца и повысить свой рейтинг. В первых же опросах после праймериз показатель Аводы увеличился до 8-9 мандатов – причем явно за счет Хосен ле-Исраэль. 
 
Уже 22 февраля все партии должны представить в избирательную комиссию свои списки. Новый авангард Аводы в цейтноте.

Фавориты праймериз могут предъявить ультиматум Габаю: он принимает их программу, аннулирует «бронированные» места в списке – или они отделаются от него после выборов. Габай знает, что уже сейчас СМИ говорят о возможности объединения части Аводы с МЕРЕЦом, – в этом случае он с обломками партии вряд ли попадет в кнессет.

Союз с МЕРЕЦом сулит электоральный успех, тем не менее размежевание с ультралевыми было бы более мудрым и дальновидным стратегическим решением.

Авода может вернуть себе роль лидера левого лагеря только в том случае, если отгонит навязчивый фантом Осло и предложит свою концепцию социально-экономического развития страны. Естественно, она не может стать правой партией, но не в этом ее предназначение.
Из-за деградации Аводы и МЕРЕЦа в Израиле разрушен нормальный политический спектр, в котором необходимы и правый, и левый фланги.
 
Как показывает опыт ведущих стран мира, там идет постоянный политический диалог между сторонниками рынка, не допускающими вмешательства государства в экономику, и социал-демократическими силами, требующими поддержки слабой, неконкурентоспособной части общества.
 
Правительство Нетаниягу и его пропагандисты апеллируют к экономическим успехам, достигнутых при нем. Но за внушительными макроэкономическими показателями («средняя температура по больнице») кроется микроэкономика слабых слоев, тысяч бедных семей. В то время как в Израиле самые ярые поборники рынка спешат объявить себя либертарианцами, не хватает трезво мыслящих людей – и партий, которые напоминали бы о проблемах школьного образования, о бюджетном дефиците университетов, о нехватке больничных мест, об отставании социальных пособий от прожиточного минимума, о давно назревшей муниципальной реформе – в израильских условиях всем этим должно заниматься именно государство. Только оно может выработать справедливую политику в отношении нацменьшинства и способствовать интеграции ультраортодоксов в израильское общество (именно эти категории населения не могут подняться над уровнем бедности).
 
А есть еще экзистенциальный для еврейского государства вопрос. Оно создавалось и поныне существует для собирания евреев из рассеяния. Давно известно, что в первую очередь репатриируются не самые обеспеченные и благополучные евреи. Забота об алие – не рыночная задача. Исчезновение централизованной помощи новым гражданам страны может превратить Израиль в богатое космополитическое государство с экзотически восточной окраской...
Пока Аводе не стоит и мечтать о возвращении к власти. Но она могла бы уравновешивать эгоистически-рыночное мышление процветающей части Израиля постоянными требованиями о соблюдении принципов справедливости.

Победители праймериз в Аводе как нельзя лучше годятся для публичной полемики, которая не должна ограничиться нынешней избирательной кампанией. Все они – отличные ораторы, умеющие убеждать большую аудиторию. К тому же именно эта команда могла бы приглушить раздражающую соотечественников миротворческую трескотню Аводы. (Эту умную позицию занимала Шели Ехимович в период руководства партией). Амир Перец, в отличие от издевавшихся над ним кухонных наполеончиков, не державших в руках автомата, был офицером, получил в боевой операции тяжелое ранение, - что не использует для саморекламы. Будучи министром обороны, именно он поддержал запуск в производство ныне прославленных установок «Железный купол». Занявший высокое место в избирательном списке Омер Бар-Лев – сын знаменитого израильского военачальника, да и сам – полковник, в прошлом командовавший легендарным спецподразделением генерального штаба.
 
Кстати, после праймериз Перец, парируя нападки Ликуда на левых, напомнил о нерешительности Нетаниягу в борьбе с ХАМАСом. Впервые у Аводы появились возможности для контратаки на этом полемическом поле (МЕРЕЦ не склонен ругать правительство за относительно мягкое отношение к режиму в Газе)...
 
Трудно предсказывать, сумеет ли обновленная Авода пойти самым трудным, но перспективным путем или опустится до роли двойника МЕРЕЦа, а то и просто развалится из-за продолжения внутренних междуусобиц. В любом случае мечты нынешнего Ликуда об уничтожении левого лагеря не просто наивны, но опасны для... него самого!
 
Дело не только в том, что право-однопартийная система не лучше лево-однопартийной. Ликуд никогда не отличался иммунитетом к коррупции. Поэтому в гипотетическом варианте захвата им всей полноты власти израильтяне вспомнили бы времена неограниченной власти Рабочей партии, когда нельзя было устроиться на работу без членской книжки Гистадрута.  

Не мне спорить с такими корифеями, как Фукуяма, но в израильской политике так же нереально уничтожение левого фланга, как невозможно отламывать куски магнита, чтобы оставить только один полюс. Даже если бы в кнессете исчезли все левые партии, очень скоро началось бы брожение в Ликуде! Надо вспомнить, что израильские правые впервые нарушили монополию на власть Рабочей партии в 1977 году, когда Менахем Бегин откровенно заявил о дискриминации восточных евреев. С тех пор в Ликуде всегда были влиятельные деятели, считавшие, что он должен уделять больше внимания решению социальных проблем. Такие прагматики могут создать правую партию с социальными лозунгами в противовес правым партиям, сосредоточенным на идеологических принципах.
 
А пока до выборов остается меньше двух месяцев. При умелой постановке пропаганды Авода может отнять по нескольку мандатов как у Ганца, имеющего достаточно времени, чтобы разочаровать избирателей, так и у Лапида, явно утратившего за время сидения в оппозиции энергию убеждения. Но может получиться и наоборот! Подождем до 9 апреля.




Комментариев нет :

Отправить комментарий