понедельник, 18 ноября 2019 г.

Американские музеи. Часть 1

Чтобы понять Америку, надо побывать в ее лучших музеях. Отцы-основатели были просветителями, выше всего ценившими человеческий разум и его способность  к познанию мира. В США культурная политика государства всегда состояла в  поддержке библиотек и музеев! Именно в музеях науки, техники, истории видишь главные черты американца – неистощимую любознательность, страсть к систематизации и дерзкую потребность в генерировании новых идей. Без всего этого Америка не стала бы великой страной, мировым лидером.

Смитсоновские музеи в Вашингтоне


                                               Главное здание

Большинство музеев в Вашингтоне называются «смитсоновскими». Общее количество их посетителей достигает 25 миллионов в год, но... мало кто из них объяснит вам происхождение названия!

Джеймс Смитсон родился в 1765 году во Франции. Его мать Элизабет Мейси принадлежала к знатному английскому роду, восходившему к королю Генриху VII. Она имела несчастье завязать роман с сэром Хью Смитсоном, который вскоре стал первым герцогом Нортумберлендским. Он был женат и не признал сына Элизабет своим ребенком. Любовнице пришлось бежать от позора во Францию, но она решила посвятить жизнь сыну и снять с него печать незаконнорожденного.


Когда Джеймсу исполнилось 10 лет, мать привезла его в Англию. Он получил британское подданство, но из-за «сомнительного» происхождения не мог рассчитывать на государственную или военную карьеру. Юноша под именем Джеймса Луиса Мейси поступил в Пемброк-колледж Оксфордского университета. Очень скоро он добился блестящих успехов в химии и минералогии. В 1787 году Генри Кавендиш, выдающийся английский ученый, рекомендовал 22-летнего Джеймса в члены Королевского научного общества. В 1800 году, после смерти матери, он взял фамилию Смитсон.

Джеймс Смитсон, ученый с мировым именем, остался холостяком и обладателем огромного состояния. В 1826 году он почувствовал серьезное недомогание и написал свое знаменитое завещание.

Смитсон был человеком прогрессивных для той эпохи взглядов и отличался своеобразным чувством юмора. Врачи не могли выяснить, чем он болен. В критический момент он созвал их и сказал: «Я хочу, чтобы после моей смерти вы сделали вскрытие и выяснили, от чего же я все-таки умер. Я умираю ради того, чтобы вы определили мою болезнь».

Смитсон приветствовал революцию во Франции, стране своего детства. Но его оттолкнули якобинский террор и реставрация монархии. Он предпочитал демократический строй в республике, созданной за океаном, и не сомневался, что именно там рождаются Новые Афины. Смитсон как-то написал: «Лучшая кровь Англии течет в моих жилах, но это мне ничего не даст. Мое имя должно жить в памяти людей и тогда, когда титулы Нортумберлендов и Перси отомрут и забудутся».

Смитсон умер в 1829 году и завещал все свое состояние Соединенным Штатам для создания там научного учреждения, поощряющего и распространяющего знания. В Америке известие о неожиданном даре вызвало... растерянность и даже дискуссии: стоит ли принимать наследство англичанина?

В конце концов Конгресс уполномочил президента послать своего представителя в Европу, чтобы забрать деньги. В августе 1838 года в Нью-Йорк прибыл корабль, на борту которого было 105 мешков с золотыми соверенами, что составляло в американской валюте 508 318 долларов и 46 центов. В пересчете на современный курс это более 10 миллиардов долларов!
В августе 1846 года Конгресс США принял решение о создании Смитсоновского института и строительстве здания для размещения музея, учебной коллекции научных материалов, химической лаборатории, художественной галереи и лекционных залов.

Сегодня ученые Смитсоновского института проводят важные исследования в самых разных областях. В состав института входят 19 музеев, Национальный зоологический парк, 9 научно-исследовательских центров, а также 156 музеев, являющихся филиалами Смитсоновского института! Большинство этих учреждений находятся в Вашингтоне, но часть разместилась в других штатах и даже за границей.

Самый посещаемый из смитсоновских музеев – Национальный музей воздухоплавания и астронавтики. Решение о его создании принял президент Трумэн еще в 1945 году, но долгое время музей не имел своего здания. Для строительства был выделен участок на Аллее Независимости, неподалеку от Капитолия.  Это создало творческие проблемы для архитектора Гио Обаты. Ему объяснили: здание музея должно быть современным, но не чересчур эффектным, чтобы на его фоне Капитолий не казался старомодным и скучным. Обата прекрасно выполнил установку. Музей, открывшийся в 1976 году, отличается оригинальностью и сдержанностью форм. Он состоит из четырех огромных мраморных кубов, соединенных стеклянными перегородками. В чем-то эта геометрия перекликается с очертаниями расположенных поблизости двух корпусов Национальной галереи. А Капитолий по-прежнему поражает гармонией и величием!


В залах музея всегда многолюдно. Людей волнуют достижения ученых и конструкторов в освоении космического пространства, а также применение этой техники... в военных целях.

Импонирует концепция музея: он не восхваляет только американские технологии и знакомит посетителей с развитием аналогичных отраслей в других странах. Тут можно увидеть и американские, и советские космические аппараты, а также состыковавшиеся корабли «Союз-Апполон».

Не игнорируются мрачноватые страницы истории. Среди знаменитых американских самолетов выставлен бомбардировщик В-29 «Enola gay», который сбросил атомную бомбу на Хиросиму.



Даже сегодня впечатляют ракеты, созданные в нацистской Германии. (Ничего удивительного, что сразу после войны на базе разработок Вернера фон Брауна начала стремительно развиваться космическая промышленность в СССР и в США). В экспозиции музея – немецкая «V-2» из серии зенитных ракет «Вассерфаль».  Немецкий министр вооружений Альберт Шпеер считал роковой ошибкой Гитлера решение производить баллистические ракеты «Фау-2», а не ракеты ПВО. Как утверждал Шпеер, ракеты «земля-воздух» не позволили бы союзникам в 1944 году бомбить германские промышленные предприятия. Теперь это мнение невозможно оспорить. Но «V-2» были почти в десять раз дешевле «Фау-2». Тысячи таких ракет могли составить мощный оборонительный пояс. Конечно, они были недостаточно точными. Но слава богу, что гитлеровская Германия не успела реализовать свой колоссальный технический потенциал!

Дети всех стран любят музеи природы. Национальный музей естественной истории на Аллее Независимости с удовольствием посещают и школьники, и родители. Он обладает грандиозной экспозицией, в которой прослеживается развитие животного мира планеты. Стенды, посвященные появлению хомо сапиенс, отражают новейшие научные представления и приспособлены для интерактивного контакта с посетителями.



Среди самых популярных смитсоновских учреждений – Национальный музей американской истории и Национальный музей американских индейцев. Следует отметить, что в музее индейцев правдиво передана история взаимоотношений американцев и коренного населения континента. Тем не менее для посетителя, желающего поглубже разобраться в отдельных вопросах, стиль экспозиции слишком упрощен.

 


Тем же школьно-популяризаторским стилем отличается музей американской истории. Он оборудован изобретательно. Весьма занимательно показано, как развитие страны сопровождалось совершенствованием техники. Интересен раздел «Цена демократии», где прослеживается борьба различных социальных групп Америки за равноправие. И тем не менее многие части экспозиции слишком «выпрямлены» и иллюстративны (особенно когда речь идет об американской политике или культуре).
 
 



Мемориальный музей Холокоста был заложен при президенте Рональде Рейгане, а открыт в 1993 году Биллом Клинтоном. С тех пор в нем побывали более 40 миллионов человек. Считается, что это самый посещаемый исторический музей в мире.





На стене демонстрационного зала музея выгравированы чудовищные по цинизму слова Гитлера: «Кто, в конце концов, сегодня говорит об уничтожении армян?» Нацисты надеялись на равнодушие мира к их преступлениям и были уверены в свой безнаказанности.  Создатели музея рассчитывали на противоположный подход цивилизованных людей, они стремились вызвать у посетителей эмоциональную реакцию, ощущение погруженности в события Второй мировой войны, личную сопричастность к глобальной трагедии. При осмотре музея нельзя миновать ни гетто, ни концлагеря, ни кладбища, ни крематории, ни товарные вагоны, в которых привозили в лагеря новые партии евреев, ни склады вещей, отнятых у них. Целые стены занимают фотографии жертв Холокоста, звучат голоса узников Освенцима...

 


В этот музей приходят отнюдь не только евреи – потрясенно застывают у стендов, многие плачут. Пока они приходят, есть шанс на то, что мир больше не погрузится в фанатизм и изуверство.

Научные сокровища Гарварда    

При первом посещении Кембриджа я ознакомился с двумя великими университетами и отдал должное гарвардской коллекции произведений искусства. На этот раз мне удалось побывать в знаменитых научных музеях Гарварда. Это не просто хранилища уникальных экспонатов, но и научно-исследовательские учреждения высочайшего уровня, чьи сотрудники участвуют во многих экспедициях и других проектах.

Музей археологии и этнологии Пибоди назван в честь замечательного человека. Джордж Пибоди (1795-1869) родился в очень бедной семье. С детства помогал в работе своей родне. Он стал добровольцем американской армии в Англо-Американской войне 1812 года. После войны один из его боевых друзей предложил ему стать компаньоном: он выделил начальный капитал, а Джордж должен был организовать бизнес. Юноша проявил огромные деловые таланты и постепенно стал одним из богатейших людей своего времени! Пибоди много помогал учебным заведениям, старался улучшить условия жизни рабочих. В конце жизни Пибоди занимался крупными финансовыми операциями в Лондоне. После смерти Пибоди его останки отправили на британском военном корабле в Америку, где он был похоронен. Джордж Пибоди завещал 8 миллионов долларов (огромную сумму по тем временам) крупнейшим научным институтам и музеям. 150 тысяч долларов достались Музею археологии и этнологии, основанному Пибоди в 1866 году.

 


Сегодня Музей Пибоди насчитывает 6 миллионов единиц хранения! Особенно велики коллекции наследия доколумбовых культур Америки, а также этнографии индейцев и жителей Океании. На рубеже XIX-XX веков музей организовал 20 экспедиций в страну Майя! Знаменитый американский египтолог Джордж Рейснер подарил музею часть своей Нубийской коллекции.

 


В залах музея ощущаешь себя словно в машине времени, позволившей перенестись в другие времена и цивилизации. Перед тобой – короны индейских вождей, их вигвамы, боевые томогавки, даже челноки. Фантастические скульптуры инков и майя скрывают до сих пор не разгаданные загадки...

В том же здании, что и Музей Пибоди, находится Гарвардский музей естественной истории. Когда-то он назывался Музеем сравнительной зоологии, но затем его экспозиция значительно расширилась. Она позволяет увидеть грандиозную картину эволюции - от ископаемых беспозвоночных и динозавров до гигантских млекопитающих и птиц. В музее имеется единственный в мире скелет кронозавра. Минералогическая коллекция включает образцы внеземной материи – метеориты!



Но самое большое скопление посетителей всегда наблюдается в зале, где хранятся работы Леопольда и Рудольфа Блашка. Их изумительное творчество не имеет аналогов!

Леопольд Блашка (1822-1895) и его сын Рудольф (1857-1939) – представители старинной династии стеклодувов из Северной Моравии. Но недаром их предки работали в Венеции. Леопольд и Рудольф Блашка напоминают мастеров Возрождения: в их творчестве соединились вдохновение художников, отточенная техника ремесленников, научный подход мыслителей, учившихся у Природы!

 



В XIX веке началось бурное развитие естественных наук, ученые узнали много нового об обитателях морей и океанов. Леопольд Блашка, в юности изучивший секреты стеклодувов и ювелиров, начал сотрудничать с... музеями! В середине века он участвовал в плавании на парусном судне в Америку. В этом путешествии Леопольд изучал добытых матросами морских животных, препарировал их. Изготовленные им стеклянные модели поразили даже ученых тем, что их было невозможно отличить от «оригиналов». В дальнейшем к нему присоединился сын Рудольф. Их мастерская в Дрездене выполняла заказы ведущих европейских университетов. Востребованность замечательных мастеров объяснялась тем, что ботанические экспонаты и беспозвоночные обитатели моря, попадая в музейные коллекции, теряли форму и цвет. А стеклянные модели Леопольда и Рудольфа были яркими и «вечными»!

 



В 80-е годы XIX века с семьей Блашка познакомился гарвардский профессор ботаники Линкольн Гудейл. Благодаря ему Леопольд и Рудольф в 1890 году подписали эксклюзивный контракт с Гарвардом на десять лет. Если раньше они продавали свои работы всем желающим, то теперь обязались изготавливать только ботанические модели, причем в единственном экземпляре. Леопольд  умер в 1895 году, но сын еще несколько десятилетий продолжал сотрудничество с Гарвардом.   



Стеклянные изделия Леопольда и Рудольфа Блашка кто-то точно назвал «художественным чудом в области науки и научным чудом в области искусства». Они изготовили для Гарварда более 4400 моделей, в которых нет никаких морфологических погрешностей! С ювелирной точностью переданы тончайшие прожилки на листьях, оттенки всех цветов растений и плодов. Художники с непостижимым мастерством восоздают даже следы гниения, увядания, а также повреждения, нанесенные вредителями!

 



К сожалению, Леопольд и Рудольф не брали учеников и хранили в тайне свои профессиональные секреты. На стендах музея рядом с их моделями выставлены инструменты, которыми они пользовались. Естественно, в XIX веке это были самые нехитрые приспособления. Как с их помощью создавались модели, способные соперничать с живой природой, мы уже не узнаем. Тем более что во время печально известной ковровой бомбардировки Дрездена в годы Второй мировой войны была разрушена мастерская семьи Брашка. К счастью, их работы сохранились не только в Гарварде, но и в европейских музеях.
  

Я опять не сумел увидеть всё самое интересное в Гарварде. Если получится, постараюсь в будущем попасть в Музей семитологии. Он небольшой, но в нем хранятся ценнейшие атрибуты древних ближневосточных цивилизаций и соседних культур. Недавно сотрудники музея завершили работу в международном проекте по изучению истории филистимлян – это представляет особый интерес для израильтян! 



 

Комментариев нет :

Отправить комментарий