среда, 2 апреля 2014 г.

Провал операции «Возвращенная девственность»

Много лет Эхуд Ольмерт отражал попытки прокуратуры уличить его в нарушении закона. Он уже собирался вернуться в кресло премьер-министра, но в «деле Холиленд» влип так, что не смог вынырнуть из дерьма и отряхнуться с победным видом – как делал всегда. Задуматься надо не о судьбе Ольмерта, а о СИСТЕМЕ, которая спасала, оправдывала его и одновременно шельмовала тех, кто пытался разоблачить коррумпированного политика.



Как веревочке ни виться...

Тель-Авивский окружной суд завершил рассмотрение «дела Холиленд». Напомню, что речь шла о строительстве фешенебельного квартала в Иерусалиме. Все экспертные комиссии заявляли, что этот проекта нанесет ущерб архитектурному ландшафту и окружающей среде. Тем не менее «таинственным» образом проект утверждался во всех отделах Иерусалимского муниципалитета и различных государственных ведомств.

Разрешения на строительство давали очень влиятельные лица, которых щедро «стимулировали» строительные подрядчики, рассчитывавшие на гигантские барыши. Итоги этой многоходовой комбинации подвел судья Давид Розен.

Бывший премьер-министр, бывший мэр Иерусалима, бывший министр промышленности, торговли и труда Эхуд Ольмерт обвиняется в получении взяток на сумму 560 тысяч шекелей. Его бессменная секретарша Шула Закен обвиняется в получении взяток на сумму 250 тысяч шекелей.

Главный спонсор проекта Холиленд Гилель Чарны обвиняется в передаче высокопоставленным чиновникам взяток на миллионные суммы через Шмуэля Дехнера, впоследствии ставшего государственным свидетелем. Глава компании «Таасийот ха-мелах», бывший председатель совета директоров банка «Апоалим» Дани Данкнер обвиняется в даче взяток в размере 1,3 миллиона шекелей. В подкупе обвиняется один из инициаторов проекта Холиленд Авигдор Кельнер.

Бышему мэру Иерусалима раввину Ури Луполянски инкриминируется получение взяток на сумму 2 миллиона шекелей. В получении взяток обвиняются его бывшие коллеги: заместитель мэра Иерусалима раввин Элиэзер Симхаеф, главный инженер муниципалитета Ури Шитрит, член горсовета раввин Авраам Файнер.

Ни разу не стиранный шлейф

Эхуд Ольмерт принадлежит к израильской элите. Но из всех важных кабинетов, которые он занимал за десятилетия политической деятельности, тянулся грязноватый шлейф криминальных подозрений.

В начале своей политической карьеры адвокат Ольмерт старательно создавал себе имидж борца с коррупцией! Это не вызывает ни улыбки, ни удивления после того, как мы видели премьер-министра Ольмерта, бившего себя в грудь и торжественно клявшегося, что ни разу в жизни он не получал взятку даже в шекель. Роль разоблачителя мафии стала своеобразным алиби, когда разоблачать начали Ольмерта.

Ольмерт, обвинявший прокуратуру в безосновательных подозрениях против себя, еще в 1976 году заявил с трибуны кнессета, что полиция располагает сведениями о коррупционных связях министра строительства Авраама Офира. В тот момент полиция не заводила дела на министра, тем более не было выводов следствия, решения суда. Но Ольмерт никогда не отличался разборчивостью. А Авраам Офир застрелился.

В 1981 году Ольмерт получил ссуду в 50 тысяч долларов от фиктивной компании Иегошуя Гальперина, владельца Банка Северной Америки. Банк разорился. Ольмерт как свидетель ходатайствовал за Гальперина, просил не запрещать ему выезд за границу. Насчет ссуды он откровенно признался, что не вернул ее.

После выборов в кнессет 1988 года началось расследование финансовых махинаций в Ликуде. Чтобы скрыть незаконные поступления, богатым спонсорам выдавались липовые квитанции за услуги, якобы оказанные им пиар-компаниями. Ольмерт, тогдашний казначей Ликуда, заявил, что ничего не знал о «лишних» деньгах, и свалил все на своего подчиненного Бени Тавина (как позже на Шулу Закен), которого приговорили к тюремному сроку и штрафу. Ольмерта в 1997 году суд оправдал «за недоказанностью».

В 2000 году генерального директора иерусалимского «Бейтара» Моше Дадаша уличили в переводе из кассы клуба на свой счет более 6 миллионов шекелей. «Бейтар» не хотел выносить сор из избы. Мэр Иерусалима Ольмерт, приглашенный в качестве третейского судьи, предложил Дадашу «постепенно» вернуть деньги. Тот не отдал ничего. Ольмерт не протестовал. А «Бейтар» так и не выбрался из «минуса».

Выгода всегда заменяла Ольмерту принципы. «Принц Ликуда» получил партбилет в наследство от папы. Его жена и дочь – известные ультралевые активистки, оба сына не служили в армии «по состоянию здоровья». Сам отец семейства, любитель бега, на здоровье не жаловался, но, будучи резервистом, избежал участия в двух войнах. Зато, когда в конце 1970-х Ольмерту надо было строить положительную биографию, он записался на офицерские курсы!

Юрист Ольмерт участвовал в демонстрации солидарности с Арье Дери у тюрьмы «Маасиягу» и «морально» поддерживал осужденного Омри Шарона. На выборах премьер-министра в 1999 году он, авторитетный деятель Ликуда, поддержал кандидатуру лидера Аводы Барака, победившего Нетаниягу.

После ухода Шарона из Ликуда Ольмерт перебежал за ним в Кадиму, благодаря чему через год стал премьер-министром. Выполняя заветы Шарона, Ольмерт стал миротворцем. Это обеспечило ему, как и Шарону, благосклонность СМИ и правоохранительных органов.

Все дела, возбужденные против Ольмерта, закрывали. Когда свой иерусалимский дом он продал приятелю-миллиардеру по завышенной цене и продолжал арендовать его по заниженной, тут не нашли состава преступления, хотя миллиардер финансировал избирательные кампании Ольмерта. Но закрыли и дело о покупке Ольмертом дома на улице Кремье. Подрядчик, добивавшийся в иерусалимской мэрии крайне выгодного подряда на реставрацию исторического района, предоставлял Ольмерту скидку в миллион шекелей. Кто встречал таких добрых подрядчиков?

Не нашли криминала и в деле о приватизации банка «Леуми». Ольмерт, занимавший посты министра промышленности, торговли и труда, а также министра финансов, содействовал продаже банка по дешевке... ну, естественно, своему другу-миллиардеру. Против нанесения ущерба государству возразил аудитор минфина Ярон Зелиха. Миллиардер обиделся и отказался от приобретения банка. Зелиху выкинули с работы - как и журналиста Мордехая Гилата, опубликовавшего серию разоблачительных статей в «Едиот ахронот».

Закрыли «мелкое» дело о политических назначениях в Управлении по делам малых бизнесов, которое подчинялось министру промышленности, торговли и труда Ольмерту.

Три дела Ольмерта были все-таки переданы в суд. Самое громкое – дело о «конвертах с наличными». Суд признал, что Ольмерт получал деньги от американского бизнесмена Моше Талански, но поверил в «бескорыстные пожертвования» и постановил: это нельзя считать взяткой, так как Талански взамен ничего не получил. Видимо, судьи не читали прессу: в одной из ведущих газет было опубликовано письмо на бланке министерства промышленности, торговли и труда, в котором министр Ольмерт просил американского миллиардера закупить для своей сети гостиниц агрегаты «Тами-4», распространявшиеся Талански.

Оправдали Ольмерта и по делу «Ришон-турс», хотя налицо были все уличающие документы: билеты для семейных полетов за границу, оплаченные параллельно сразу несколькими организациями, и расписки Ольмерта, в которых он гарантировал каждой из этих организаций, что только она его финансирует.

Только с третьим делом «О злоупотреблениях в центре инвестиций» вышла осечка. Министр промышленности, торговли и труда Ольмерт выдал ссуду на открытие предприятия своему другу, а тот ничего не построил и деньги не вернул. Ольмерт получил условный срок – подумаешь, какие-то полтора миллиона!

Именно тогда Ольмерт с циничным торжеством воскликнул: «Есть судьи в Иерусалиме!»

СМИ представили все это как оправдание экс-премьера и гневно потребовали ухода госпрокурора в отставку! Только не оглушенные читатели задавались вопросом: как же оправдан, если условный срок означает совершение уголовного преступления?

Вопросов нет?

После завершения «дела Холиленд» вопросов больше нет. Суд признал, что Ольмерт получал огромные взятки и лгал суду. Ответ на вопрос о конкретных наказаниях фигурантам «дела Холиленд» будет дан до 28 апреля. По израильским законам, такие преступления караются годами тюрьмы.

Прокуратура хочет допросить Ольмерта по фактам, которые в последний момент сообщила Шула Закен. Как считают эксперты, на основании этих сведений возможно возбуждение нового дела о создании Ольмертом помех следствию.

Верховный суд еще не рассмотрел апелляцию по трем делам, к которым столь благодушно отнеслись «судьи в Иерусалиме». Показания Закен могут привести к возвращению этих дел для дополнительного расследования.

Колоссальные усилия СМИ и команды дорогостоящих адвокатов напоминали операцию по возвращению невинности давно утратившей ее аморальной особе. С этой метафорой комически рифмуется оживившая процесс по «делу Холиленд» версия Шулы Закен о том, что государственный свидетель Шмуэль Дехнер преподносил ей денежные подарки из-за… влюбленности в нее. При этом она, потупив взор, подчеркивала, что вообще-то замужем и «ничего такого» Дехнеру не позволяла – ну, разве что, он пару раз пытался обнять ее. Судья Розен, даже в обвинительное заключение вложивший немало сарказма, со стариковской прямотой спросил Шулу: «И вы хотите, чтобы я поверил, что за пару прикосновений платят сотни тысяч шекелей?»

Устаревшее понятие...

Крах карьеры Ольмерта не должен порождать преждевременную эйфорию по поводу нравственного обновления израильской политики и судебной системы. Еще совсем недавно этот человек самоуверенно заявлял в интервью, что собирается вернуться в кресло премьер-министра.

Даже после обвинительного заключения в телестудиях выступали друзья Ольмерта вроде экс-министра Рони Барона и сочувственно объясняли, как много он пережил. С трудом удалось журналистам выжать пару слов из борца за справедливость Яира Лапида, чей папа дружил с Ольмертом. Лапид-младший нехотя процедил: «Это свидетельство силы нашей демократии… Грустно, что премьер-министр Израиля попадет в тюрьму…».

А что творилось несколькими годами раньше!

СМИ и левый лагерь возлюбили Ольмерта, когда премьер отправился в Аннаполис и побещал в течение года прекратить «оккупацию». Хотя в течение того года Ольмерту из-за начавшихся расследований пришлось подать в отставку, левый истэблишемент только с его политическим ренессансом связывал надежды на мирное урегулирование.

Не было предела торжеству левых после решения «судей в Иерусалиме». Они начали злобно травить государственного прокурора Моше Ладора. Известный писатель и журналист, бывший редактор «Маарива», покойный Амнон Данкнер хамски заявил, что Ладор должен не подавать в отставку, а повеситься!

Когда началось расследование «дела Холиленд», СМИ открыли шквальный огонь по государственному свидетелю. Они возмущались: государство не может заключать сделку с преступником и платить ему огромные деньги! (Безграмотный вздор: во всех странах государственными свидетелями оказываются люди, замешанные в криминальные дела других подозреваемых, ибо иначе нельзя разорвать круговую поруку мафии. Материальная поддержка свидетелю необходима, поскольку после суда ему приходится начинать новую жизнь). Шмуэль Дехнер, не всегда считавшийся преступником, не выдержал давления и умер в разгар судебных разбирательств. Но, видимо, успел дать нужные показания. Судья Розен презрительно сказал, что ему не нужны запоздалые разоблачения Закен.

Оголтелая поддержка Ольмерта говорит о том, что появление одного честного судьи – не повод для наивного оптимизма.

Осужденный экс-премьер, переходивший из одного кабинета следователя в следующий, грубо атаковал государственного прокурора, полицию, прокуратуру. Но разве не так же ведут себя многие политики, оказавшиеся под следствием? Разве кто-то из членов нынешнего правительства осудил Ольмерта? В правящей коалиции слово «коррупция» считается моветоном.

«Дело Холиленд» обнажило механизмы взяточничества и произвола в муниципалитетах. Но суды не успевают рассматривать новые дела о коррумпированных мэрах. Большинство расследований связаны со строительной отраслью. Поэтому смешно слышать заверения министров и главы правительства о том, что для снижения стоимости жилья надо облегчить бюрократические процедуры выдачи разрешений на строительство. Не приведет ли это ослабление контроля к еще более наглому беспределу подрядчиков?

Страну продолжают разворовывать. Никто не вспоминает, что Шулу Закен оправдали по делу о коррупции в Налоговом управлении. Могла ли она назначать туда «нужных людей» без ведения босса, министра финансов? Начальник Налогового управления отсидел несколько месяцев, а госказна недосчиталась астрономических сумм.

Кто поверит, что после «дела Холиленд» израильские СМИ станут менее ангажированными? Увы, не исключение - русскоязычные СМИ. Их «принципиальность» состоит в том, что они злорадствуют, когда попадаются на горячем уроженцы страны, но с пеной у рта защищают «своих» - Лернера, Гайдамака, не говоря о «русских» политиках.

Главный вывод из этой длинной статьи предельно прост: у народа, давшего человечеству первый свод моральных законов, мораль становится устаревшим понятием.

Беда не в том, сколько наварили экс-премьер и его секретарша. В финале знаменитого романа Остап Бендер говорит ворюге Корейко, что требует миллион, так как, занимаясь его делом, потерял веру в человечество.

Это не юмор. У нас целая страна теряет веру в честность и справедливость…

Комментариев нет :

Отправить комментарий