воскресенье, 18 августа 2019 г.

Качели для говорящих на разных языках

Пьеса американского драматурга Уильяма Гибсона «Двое на качелях» с успехом ставится на всех сценах мира. Почему внешне незатейливая история, даже без хэппи-энда, так волновала зрителей в двадцатом веке и продолжает волновать в двадцать первом? Пожалуй, к ответу на этот вопрос приближаешься благодаря спектаклю Камерного театра, поставленному и сыгранному Олей Шур-Селектар и Михой Селектаром.

 

Звезда Камерного театра Оля Шур-Селектар и ее муж Миха Селектар, один из ведущих актеров того же коллектива, сами выбрали для себя пьесу, сами поставили ее. Зачем им режиссер! Они давно живут в любви и согласии и знают о тайнах взаимоотношений полов никак не меньше театральных теоретиков. А пьеса «Двое на качелях» - это праздник актерской игры. Но это и вызов для думающих актеров: ведь при внешней непритязательности фабулы очень непросто понять, почему вдруг потянулись друг к другу два столь непохожих человека и почему они все-таки не смогли быть счастливыми вместе.

Пьесу Уильяма Гибсона можно играть так, как она читалась в момент опубликования – в 1958 году. Джерри (Миха Селектар), преуспевающий адвокат из провинциального штата Небраска, состоящего в основном из маленьких городков, отставил семью, работу и испытывает дискомфорт в огромном и шумном Нью-Йорке. Нищая танцовщица Гитель (Оля Шур-Селектар) гораздо уверенней чувствует себя в космополитичном мегаполисе благодаря еврейской вездесущности и оптимизму. Национальность, вернее конфессиональная принадлежность, социальный статус – всему этому придавалось большое значение в послевоенной Америке. Кстати, в штате Небраска преобладают католики и лютеране – не самые большие доброжелатели евреев... Когда-то американский зритель хорошо понимал социальный подтекст пьесы. «Качели» были метафорой перемещения героев спектакля из одной общественной сферы в противоположную. Пренебрежительное отношение Джерри и Гитель к «условностям» было поистине бунтарским в ту пуританскую эпоху.

Но за полвека с лишним смысловые акценты сместились! Америка и весь мир стали демократичней, нравы – проще и непосредственней. Муж, расстающийся с женой и «переключающийся» на случайную знакомую, никого не шокирует – как и легкомысленная разлучница. И оказалось, что «Двое на качелях», несмотря на многочисленные бытовые подробности, - это не стареющая притча о Мужчине и Женщине, об их извечной непохожести, о трагической невозможности полного понимания между ними. Такая трактовка пьесы начинается с концептуальных -  как всегда - сценографии и костюмов Полины Адамовой. Сочетание красного цвета кирпичного здания с глухой чернотой окон создают тревожное ощущение дисгармонии. Оно усиливается контрастом между не идеально отутюженным, но добротным костюмом Джерри и пестрыми прикидами Гитель. Но это не столько социокультурная маркировка, сколько несовпадение сущностей.

Джерри – парень добрый, привязчивый, широкая натура. При этом во всем рационален и последователен. Он твердо решил забыть свою в чем-то (неясно в чем!) провинившуюся жену и любить Гитель, заботиться о ней. Но в своей заботе он исходит из положительного примера, который видит в... себе, в «серьезной» профессии, надежном доходе. Гитель живет без «правил», без долгосрочной стратегии, не боится рисковать: она доверяется Джерри, строит химерические планы создания собственной танцевальной студии. Джерри, зацикленный на себе, от всех чего-то требует -  от своей жены, от тестя, от Гитель, он всех в чем-нибудь подозревает, но ему не приходит в голову выяснить причины недомогания возлюбленной, заняться ее здоровьем. Менее образованная, не столь искусная в складывании слов, как ее друг, Гитель душевно тоньше, она чувствует, что Джерри заставляет себя забыть жену и вряд ли преуспеет в этом. Можно с уверенностью предположить, что именно постоянное напряжение, с которым Гитель следит за звонками из Небраски, приводит к постепенному обострению опасной в те времена язвенной болезни. 

Пьесу «Двое на качелях» с ее сюжетными перипетиями, сильными страстями всегда любили талантливые актеры. Роль Гитель позволяет Оле Шур-Селектар в полном блеске продемонстрировать весь диапазон своих возможностей, что не удивляет поклонников ее дарования. Но, в сущности, раскрыть образ Джерри – задача более трудная. Обычно в постановках этой пьесы доминирует актриса, а партнер «подыгрывает». Режиссерам чаще всего не удается избежать схематичности, при которой Гитель изображается как жертва, а Джерри - как виновник ее страданий. Миха Селектар играет человека, который хочет нравиться не только другим, но и себе, однако при внушительной внешности не обладает сильным характером и развитой эмпатией. Актер находит такую психологическую версию, которая позволяет создать не «историю двух одиночеств» с морализаторскими интонациями, а драму исчезновения универсального языка чувств, разъединения людей в современном мире. Но как раз из-за этой драмы любовь – огромное везение, выигрышный билет в, казалось бы, безнадежной лотерее! Это именно качели: пусть непонимание, пусть огорчения - но ведь высоко взлетаешь и дух захватывает! В финале спектакля Гитель и Джерри расстаются не безутешными, не опустошенными, а обогащенными тем счастливым случаем, который на время их свел. 

Актеры вложили много труда в создание яркого, волнующего спектакля. Они отредактировали текст пьесы сообразно настрою, которым проникнута их интерпретация. Проникновенную музыку написал замечательный композитор Иосеф Барданашвили, но мелодии, по ходу действия звучащие по радио,  подобрал Миха Селектар, а Оля – автор стихов, которые лирически окрашивают один из ключевых эпизодов. 

«Двое на качелях» - украшение репертуара «Камерного театра» и... полезный урок для многих израильских драматургов. Они - если не увлекаются легковесными комедиями и мелодрамами – пытаются перегрузить свои пьесы «сложными» и порой надуманными проблемами. Драма Гибсона – пример того, как достаточно непритязательный сюжет может отразить коллизии окружающего мира и превратиться в большое искусство.


Фото: пресс-служба Камерного театра  

     
 

Комментариев нет :

Отправить комментарий