воскресенье, 1 марта 2015 г.

Дебаты и мандаты

Менее чем за три недели до выборов лидеры восьми партий схлестнулись в теледебатах. Как выглядели перед избирателями участники этого сражения?

Можно ли определить победителей?

Отзывы о теледебатах, проведенных Вторым телеканалом, разнятся. Совпадают они в одном: организаторы этого ристалища оказались на высоте. Йонит Леви провела их жестко и корректно. Вопросы к лидерам партий были по адресу и по существу, а время строго регламентировано. Левые взгляды Йонит Леви известны, тем не менее она очень старалась сдерживать свои политические эмоции и сохранять нейтральный тон. В топку полемики добавлял жару Амит Сегель, позволявший коллеге перевести дух: он периодически появлялся на экране и задавал участникам дискуссии неприятные вопросы.

Определить «абсолютного победителя» дебатов невозможно. Во-первых, это была групповая драка по принципу «каждый против остальных». Во-вторых, оценки зависели от политических симпатий оценщика. Тем не менее выскажу свое мнение о каждом из восьми участников. Оно складывается из трех составляющих: 1) манера держаться, владение собой, качество вопросов и ответов, 2) впечатление, произведенное лично на меня, 3) возможное воздействие этого выступления на традиционный электорат данного политика и его потенциальных избирателей.

Лапид был явно не в лучшей форме, выглядел немного усталым. Говорил о том, что надо заботиться о среднем классе и самых бедных, о том, что Нетаниягу не дал ему утвердить уникальный социальный бюджет, который увеличил бы на 10 миллиардов финансирование системы образования, здравоохранения, социальной сферы. Ставил в заслугу своей партии выделение средств на лекарства жертвам Катастрофы, сокращение ассигнований религиозным школам, не изучающим базовые предметы, и борьбу за нулевой НДС при покупке первой квартиры.

Либерман во всех выступлениях повторял свои нынешние предвыборные лозунги: уничтожение ХАМАСа, смертная казнь террористам, сохранение еврейского большинства в Израиле.

Кахлон много и скромно улыбался. Пообещал снизить цены, ограничить монополии и попросил избирателей дать ему побольше мандатов, чтобы он смог получить портфель министра финансов.

Беннет вел полемику в обычной для него наступательной манере. Говорил о том, что во время операции «Несокрушимая скала» кабинет по вопросам безопасности проигнорировал предложенный им план уничтожения хамасовских тоннелей. Беннет напомнил, что в этой каденции Еврейский дом увеличил заработки «работников кабланов» и сломал монополию производителя цемента «Нешер» и сельскохозяйственого картеля, благодаря чему несколько снизились цены.

Дери был непривычно нервным. Напирал на то, что ШАС защищает бедных, а он лично выполняет заветы покойного Овадьи Йосефа. Обвинял Ишая в расколе движения. Его лозунги: снизить НДС на основные продукты, повысить минимальную зарплату, добиться выделения части строящегося жилья для слабых слоев.

Ишай в перепалках с Дери был подчеркнуто спокоен и насмешливо улыбался. Он объяснил, что наследие рава Овадьи - это забота о единстве народа. По его словам, партия Яхад думает и о безопасности, и о социальных проблемах.

Гальон поначалу старалась держаться спокойно и доброжелательно, но сорвалась в обычные истерики. Ее присутствие в студии было необязательно, так как все «тезисы» известны заранее: оккупация, дискриминация, возвращение к границам 1967 года, поселенцы, экстремисты, фашисты...

Айман Удэ, лидер партии ХАДАШ и объединенного арабского списка, удивил спокойным поведением, вежливостью, что не свойственно шумным депутатам от нацменьшинства. Даже оскорбительные выпады воспринимал с равнодушным лицом. Он говорил о том, что две трети арабских детей находятся ниже уровня бедности, призвал решать социальные проблемы усилиями всех политиков. ИГИЛ назвал фашистами.

О чем они спорили?

Дебаты велись один против одного и временами были очень горячими. Самыми интересными были дуэли Кахлона с Лапидом, Дери с Ишаем, Лапида с Дери, и Беннета с Лапидом, Кахлоном, Либерманом, Гальон.

Кахлон скептически оценил приведенный Лапидом список его достижений. Он привел убийственную цифру: Лапид говорит о массированном строительстве жилья, но в прошлом году ключи от квартир получили всего семь тысяч израильтян.

Дери, обвиняя Ишая в измене ШАСу, выходил из себя – было видно, что способность партии Яхад преодолеть электоральный барьер стала болезненным ударом для него. Но он полностью утратил самообладание в полемике с Лапидом, который заявил, что люди с судимостью не должны появляться в израильской политике. Дери кричал, что Лапид – расист и ненавидит его за происхождение. Когда Лапид хладнокровно сказал, что считает собеседника преступником, но готов помочь ему в реабилитации, в ответ последовал яростный визг, в котором можно было разобрать только то, что Дери защищал униженных братьев и дорого заплатил за это.

Нападки на Дери – явная «домашняя заготовка» Лапида: нынче на этом противнике легко и приятно набирать очки. Аналогично Либерман выбрал в жертвы арабского лидера, но атаковал его гораздо более грубо: «Ты – пятая колонна, ты представляешь террористов! Коммунисты и исламисты одинаково ненавидят Израиль». Тот с достоинством ответил Либерману, что он араб, но у него есть имя – Айман Удэ. Он оказался отнюдь не ягненком и заявил, что Либерман уходит от главного: пусть расскажет о своей коррумпированной партии. От этого глава НДИ впал в ярость.

Более интеллектуальный удар нанес Либерману Беннет. На мой взгляд, это был самый качественный аргумент дебатов! Либерман обвинил оппонента в том, что он хочет присоединить к населению Израиля два миллиона палестинцев. Беннет за неимением времени не стал пересказывать свой план присоединения к Израилю зоны С, в которой проживает только несколько десятков тысяч палестинцев. Но очень сильно прошелся по слогану Либермана: «Ариэль – Израилю, Умм-эль-Фахм – Палестине». Беннет напомнил, что даже на начальном этапе истории сионизма еврейские лидеры считали что в районах с арабским большинством надо создавать еврейское большинство, а не отдавать их арабам, как сегодня предлагает Либерман.

Лапид «завел» Беннета, заявив, что Израиль должен тратить деньги не на «изолированные поселения» а на поддержку «проблемных» городов. Главу Еврейского дома возмутило отношение к 400 тысяч граждан Израиля как к людям второго сорта. Он отметил, что из «изолированнык поселений» выходят лучшие бойцы ЦАХАЛа, которые защищают всех израильтян.

Кахлон только в диалоге с Беннетом не сумел сохранить наигранную приветливость. Беннет после декларации Кахлона о верности заветам Бегина и идеологии Ликуда спросил его: когда он перешел на позиции сторонников территориального компромисса с палестинцами? Кахлон, разгорячившись, начал отрицать свои предвыборные высказывания и всем известные левые взгляды кандидатов в кнессет от Кулану Майкла Орена и Иоава Галанта.

Спор Беннета с Гальон стал игрой в поддавки. Существенным было только опровержение стандартного довода левых о том, что саботирование мирного процесса приводит к международной изоляции Израиля и подрывает экономику. Беннет ответил, что, наоборот, каждая уступка Израиля провоцировала вспышку арабского террора, из-за чего сокращались иностранные инвестиции и число туристов.


Ни слова о "русских"!

Подводя итоги дебатов, можно констатировать, что уверенней всех держался Беннет. Достаточно спокойными выглядели Лапид, Кахлон, Ишай, Удэ. Либерман обнаружил уязвимые места. Гальон никогда не была выдержанной в дискуссиях, а на нервах Дери явно отразились непростые жизненные испытания.

Беннет проявил себя как политик с более широким кругозором, чем у оппонентов. Он говорил не только о безопасности, о социально-экономических проблемах, но и о базовых ценностях еврейского государства. Обвиняемый недоброжелателями в религиозном фанатизме, Беннет сказал, что израильская молодежь должна гордиться своим еврейством, знать и праотца Авраама, и Йони Нетаниягу, и Шая Агнона и отвергать покушения на Землю Израиля.

Лапид, Кахлон, Ишай, Дери, Удэ говорили об экономике, о социальной справедливости. Гальон оперировала только идеологическими клише, а Либерман – политическими лозунгами.

Интересно, что хотя в последний момент перед выборами Еш атид и НДИ торопливо опубликовали – в русскоязычных СМИ - развернутые программы заботы б алие, их лидеры в ходе дебатов не вспоминали о новых репатриантах!

Повлияют ли дебаты на избирателей?

Согласно опросу Мины Цемах, 31% респондентов считает, что победителей в дебатах не было. 25% назвали победителем Беннета, по 10% - Кахлона и Лапида, 8% - Либермана, по 5% - Дери и Удэ, 3% - Гальон, 2% - Ишая. 2% не дали ответа.

Эти цифры позволяют судить о том, повлияют ли дебаты на настроения избирателей.

Гальон не умеет спорить, но у ее партии стабильный электорат. Невнятные выступления Герцога по палестинскому вопросу и неубедительная экономическая программа Трахтенберга заставляют усомниться в том, что Сионистский лагерь может повысить рейтинг за счет каких-то левых или центристских партий.

Либерман ничего нового не сказал ни правым, ни «русским». Часть голосов НДИ могут достаться Еврейскому дому или Ликуду.

Дери выглядит плохо. Определенный контингент мало размышляющих поклонников у него сохранился, но можно предположить, что дебаты укрепили положение его соперника Ишая.

Удэ может стать перспективным арабским лидером, если не усвоит все худшее из опыта других собратьев-депутатов. В любом случае брошенные им слова о том, что арабский список способен возглавить лагерь оппозиции, - совсем не фантастика.

Еш атид и Кулану борются примерно за тот же электорат, но израильтяне, взыскующие «цедек хеврати» и косящие влево, симпатизируют Лапиду, а бедные и правые – Кахлону. В дебатах они проявили себя примерно одинаково. Не берусь гадать, к чему приведет «перетягивание каната» между ними.

Остаюсь при своем мнении, которое уже высказывал: большинство избирателей, зафиксированных в опросах как «колеблющиеся», колеблются между Ликудом и Еврейским домом. Именно они могут получить 17 марта «плавающие» мандаты. У остальных партий достаточно определенный круг сторонников.

Как показывает опрос, Беннет обнаружил большой перевес над всеми оппонентами. Это шанс Еврейского дома. Но правые избиратели опасаются, что, проголосовав за эту партию, они ослабят Ликуд и коалицию сформирует Сионистский лагерь.

Нетаниягу поступил умно, не участвуя в дебатах. Он слишком крупная фигура, чтобы на-равных полемизировать с лидерами мелких партий. Может, еще состоится его телевизионная дуэль с Герцогом. Вообще, Биби при блестящем ораторском таланте не любит напряжения: многие помнят, как в свое время он стушевался в противостоянии в студии с сильно уступавшим ему интеллектуально Ицхаком Мордехаем. Без сомнения, больше пользы – и самому Нетаниягу, и Израилю – принесет выступление премьер-министра в Конгрессе. Не случайно и левые, и некоторые правые  злобно возражали против этой поездки за океан.

Комментариев нет :

Отправить комментарий