воскресенье, 10 января 2016 г.

Теленок-истец против дуба-ответчика

Два года я судился с газетой «Вести», в которой проработал 12 лет. Если насчет отношения хозяев русскоязычных СМИ к своим работникам у меня не было иллюзий, то первое личное знакомство с израильским судом существенно расширило мой журналистский кругозор...

«Русские» журналисты на израильских плантациях

Я начал работать в русскоязычной прессе сразу после репатриации в Израиль в 1990 году. Когда в феврале 2001-го поступил в газету «Вести», меня хорошо знали в профессиональной среде.

Тем не менее меня приняли только на должность литературного редактора (правщика чужих статей), причем на две трети минимальной ставки.

Поскольку в дальнейшем мне задавался вопрос, почему я не возражал, сразу поясню. Я пришел в «Вести» в возрасте 54 лет. Даже более молодые коллеги считались со скверной ситуаций на «русском» газетном рынке. У меня другого способа прокормить семью не было.

Я понимал, что «Вести» прошли пик благополучия, достигнутый при редакторе Эдуарде Кузнецове. Уволив его, «Едиот ахронот», владелец «Вестей», взял тот курс на «финансовое оздоровление», который твердыми, холодными руками осуществляется по сей день. Для этого прежде всего изменили соотношение сил в руководстве «Вестей»: менявшихся «русских» главных редакторов полностью подчинили присланному из «Едиот ахронот» генеральному директору Давиду Меиру. Но, став фактически главным редактором, он не имел журналистского опыта и не знал ни слова по-русски.

Как может командовать выпуском товара генеральный директор, не понимающий, какой товар производят под его «руководством» и какому потребителю предназначен этот товар? Гендиректор решил эту проблему оригинально! Утром его ивритоязычная секретарша со слов кого-то из «русских» работников пересказывала шефу содержание статей на первой полосе. А в «Едиот ахронот» интересовались только политической линией «Вестей»: не дай Бог, кто-то похвалит Нетаниягу или покритикует Либермана!

Другой заботой «Едиот ахронот» было неуклонное снижение расходов на «Вести». Главным орудием экономии стал кадровик Михаэль Бар. Он ужесточал условия работы редакции «на научной основе», проводя анкетирование и мудреные расчеты. Но всё это сводилось к известной притче о цыгане, каждый день дававшем лошади на одну соломину меньше и потом горевавшем: «Уже почти отучил лошадь есть, а она возьми да сдохни!».

«Вести» сокращали численность всех подразделений: журналистов, корректоров, литредакторов, графиков, рекламистов. В первую очередь выгоняли тех, кто работал в газете с самого начала и потому имел трудовой договор, высокую зарплату, социальные условия. Причина простая: чем раньше их уволишь, тем меньшую компенсацию придется платить.

Новых работников брали на минимальную зарплату, иногда на 80% минимальной ставки.

«Вести» приходилось заполнять переводами, мародерскими материалами из Интернета, партийными агитками. Читатели разбегались.

Сотрудники «Вестей» не роптали. В других газетах, на телевидении к «русским» относились не лучше. Уходили по собственному желанию только самые молодые, способные сменить род занятий.

В «Вестях» относительно приличные зарплаты были у нескольких руководящих работников. В «номенклатуру» попал и Михаэль Бар. Его назначили заместителем гендиректора, хотя было совершенно непонятно, зачем быстро редевшей редакции нужны и гендиректор, и его зам с большими окладами.

Мне повезло: не уволили. Постепенно дали полную ставку литредактора. К скромной зарплате добавлялись маленькие гонорары за статьи. Еще через несколько лет меня перевели в журналисты. Потом прикрепили к политическому приложению «Вести-2». Я должен был опять править статьи и еще писать большие материалы. За это немного повысили зарплату. Конечно, прибавка не отражала объема работы. Я писал в газету, иногда – в «Окна», «Казначей», «Нон-стоп», каждую неделю давал рецензии на спектакли, фильмы, книги, выставки. В «толстом» четверговом выпуске «Вестей» бывало от 3 до 7 моих статей.

В 2009 году всем работникам редакции администрация направила письмо о том, что в связи с мировым кризисом «Вести» ВРЕМЕННО переходят на четырехдневную рабочую неделю. Ответа не требовали – демократия для «русских» не предусматривалась. Вообще руководители «Вестей» не выносили возражений и вопросов со стороны подчиненных – за это обычно сразу увольняли.

Надо ради справедливости упомянуть, что при переходе на четырехдневку зарплаты сократили не на 20%, а примерно на 10%. Но за четыре дня мы делали ту же работу, что раньше за пять! Не удивительно, что из-за интенсификации производственного процесса (и из-за старых экранов) работники жаловались на ухудшение зрения. Несколько человек – в том числе я – перенесли инфаркты.

По доходам сотрудников «Вестей» ударила отмена Давидом Меиром гонораров, получаемых теми, кто писал какие-то статьи сверх своих обязанностей. Гендиректор с пафосом сказал, что безнравственно получать гонорары в своей газете. В его представлении морально - выполнять лишнюю работу даром. Морально то, что он и его зам ежедневно обедали в ресторане, в отличие от их подчиненных, которым предлагали поглощать на рабочем месте частично субсидированные обеды («полдники» отменили в начале программы «озоровления»). Морально то, что все командировки за границу разбирало начальство – журналистов таким баловством не развращали. Кстати, гонорары за статьи разрешили и дальше получать руководящему звену редакции, у которого и без того были самые высокие оклады.

При первом же подозрении, что кто-то из работников проталкивал «контрабандную» рекламу, его сразу выкидывали. Но ежедневно с раннего утра в «Вестях» появлялись курьеры, оставлявшие для начальства пакеты с дорогими духами, косметикой, винами от рекламных агентств.

Так выглядела пресловутая «социальная справедливость» в газете «Вести».

Да, существенная «деталь». После того как мировая экономика, а вместе с ней и израильская вышли из кризиса, «Едиот ахронот» вернул своим работникам пятидневку и прежние зарплаты. На «Вести» это не распространялось. Большие белые люди решили, что негры могут и дальше по дешевке надрываться на плантации четыре дня в неделю. Куда негры денутся?

В июне 2013 года я достиг пенсионного возраста.

Суд

Я получил расчет. Тут меня ждал неприятный сюрприз. Сумма компенсации сильно не дотягивала до моих прикидок. Пенсию «Вести» начали начислять только, когда появился закон об обязательном пенсионном страховании. Я знал, что накопятся крохи, но получил еще меньше, чем рассчитывал. Недоплатили и другим работникам, отправленным на пенсию тем летом.

Замгендиректора охотно подтвердил мои подозрения: компенсацию и пенсионные мне начислили только из части зарплаты!

Я знал, что мой «тлуш маскорет» оформляется подло. В первой строчке фигурировала минимальная «базовая зарплата». Дальше следовали строчки, означавшие небольшие добавки: «шаот носафот глобалийот», «тамриц». При расчете со мной учитывалась только первая строчка.

Этот приемчик используют многие работодатели. Я не обращал внимания на способ заполнения моего «тлуша», так как из опыта работы в других газетах знал, что хозяева иногда «химичат». Но до «Вестей» при увольнениях мне начисляли компенсацию, исходя из полного заработка, указанного в «тлуше».

Если работнику платят за сверхурочные или другие переработки, администрация должна согласовать с ним этот вопрос и получить его согласие на предложенную оплату. Со мной в «Вестях» НИКОГДА ничего официально не согласовывали! "Сверхурочные" каждый месяц, из года в год были одинаковыми - часть зарплаты, которую впоследствии не учитывали при выплате компенсации.

Некоторые работники, близкие начальству, при уходе из «Вестей» получали компенсацию из расчета всего заработанного ими. Уже это говорит о произвольном и тенденциозном характере выплаты компенсаций.

Тем сотрудникам «Вестей», которые, получив заниженную компенсацию, посылали администрации письмо адвоката, начальство сразу предлагало компромисс. Все соглашались получить меньше, чем требовали, и не доводить дело до суда. «Вести», во-первых, явно понимали, что неправы, во-вторых, не хотели судиться.

Я направил письмо в «Едиот ахронот» от себя лично. Функции адвоката выполнял мой сын. Математик-докторант, он силен в расчетах и умеет излагать требования на изысканном иврите с железной логикой. Он подсчитал, что «Вести» недоплатили мне 26 тысяч шекелей.

Мой отказ от адвоката принципиален. Я как журналист хотел выяснить, может ли рядовой работник добиться справедливости от работодателя.

Меня пригласил побеседовать Давид Меир, заверивший, что руководствуется моральными принципами, и в связи с этим предложивший мне дополнительную компенсацию в 15 тысяч шекелей. Я сказал, что вынужден обратиться в суд.

В дальнейшем мне несколько раз звонили из «Едиот ахронот» и постепенно увеличивали предлагаемую сумму. Опасаясь подвохов, я каждый раз просил прислать мне официальное предложение. На этом разговор завершался...

Я подал иск в окружной суд по трудовым конфликтам. В нем адвокат не обязателен, и меня по-прежнему представлял сын.

Первое заседание суда – это попытка достичь компромисса между истцом и ответчиком. Адвокат «Вестей» заявила, что ответчик согласен на компромисс при одном условии: я должен обязаться не разглашать никаких сведений о ходе судебного разбирательства. Я категорически отказался, напомнив, что я журналист, а в нашей стране существуют свобода слова и свобода получения информации. После этого судья назначила слушание дела на ноябрь 2015 года.

Истец и ответчик должны для облегчения работы судьи представить свои аргументы в письменном виде. На этот раз «Едиот ахронот» нанял адвокатскую контору. Ее ответ меня поразил. Главный аргумент адвокатов: Яков Шаус знал, как ему оформляют «тлуш», но ни разу не высказывал претензий. К ответу Михаэль Бар прилагал какие-то бумажки, часть которых была написана явно им и от руки – ни на одной не было моей подписи! Я считал, что такой несерьезный ответ не убедит судью. Вскоре протрезвел...

Судья сразу отмахнулась от доводов о том, что со мной никогда не согласовывали дополнительный объем работы, что нельзя говорить о сверхурочной работе, если не определен объем обязательной работы, - а со мной «Вести» никогда не заключали никаких договоров. Не заинтересовало ее и свидетельство коллеги из «Вестей» о том, что ему при увольнении заплатили меньше, чем положено, но после письма адвоката увеличили компенсацию. Судья небрежно бросила, что всё это «не имеет отношения к делу».

Зато были приняты доводы адвоката «Едиот ахронот», настаивавшего на выплате компенсации по «базовому» заработку. Он заявил, что я получал отдельно за сверхурочную работу – к ней он отнес дни выпуска газеты и посещение... театров.

Судья не удосужилась вникнуть в технологию изготовления газеты. Я пытался объяснить ей, что в дни выпуска сдавал требуемые от меня материалы даже раньше обычного! Я отметил, что при отсутствии трудового договора и зафиксированного хоть в одном документе перечня моих обязанностей я писал о культуре исключительно по собственному желанию. Я пытался втолковать судье, что нельзя считать посещение культурных мероприятий сверхурочной работой только на том основании, что они проходят вечером. Но всё это, как и мой вопрос: «Если уборщица убирает офис по вечерам - это сверхурочная работа?» - повисло в воздухе.

Адвокат тряс перед моим носом «тлушами» и восклицал: «Неужели вам не стыдно утверждать, что вы не знали, что здесь написано?». Я повторил, что знал, но не протестовал, дабы меня не уволили – каковые прецеденты упоминаются в моем иске.

Суд завершился неожиданно! Адвокат «Едиот ахронот» заявил, что газета согласна выплатить мне 20 тысяч шекелей, если я откажусь от иска. Я согласился, рассудив, что журналистское любопытство удовлетворил. "Боевая ничья"?..

Почему «Едиот ахронот» пошел на мировую, не знаю. Может быть, зная мой склочный нрав, ответчик не хотел продолжения тяжбы. Может быть, исходил из философской уверенности в том, что абсолютной истины не бывает. Ведь действительно для кого-то посещение театра - тяжелая сверхурочная нагрузка! 

Выйдя на улицу, я подумал, что немало писал об израильском суде, но не избавился от наивности. Ведь не скромный «русский» журналист, а жена премьер-министра предстает перед таким же судом по трудовым конфликтам – и суд всерьез рассматривает ничем не подкрепленные нападки на нее. А я решил, что формальной логики достаточно для суда с могучим концерном. Бодался теленок с дубом!..

Истребление при общем молчании

Не рекомендую коллегам судиться с «Едиот ахронот». Упомяну важное юридическое обстоятельство. В начале рассмотрения моего иска адвокат «Едиот ахронот» торжествующе сообщил, что есть прецедент: ушедшая из «Вестей» работница «мекомона» предъявила газете иск из-за компенсации, начисленной так же, как мне, но суд постановил, что она неправа, и взыскал с нее судебные издержки!

Тем не менее после моего обращения в суд руководство «Вестей» разослало работникам письма, в которых разъяснило суть оформления их «тлушей». Теперь они не смогут, как я, говорить, что их ни о чем не информировали.

Русскоязычные журналисты должны знать, что появление прецедентных решений суда свяжет им руки в борьбе за свои права. Действовать надо было раньше: сотрудники «Вестей» могли подать представительский иск, который имел бы больший вес, чем мой одиночный выпад. Но получавшие добавочную компенсацию молчали.

Я просил коллег подтвердить в суде, что «Вести» систематически занижают компенсации. Только Дима Эпштейн прислал такое свидетельство из далекой Канады, где ныне проживает.

Израильские СМИ равнодушны к унижению и обкрадыванию русскоязычных коллег. В свое время были созданы две (!) ассоциации русскоязычных журналистов. Но они решали какие-то свои проблемы и не защищали сотрудников «русских» СМИ.

«Русские» партии» никогда не возмущались бесправием русскоязычных журналистов – наоборот, приложились к увольнению некоторых из них, когда те их критиковали. Я помню сколько на меня поступало кляуз из ИБА и НДИ.

Если кто-то должен подумать о том, как обращаются с русскоязычными журналистами, то это их читатели и слушатели. «Русскую» прессу разваливают и окончательно подчиняют партийным интересам. РЭКА не знает, что с ней будет завтра. На «Девятке» завершается погром.

Я не организатор каких-то протестных движений. Но прошу моих читателей хотя бы дать ссылку на эту статью.

3 комментария :

  1. Уважаемый Яков Шаус!Я в своё время была очень огорчена,не обнаружив в течение какого-то времени Ваших статей в газете "Вести".Позвонив в газету,я выяснила,что Вы ушли на пенсию.Я попросила передать ответственным в редакции,что прекращаю читать эту газету,так как самые яркие и интересные журналисты её оставляют.Выражаю Вам своё глубокое уважение и радость от того,что продолжаю читать Вас в интернете.Елена Шмидт - Натания

    ОтветитьУдалить
  2. Спасибо, Елена, за добрые слова!

    ОтветитьУдалить